Глава 31

В отель мы приехали затемно, когда на улице не было ни души, а в окнах царил мрак и тишина. Сразу ясно, что ты не в Оттаве, где жизнь и энергия бьют ключом в любое время суток, а в маленьком городке, жители которого предпочитают шуму покой и безмятежность.

Всю обратную дорогу я смотрела в окно, прокручивая в голове воспоминания о прошлой ночи, проведенной в постели Ноа. Волк даже поинтересовался пару раз, чего я так ерзаю на месте, пришлось соврать, что хочу в туалет. Не рассказывать же ему, что мной одновременно овладело любопытство, предвкушение и сомнение.

Случится ли ЭТО сегодня? Будет ли он нежен, или, наоборот, напорист? Нужно ли рассказать ему о том, что я девственница, или подождать, когда он сам обо всем узнает? А вдруг он из тех парней, что предпочитают только опытных девушек? Вдруг придумает какую-нибудь отговорку и больше ко мне не приблизится? Нет, лучше буду молчать до самого конца. А потом… Потом, будет потом.

Эти мысли вымотали меня похлеще полного тревог и волнений дня. Поэтому, стоило нам войти в холл «Альмонте Риверсайд», как на меня навалилась сонливая усталость.

– Простите, мисс, – обратилась ко мне администратор, – вы случайно не из номера сто три? Лоллипоп Картер?

– Да, это я, – притормозила я возле стойки.

Ноа, держа в руках переноску со спящим Шабо, остановился за моей спиной. Так близко, что я чувствовала позади его дыхание. Словно видимый ангел-хранитель, рядом с которым ничего не страшно.

– Вам сегодня звонили. Сейчас… я записала, – она достала бумажку и зачитала вслух, – первый звонок был утром, от вашего отца, он просил перезвонить, сказал, что у вас есть его номер. А второй в обед, от некого Лукаса Мэлори. Узнав, что вас нет на месте, он оставил свой номер телефона.

Она протянула мне записку с данными, но не успела я ее взять, как меня опередил оборотень. Перехватив свободной рукой бумажку, он окинул меня предостерегающим взглядом и засунул ее в задний карман черных брюк.

Нахмурившись, я собралась было устроить ему словесную трепку, чтобы не смел брать мои вещи или вмешиваться не в свои дела, но вовремя вспомнила о посторонних, в лице администратора, и решила перенести разговор в другое место.

Резко развернувшись, я, даже не оглядываясь, зашагала верх по лестнице, прекрасно зная, что Ноа следует за мной. Остановившись около своей двери, я быстро достала из кармана ключ-карточку, приложила ее к замку и влетела в комнату.

Через несколько секунд за смежной дверью раздались шаги.

Сев на кровать и сложив руки на коленях, я прислушивалась и ждала… Ровно через две минуты послышался протяжный скрип и на пороге застыла мужская фигура.

– Кто, бл*ть, такой этот Лукас?

– Не твое дело! Верни мне кота и закрой дверь с другой стороны, – знаю, прозвучало по-детски, но Ноа напомнил мне моего вечно сующего свой нос в чужие дела папочку, а такие действия надо пресекать на корню.

Только вот повел он себя сосем не так, как Максимус Картер. Не ушел, и дверью не хлопнул на прощание.

Волк усмехнулся, совсем не по-доброму. Подошел к кровати, схватил меня на руки и понес в свой номер. А там, бросив меня на мягкую постель, навалился сверху и зафиксировал над головой одной рукой оба моих запястья.

– Повторяю вопрос, сладкая. И лучше тебе на него ответить. Кто такой Лукас Мэлори и с хера ли он оставляет тебе свой номер?

***

Головой я понимала, что должна возмутиться, высказать долбаному волку все то, что я думаю о его поведении и взрывном характере, но его близость не давала сосредоточиться на таких деталях. Она действовала, как наркотик. Кружила голову, и все внутри плавилось от удовольствия. Единственное, что мне сейчас хотелось, это податься вперед и потереться о его тело, словно мартовская кошка.

Юбка задралась до самой талии, демонстрируя черные трусики, с блузки слетело несколько пуговиц, а волосы разметались по подушке. Я сейчас меньше всего напоминала роковую соблазнительницу, но это знание совсем не тормозило.

– Лукас, это тот мужчина, которого я встретила в баре, и который помог мне разжиться донорской кровью. Я сказала ему название отеля, где мы поселились. Ему пришлось уйти, он не смог меня проводить. Наверное переживает, вот и позвонил, узнать, как у меня дела.

– Раньше надо было думать, – прорычал Ноа, вклиниваясь между моих бедер, – а не оставлять тебя ночью одну, не пойми где.

– У него сестра попала в аварию…

– Ты тоже могла попасть, сладкая… В большие неприятности, – создатель, что это за трепет в животе? Неужели бабочки? Еще и метка так не вовремя активизировалась, посылая по всему телу горячие волны. Такими темпами не он меня, а я его домогаться начну.

Нужно срочно его отвлечь.

– Ноа… А это правда, что все волки каннибалы? – что за бред я несу? Сейчас он решит, что я сумасшедшая и больше ни за что не станет со мной связываться.

– Что? – не скрывая удивление переспросил он.

– Я читала в какой-то желтой газетенке, что в обличии волка вы не отказываетесь от мяса своих сородичей.

– Дурочка… – покачал головой оборотень и слегка отстранился, – обличие волка я принимаю раз в месяц, когда хочется размять кости и побегать по лесу. Охоту могу вести на мелких животных. Я даже не знаю, в какие надо попасть условия, чтобы сожрать другого волка. Ну, только если умираешь от голода, но тут мы все равны. Так что читай поменьше всякой дряни. В тех же газетах пишут, что вампиры – мертвые упыри, но мы то знаем, что это не так?

– Конечно. Иначе, тебя смело можно было бы назвать некрофилом, – наши взгляды одновременно опустились вниз, туда, где его твердая плоть прижималась к моей промежности, – но мы то знаем, что это не так?

– Почему у меня ощущение, что ты меня провоцируешь? – сузив глаза, волк качнул бедрами, и пришлось приложить немало усилий, чтобы не застонать в голос.

– Я? С чего бы это? – изобразив невинное удивление, я похлопала ресницами.

– Есть у меня некоторые догадки… – секунда, и его рот обрушился на мои губы.

Его поцелуй стирал границы между реальностью и сказкой. Он сокрушал, разбивал на кусочки и вновь собирал в единое целое. Продолжая удерживать одной рукой мои запястья, Ноа схватил меня второй за бедро и, приподняв мою ногу, заставил обхватить ею его торс.

Я была словно заведенная кукла в его руках. Податливая и желающая большего. Я отвечала на выпады его языка, и едва сдерживала стоны и всхлипы. Губы стали мягкими и опухшими, голова кружилась, а сердце того и гляди выпрыгнет из грудной клетки.

Отпустив мои руки, Ноа, не стесняясь, шарил по моему телу, ласкал мою грудь и бедра, подбираясь к самому заветному, а я, вцепившись пальцами в его бритый затылок, мечтала о том, чтобы стать с ним единым целым, раствориться в нем без остатка… быть любимой.

– Мяяяууу, – совершенно не вовремя подал голос мой проснувшийся пушистик, чем испортил все волшебство момента.

Отпрянув к изголовью кровати, я потянула на себя одеяло и спряталась за ним.

– Я… я устала и хочу спать. Лучше, пойду к себе.

– Никуда ты не пойдешь, – поднявшись с постели, Ноа выпустил кота из переноски и выключил свет, – с этого дня, Леденец, ты спишь вместе со мной, и это не обсуждается.