21. Дакейти

— С КЕМ ты провела их? — у Дилла дёрнулся глаз, а Бобби вдруг резко встал, держась за стол, и мрачно опустился обратно. — Только не говори, пожалуйста, не говори, что вы с ним… что ты и он… Неделю! Не могу поверить! — кажется, впервые в жизни в глазах ребят был искренний ужас. Такого я не видела раньше даже под обстрелом.

Очень подмывало сказать: «Ладно, не скажу», и опустить глаза с целомудренной улыбкой. А потом «незаметно» мечтательно зависнуть, чтобы соображали, сволочи, что я тоже, между прочим, ещё «ничего», а не вечный объект для их подколок и насмешек. Но я не стала.

— А это не твоё дело, тощатина кривоногая, — отмахнулась от него. И это было, конечно, неправдой, а нашего экстремала это ничуть не тронуло. Поэтому рявкнула: — Ты за кого меня принимаешь, сморчок-переросток?!

Дилл выставил руки вперёд, всё ещё тараща глаза:

— Ладно-ладно, — примирительно помахал на меня, — Это их светлость тебя так разговаривать научил?

Зыркнула зверски, но замолчала.

Их светлость? Какого дрэка?!

— Что значит, их светлость, Диллан? — спросила тихим елейным голоском, хоть и сквозь зубы. — Давай же, напугай меня.

— Ты реально не в курсе?

— В курсе чего?

— Грэм Лэррингтон?

— Грэм Лэррингтон, — повторила кивая.

— Карри, включи мозги, милая, не позорь меня, — Дилл умоляюще скривил лицо.

— Или ты сейчас же говоришь, в чём дело, или из сморчка стремительно эволюционируешь в «дедушкин табак». Причём, тот который уже пыкнул, — пригрозила на полном серьёзе, обиженно демонстрируя вполне крепкий кулак. То, что против них обоих у меня нет ни единого шанса, я понимала прекрасно. Зато нервы криками портить умела отлично.

— Не в правилах Карри строить из себя дуру, Дилл, — резко заметил Роберт и сощурил недобро глаза. — Грэм Лэррингтон, Карри, напрягись, малышка, — звонко шлёпнул ладонью по столу и поднялся рывком, так, что аккуратно зачёсанные назад мокрые, русые кудряшки растрепались.

— Бобби, я и правда чувствую себя дурой, но, мальчики, я действительно не знаю, — прошептала испуганно. — Он какой-то военный. Возможно, даже непростой. В этом я почти уверена. Но это всё, что мне известно. С ним мы не пересекались. И в той операции он не участвовал, — и добавила совсем тихо: — Думаю, я бы запомнила.

Бобби и Дилл коротко переглянулись.

— Герцог Лэррингтонский — восьмой в ряду наследования… — Диллан по-прежнему смотрел точно в глаза Бобби.

И меня то ли облило ледяной водой, то ли осыпало тонкими острыми иголками. Я неровно опустилась на стул.

— …Дрэк… — вырвалось тихим шёпотом. Это всё, на что меня хватило.

— И я не могу поверить, что ты, известнейший военный корреспондент, уважаемый обозреватель, не слышала о нём, — он повернулся ко мне и наклонился над столом, уперевшись в него кулаками. — Карри?

— Дрэ-э-эк, — простонала я снова и уронила голову на сложенные на столе руки. Лэррингтон и Лэррингтонский! Как я могла не связать это? — Вот почему он мне не верил, — пробубнила в столешницу из абсолютного шока, — Вот почему допрашивал и глумился…

— Эта родовитая задница глумилась над тобой? — Бобби немедленно озверел.

— Нет! — я дёрнулась слишком резко, и парни как по команде совершенно одинаково вскинули брови. — Он решил, что я притащилась в этот дурацкий посёлок специально, чтобы собрать информацию или для провокации, чтобы сфабриковать сюжетец! Какого именно рода, ты понимаешь, думаю.

— Что он сделал? — Бобби сильно дёрнул меня за руку, страшно сжав зубы. Дилл сложил руки на груди и выглядел не менее грозно. А яростный Роберт, оказывается, красавчик. Подсохшие уже волосы разметались светлыми длинными кудряшками по пылающему лицу. — Он воспользовался ситуацией? Как? Что он сделал с тобой, Карри?! — если скажу, убьёт меня что ли?

— Ничего, — отняла у него руку с опаской. — Ничего, только спас мою дурацкую жизнь и только, — взволнованно покачала головой. Мы все втроём сейчас слишком сильно были на взводе. — И Роба с Мэрин в больницу отправил. А потом меня — к слепой тётке, — и почти выкрикнула: — Я жила у неё!

Бобби громко выдохнул и взлохматил и без того совершенно беспорядочные кудри.

— Почему ты не могла подать знак, где ты? Разве трудно было…

— Я потеряла в снегу телефон. Там был шторм, — ответила, отчаянно пытаясь сообразить, что же теперь делать. Как же я могла не понять? Не вспомнить… Дрэк-дрэк-дрэк.

— Тогда это что? — Бобби схватил мою трубку и легонько подкинул на столе.

— Телефон, — откликнулась равнодушно. Как же так? Неужели, ты будешь создавать мне проблемы даже «после»?

— Я вижу, что телефон! Почему ты не позвонила, Карри?! — требовательно выкрикнул мой оператор.

— Полегче, Боб! Мы все перенервничали. Но сейчас всё в порядке. Уже всё в порядке. Так ведь, Каррия? — Диллан убедительно посмотрел мне в глаза.

— Конечно в порядке. Да что с вами такое? — странная реакция в очень мирной ситуации. — Всё хорошо Бобби, и я вернулась целая и невредимая. И даже вполне отдохнувшая, — унявшийся было Роберт, снова напрягся. И я поспешила успокоить: — Мне нечего было делать четыре дня. Я просто отдыхала, — погладила его по руке. Кажется, ребята действительно волновались.

— Ты провела с ним четыре дня… — надсадным шепотом повторил Бобби.

— Да что с тобой?! — пожалуй, что это было похуже допроса Лэррингтона. Врать друзьям удовольствие для нервов довольно травматичное. — Я только гуляла, читала и спала!

— Ты вернулась такая живая и… у тебя всё ещё горят глаза, Карри, — горько и обиженно обвинил Бобби.

— Да потому что, когда тебя, невзирая на лыжные штаны и отсутствие косметики упорно продолжают называть «госпожой», знаешь ли, вспоминаешь о том, что ты не левый придаток Борага, а женщина, твою мать! От вас же такого не дождёшься! А там Тэрридан, Боже, я даже не знаю, имя это или фамилия, руку мне подавал, чтобы я из машины вышла! Естественно, будешь светить, как долбаный прожектор. Хоть раз в жизни услышать! Почувствовать, как нормальные люди с девушкой разговаривают.