40-1

За следующие три дня они вдруг опять не произнесли ни слова, отдавая, выполняя данный неизвестно кому обет. Будто вдруг вернулись на два месяца назад и вновь знакомились, безмолвно касаясь друг друга медленным, неожиданно смелым, пристальным взглядом, изучая такие знакомые и совершенно неизвестные до сих пор черты.

Её руки задерживались на его груди неуловимо дольше, мучительно медленно и почти сладко смачивая губкой с кусачим лекарством жадную до прикосновений и уже совсем не болезненную кожу. Разминали мышцы совсем чуть-чуть глубже с какой-то невыносимо пьянящей задержкой, так, что он готов был излиться уже только от этого.

Он рассматривал её крошечные тонкие пальчики, с потемневшими от сока трав пластинами ногтей, обладавшие истинно магической силою. И не выдержав, сначала осторожно, коснулся привычно прохладной ладони, а потом медленно сжал, изумлённо радуясь тому, как затрепетали в ответ ресницы. В его собственной руке ладонь казалась почти эфемерной и совсем невесомой. И было совершенно удивительным, как эти крошечные пальцы могут уверенно резать и сшивать, или одним рывком переворачивать его на живот. Это казалось фантастическим. Нереальным. И, наконец, уверенно глядя в глаза, медленно, давая ей шанс всё прекратить, поднёс её руку к губам. Вдохнул остро-кислый запах чистотела и вяжущий кипрея. И поцеловал.

Она чуть раскраснелась, давно дыша сдержанно и тяжело. Губы приоткрылись, еле заметно задрожали, и почти мучительная поволока в глазах заставила его податься вперёд и приподняться. Хрупкое равновесие тончайшего момента дрогнуло, и она отшагнула назад. Потом ещё и ещё. Так и не промолвив ни слова.

Господи, только бы она пришла завтра. Только бы она снова пришла! Он ругал себя и молил вновь, уговаривал взять себя в руки и не портить девочке жизнь. И в следующий же миг мечтал коснуться её, разгорячённой им, кожи. Ругался шёпотом страшнее Домовича и точно, абсолютно точно знал, что она сама расстегнёт крошечные пуговки платья на своей груди. Он видел это наверняка. Оно приближалось неумолимо, и он почти задыхался, не в силах этого не ждать.