26. Охаш

Он увидел это спустя ещё четыре дня. Точно в прямом эфире. В последнее время он отчего-то следил за новостями куда пристальней, чем раньше. Сказать по правде, раньше совсем не следил. Оперативная сводка была куда подвижней и предметней коммерческих проектов. Но без них было тоже никак не обойтись временами. Поэтому среди прочего в любом оперативном штабе шёл мониторинг и новостных каналов в каком-нибудь из экранов. Так и здесь, на юге, в Аникии, он уже был готов отдать команду о передислокации, когда его глаза выхватили вдруг знакомую тонкую фигурку на мониторе.

— Звук, — произнёс глухо, прежде чем понял, что сказал вслух.

Терридан коротко тронул плечо радиоинженера. Парень рывком снял наушники, добавил громкость.

«…вы сейчас видите за моей спиной, — порывисто показывала Карри на разрушенное здание сзади. Надпись в углу сообщала, что это прямой, мать его, эфир с востока. — Сепаратисты уничтожили опорный пункт полиции. Трое стражей порядка погибли на месте, когда взорвался заминированный автомобиль. Одного удалось спасти. Вопреки привычной, отработанной годами схеме, провокация этим не закончилась, — она громко говорила, перекрикивая жаркий ветер, который путает её светлые тонкие волосы. Ты с ума сошла? Что же ты делаешь там? — Две вооружённые группы людей прорвались через блокпосты, и наша съёмочная группа стала свидетелями перестрелки в центре Охаша, — короткие кадры стрельбы на экране. Это мог бы быть любой другой город. Но нет, это, дрэк его подери, был именно Охаш, Грэм знал это наверняка, как и то, что зачистка там ещё не проводилась. Данные пятнадцатиминутной давности. Всё произошло только что. Как тебя угораздило, Карри? — Такие действия могут означать и провоцировать сразу… — протяжный свист — грохнул выстрел, Карри чуть вздрогнула. И без того бледное и собранное лицо стало ещё серьёзней, и, кажется, злее. Она плотно сжала губы. Ни капли испуга, ужаса в глазах, никакой суеты, только холодная решимость.

Уходите! Ну же… убирайтесь оттуда! Ты в этом белом для них, как лазерный маркер для кота… Набрала воздуха в лёгкие, прижала пальцами наушник и оглушительный взрыв забил экран взвившейся пылью. Камера резко задёргалась, а потом и вовсе упала, ударилась о землю, взбив ещё пыли и чуть затуманив объектив — он всё ещё смотрит туда, где должна быть она.

— Карри! — надсадно кричит кто-то. — Карри! — и видно на мутном, перевернутом боком изображении, как бежит, падает с ней рядом, пригибая голову, кудрявый парень в весёлой рубашке и жилетке с надписью «Пресса». И ни одной бронировки! Ни на нём, ни на ней! Дрэк!!! Только два доступных места для укрытия — бетонный блок и широченное дерево, которое, возможно, их спасло. Успеют ли? «Фьить, фьить», — свистит коротко в микрофон. В её, тот, что приколот на ней, микрофон! Она приподнимается на локтях, кричит отчаянно, то и дело вжимая голову в плечи. Очереди одна за другой: — Я в порядке! В порядке! Дилл! Диллан!

В состоянии шока человек боли не чувствует. Она без защиты, и они под обстрелом! Кудрявый — опытный. Встать не дал. Осмотрел грамотно. Молодец. Видно, что переживает. Всё-таки вывернулась, и рванули оба ко второму парню. Она медленно поворачивается и… кровь на тоненькой белой рубашке видно слишком хорошо… Смотрит мрачно, точно в объектив. Помехи… сильнее и сильнее.

Потрясённая диктор в студии, которая была теперь на экране, просто смотрела в камеру, мучительно собираясь:

— Вы только что видели, — нетвёрдым голосом произнесла девушка, — Как наша съёмочная группа попала под обстрел в Охаше. Напомню, это был прямой эфир, — девушка порывисто вдохнула, — Каррия Огнец, Роберт Слай и Диллан Сушевский. Ребята, мы… молимся за вас, — она замолчала, пытаясь взять себя в руки. — Простите, — и камера переключилась на ведущего-мужчину.

Кто-то коснулся плеча Грэма. Кажется, он всё это время не жил: не моргал, не дышал и даже сердце не билось. Тэрридан оказался за монитором напротив. Грэм только сощурил глаза. Тэрри еле заметно кивнул. Лэррингтон по-прежнему стоял перед монитором с новостями. На экране появилась жёлтая лента с сообщением «Съёмочная группа НК-1 попала под обстрел в Охаше. Подробности уточняются». Какие к Дрэку подробности? Какие ещё им нужны подробности?! Полторы тысячи километров. Он не волшебник. Надо было лично приехать и настоять. Но когда бы он смог это сделать? Он даже дома ещё не был. Дрэк…

— Установить связь с попавшей под обстрел группой журналистов нам пока не удалось. Подробности в следующем выпуске, — сурово, но оптимистично пообещал ведущий в конце новостного блока и, не улыбаясь, ушёл на рекламу.

Можно ли не дышать целый час? Теперь Лэррингтон знал — можно. Ровно столько сворачивали штаб и коротко отчитывались подчинённые. Дэвриг подходил пару раз за уточнениями. Грэм только на долю секунды умоляюще сдвинул брови и Мэк, кивнув одними глазами, взял ответственность по нужному ему вопросу на себя.

Через час этого странного, обездвиживающего разум тумана, в котором растворились ощущения и даже мысли, Тэрри протянул ему папку, где лежал один единственный листок. И три короткие строчки на нём:

«Объект эвакуирован. Незначительная контузия. Состояние удовлетворительное. Госпиталь Аперта. Вылет в столицу два часа. Раненому оперативная помощь».

Грэм не знал, чего больше он теперь ощущал: облегчения или злости? Безусловно, разжались тиски, что делали дыхание сдавленным и голос колючим. Но какого дрэкова лешего её туда понесло? Какого вонючего беса она не надела долбанную защиту? Три комплекта! Распорядился лично, чтобы было по одному дома, на работе и в автомобиле. Всегда под рукой, где бы ни была. Почему? Так унизительна его естественная, ни к чему не обязывающая забота? Он захлопнул папку и не смог разжать зубы, чтобы поблагодарить вслух. Сделал это одними глазами. Отвернулся к стене, мучительно приводя лицо в человеческое состояние. Сейчас бы он с удовольствием с кем-нибудь подрался.

Только ведь не с кем. Мэка он бить не станет. А молодняк сам рисковать не решится. Домой. Там он побьёт Рэмана. Тот, наверняка, будет доволен.

— Поднимайте вертолёт. Нас ждут в Совете, — бросил короткий взгляд в новостийный монитор, там были фотографии Карри и двоих её операторов. Того блондина с тугими кудрями в весёлой, яркой рубашке и темноволосого, красавчика. Они лыбились наглым дуэтом, неожиданно зля и раздражая. Не могли сами съездить? Обязательно надо было девицу с собой тащить? То, что их спасли — неприкрытое чудо. Боевики в лучшем случае не оставляют живых. А в худшем — забирают в рабство. Грэму вдруг немыслимо, до зуда в ладонях, захотелось поднять в воздух бомбардировщик и залить долбаный Охаш и всю окраину, и ближайших соседей — рассадник террора, живым огнём.

Всё-таки она возмутительно безрассудна. А если с ней что-нибудь случится, с такой маленькой, отчаянно смелой, невероятно нежной и живой, он себе не простит. Как уже не сможет простить Лакру. Сейчас он не мог не пытаться спасти её. Был один способ её защитить. Но это, несомненно, просто бред его уставшего и перекачанного стимуляторами мозга. Да и не согласится она ни за что. Хотя, это реальный способ уберечь её от Рэмана и Союза. Хоть она этого и не понимает.

И у неё, наверное, будут восхитительные дети, мелькнуло неожиданно в голове. Он вдруг напрягся и замер прямо в дверях. Они не предохранялись. Такая поразительная беспечность их обоих, доверие, с которым она вручила ему себя, опьянили и выключили мозг окончательно. А сейчас от сознания того, что возможная мать его гипотетических детей только что была под обстрелом, вдруг сделалось совсем нечем дышать. Грэм потерянно обернулся, ища глазами того единственного, кто мог бы его успокоить. Тэрри дождался пока они останутся одни, пропуская к выходу офицеров, и только тогда очень тихо и ровно заверил:

— Там всё в порядке. Через два часа будет дома. Мы прибудем примерно в это же время. Если хотите…

— Нет, — оборвал его Грэм, чуть приподняв руку, и Тэрридан незаметно косо улыбнулся. — Просто убедись, что всё в порядке и останется.

— Слушаюсь, ваша светлость.