Глава 16

Как дочь шефа полиции, за все свои девятнадцать лет, я привыкла, жить с чувством опасности, нависшим над головой дамокловым мечом.

Влезая в очередное рискованное расследование, отец первым делом покупал билеты на самолет, и отправлял нас четверых, вместе с мамой, в Калгари, в гости к ныне покойной бабуле Мари.

Детьми, мы с Каем и Куки считали это своего рода приключениями, мини-отпуском. Но став старше начали понимать, что таким образом папочка пытался защитить нас, ну и прикрыть свои слабые места. Благо с тех пор, как его подняли по служебной лестнице, выделив роскошный личный кабинет и закопав в бумажной работе, тучи немного рассеялись, но, как видно, ненадолго.

Единственное, что мне удалось выяснить по поводу нападения – никакого пожара не было. То ли запах гари мне просто почудился, то ли грабитель, о чьей судьбе я до сих пор ничего не знаю, успел все потушить до приезда копов.

Но, несмотря ни на что, стоило запахнуть жареным, – и это как в прямом, так и в переносном смысле, – отец поставил меня перед фактом, что приобрел билет до Альмонте, где я должна буду провести «незабываемую» неделю вдали от большого города, родных и друзей.

Нет, художественная выставка – это конечно здорово, но, во-первых, я только что вернулась домой после сложной стажировки, и хотела как следует оттянуться, а во-вторых, маленький городок с сонным населением, где каждый день – это «день сурка», не совсем то место, где меня будет ждать «активный» отдых.

К сожалению, до моих возражений никому не было никакого дела.

Куки и Каю повезло намного больше. На брата, как на уже взрослого мужчину, родители повлиять не могли, но предупредили об опасности и велели держать ухо востро, а сестра, на пару с одной из своих подружек, умотала на острова, греть свое шикарное тело под жаркими солнечными лучами и соблазнять красивых, загорелых парней.

Можно было бы, конечно, составить ей компанию, но билетов на чартерный рейс уже не было в продаже, а визу за ночь никто не делает.

Грейс, узнав о моем скором отъезде, отказалась составить мне компанию и, не переставая, хихикала в трубку, предлагая по приезду в Альмонте закрыться в номере отеля и впасть в недельную кому. Похоже, даже распутная фея не верила в то, что в этом городишке есть жизнь, иначе раскалила бы телефон советами по съему парней.

Радовало, что после Ванкувера я так и не успела разобрать чемодан, который кто-то из сотрудников отца привез из «оскверненного» жилища, куда я зареклась показывать нос. Ну и оставалась крошечная надежда, что вдали от главного действующего лица моих еженощных эротических фантазий, я наконец-то смогу выспаться, избавиться от синяков под глазами, которым не помогали даже дорогие патчи, и забыть о долбаной метке.

Да-да, мыслю позитивно, как и учат умные книжки по психологии.

Недовольный ранней побудкой и долгой тряской в машине Шабо продолжал капризничать, – а именно ерзать и царапаться, – даже тогда, когда я, спрятав его под розовым плюшевым пледом, поднялась в уже почти забитый салон автобуса.

Наше место оказалось почти в самом конце. Перед нами сидела пожилая чета, мило улыбнувшаяся сначала мне, а затем показавшемуся из своего укрытия хмурому котику. А позади, закрыв глаза, расположился грузный мужчина в длинных зеленых одеждах и с висевшим на шее амулетом, в виде полной луны, что носили служители культа Четырехрогого.

Несмотря на мирные цели и кроткий нрав, такие как он поклонялись черным душам, которые приходили на землю, чтобы паразитировать на людях и сеять сметь, поэтому сильно их не жаловали, но терпели, считая чудаковатыми.

На диванчике за спящим мужчиной сидела семейная пара с двумя шумными детишками, чьи глаза при виде Шабо засияли как стовольтовые лампочки. Но кот, к сожалению, их радости не разделил. Развалился на моих коленях, и уставился в окно с такой обидой на пушистой морде, словно я насильно тащила его к ветеринару.

Пустовало только место по соседству. Либо его никто не выкупил, – и это было бы прекрасной новостью, – либо мой попутчик застрял в начале салона, где успела образоваться небольшая пробка.

Достав из кармана рубашки беспроводные наушники, я включила в телефоне любимый плейлист и закрыла глаза, чувствуя, как автобус, покачиваясь, отправляется с места.

Не прошло и минуты, как на меня упала чья-то тень. Все тело тут пронзили мелкие иголочки, особенно в том месте, где за легким шелковым шарфиком пряталась метка.

Медленно открыв глаза, я уперлась взглядом в скрытую серой толстовкой широкую мужскую грудь. Сердце замерло на мгновение, чтобы вновь помчаться с удвоенной скоростью.

Одним щелчком выключив музыку, я заскользила глазами вверх по тренированному телу, и едва не вскрикнула, остановившись на знакомых красивых губах, что скривила белозубая усмешка.

– Я же говорил, что мы еще встретимся, Лоллипоп.

***

Первая промелькнувшая мысль – «я сплю, и он снова мне сниться». Вторая, уже более осмысленная и пугающая – «нет, кажется не сплю, и это не видение, а кошмарная реальность».

Прямо передо мной стоял тот, встречу с которым я уже несколько дней пытаюсь переместить в раздел с плохими эпизодами из жизни, и забыть. И не просто стоял, а нагло скалился, пожирая меня взглядом, словно я только что вынутый из печи пирожок с джемом.

А самое обидное, этот его чертов взгляд возбуждал во мне ответный голод. Даже язык защипало от воспоминаний о нашем кровавом поцелуе.

Это вообще нормально?

– Что… – горло резко пересохло и пришлось срочно сглотнуть, чтобы продолжить, – что ты здесь делаешь?

– Попробуй угадать, – низкий, будто простуженный голос привлек внимание Шабо. Отвернувшись от окна, кот уставился на парня сначала внимательным, а затем неприязненным взглядом, что, впрочем, не удивительно. Мой вредный пушистик терпеть не мог собак и, похоже, эта его нелюбовь распространялась и на оборотней, – подсказка, это связано с тобой, нападением, твоим отцом и поездкой в Альмонте.

Я, конечно, не совсем пропащая дурочка, и понимала, что отец не отпустит меня одну непонятно куда, не приставив кого-то из своих доверенных лиц. Но даже в самом страшном сне не могла вообразить, кто им окажется.

– По обреченному взгляду понял, что догадалась.

– Да пошел ты! – он не пошел. Подмигнул мне и потянулся, чтобы закинуть свой увесистый черный рюкзак на верхнюю полку.

Толстовка задралась, обнажив небольшой кусочек пресса и уходящую за пояс джинсов волосатую дорожку, при виде которой у меня низ живота скрутило в узел от желания, а между ног начало пульсировать.

Умом я понимала, что все дело в метке, и это не нормальная реакция на мужчину, которого ты видишь второй раз в жизни, и который тебе ну вот ни капельки не нравится! Но реакцию тела, как ни пыталась, контролировать не могла.

Закончив с рюкзаком, волк уселся на свободное место рядом со мной, тут же заняв собой все свободное пространство. Развалившийся на моих коленях Шабо, шокированный подобной наглостью, выпучил на меня круглые глаза и застыл.

Все его мысли были написаны на возмущенной мордочке – «что это еще за псина, и что она забыла рядом с нами?».

– Угомони своего защитника. Я не собираюсь на тебя набрасываться, – похоже, парень тоже заметил этот красноречивый взгляд, – по крайней мере, не сейчас.

А вот это уже наглость! Я, кажется, даже зарычала от злости.

Первым порывом было броситься к водителю и потребовать остановить автобус, чтобы выйти на трассе и поймать попутку. Но тут вмешался здравый смысл.

Куда мне ехать? Домой? Отец не поймет и потребует объяснений, а я не могу показать ему метку, и заявить, что меня до чертиков бесит и против воли возбуждает назначенный мне телохранитель. В Альмонте? Ну так я лишь оттяну неизбежное. Этот гад скорее всего уже в курсе, где я остановлюсь и будет поджидать меня на месте.

Лучше изобразить похерфэйс, откинуться на спинку кресла и игнорировать это блохастое животное столько, сколько возможно. Что я и сделала. Вот только он совершенно не желал быть игнорируемым…

– Как твой отец может любить сладкое, он же вампир?

– Не твое дело, – неужели он думает, что я расскажу ему о «Кровавом лимонаде», – амброзии для вампиров-сладкоежек, – и дам новый повод для шуток над моим видом?

– Да будет тебе, Леденец. Мы едем в самое скучное место на земле, где будем вынуждены провести целую неделю. Раз уж так получилось, что шеф Картер выбрал меня, в качестве твоего личного… – тут он окинул меня откровенно-насмешливым взглядом, – телохранителя, может познакомимся поближе? Меня зовут Ноа. Ноа Райт.

Выпотрошив наглеца взглядом, я прижала к себе покрепче показавшего острые коготки Шабо.

– Спасибо, конечно, что спас меня от тех бандитов, но долбаную метку и ночь в изоляторе я не забуду. И знакомиться с тобой у меня нет никакого желания, Ноа, – сделала я акцент на его имени, – мне твои услуги не нужны.

– У тебя нет выбора, сладкая. Одним спасибо тебе не отделаться, оно не ты, его в постель не уложишь. А на метку ты сама нарвалась, когда начала полировать своей попкой мой стояк. Изолятор лишь следствие. Мне нужно было тебя задержать на несколько часов, а ты своим дерзким язычком вывела меня из себя.

– Повторяю еще раз – катись к черту! – ну что за тип? В его присутствии невозможно было расслабиться. Казалось, он испытывал извращённое удовольствие, выводя меня из себя.

Крепкая ладонь сжала подлокотник, и моей шеи коснулось теплое дыхание. Оборотень шумно втянул воздух, и мне потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя и отпрянуть к окну.

Только я открыла рот, чтобы устроить скандал, как встретилась с заинтересованным взглядом сидевшей впереди четы, что, пялясь в щель между сидениями следили за нашими с Ноа пикировками. Пришлось мило им улыбнуться, и сделать вид, что ничего не произошло.

А волк, между тем, склонился к моему уху и, игнорируя шипение Шабо, прошептал:

– Не бойся, Лоллипоп. Обещаю укрощать тебя медленно. Не причиняя боли.

Укрощать? Наглая блохоловка! А я еще думала, что меня ожидают самые скучные выходные на свете. Создатель, прошу, отмотай все назад!