64. Карри

Черную повязку рывком сорвали с глаз, больно зацепив волосы. Тряхнула головой, прищурилась от неожиданного света. Бункер? Судя по гулким шагам в коридоре, было именно так. И окна. Узкие горизонтальные щели почти под потолком. Скорее, бойницы. Дрэк. Да где ж мы?

Низкое помещение давило полумраком. Будто специально. И почти ничего нельзя было точно рассмотреть.

Рядом были два человека: мой конвоир и майор за столом. Молодой, подтянутый, коротко стриженный блондин. А может быть, просто нетолстый, — усмехнулась про себя. Лопоухий с мощной шеей и неправильными бороздками глубоких морщин на лбу. Хмурится часто? Нос облезает. Перегрелся на солнце недавно. Здесь, почти на юге, много солнца всегда. И ураганов.

— Что вы мне привели? — ткнул в мою сторону ручкой, оторвавшись от каких-то бумажек, что давались ему с однозначным трудом — потел сильно и был сказочно зол. Я снова невовремя. Впрочем, как всегда.

— Сняли с объекта сегодня, требует себя к руководству, — немного обиженно доложился сержант за моей спиной. Конечно, нечего было тянуть руки, куда не надо, не получил бы локтем под дых.

Майор окрасился лютым багрянцем.

— А код системы безопасности она у тебя не требует?! — заорал вдруг то ли на меня, то ли на моего конвоира. Дрэковы бумаги… Что ж мне так везёт-то?

— Я только спросила, по какой причине оцеплена территория в непосредственной близости от детского сада. В котором, прошу заметить, в данный момент гуляют дети, — сказала предельно ровно и доброжелательно. — И почему не эвакуированы малыши, если оцепление имеет под собой реальную угрозу мирному населению, как я обоснованно полагаю.

Майор несколько раз открыл и закрыл рот и с почти бордовым лицом медленно поднялся.

— Это что ещё за перепёлка? — прошипел не такой уж и молодой и всё-таки немного полноватый мужчина. — Почему не в наручниках? Карцер на трое суток без выяснения обстоятельств!

— Но, господин майор, это вроде как женщина, — после короткой паузы робким шёпотом вступился конвоир, — И, возможно, в том саду её дети.

— Точно! В саду мои дети! — ухватила логичную спасительную мысль.

— Наручники! — и сам выхватил из-за пояса сержанта металлические браслеты. Не успела даже моргнуть, дёрнул на себя мои руки, заставил согнуться, и защёлкнул с устрашающим треском, больно сдавив до упора. — Карцер! — рявкнул мне в лицо чесночно-колбасным духом так, что я отшатнулась.

— Недоумок дрэков, — попыталась отереть лицо локтем, чтобы сбить омерзительнуювонь с кожи. Не вышло. — Баба ночью не дала или колечко для сидения дома забыл? — оскалилась грубо в ответ. Мерзко.

Как же теперь дать знать, где я? И главное, кому? Вышла прогуляться, называется. Дрэк! Сейчас врежет…

Зажмурилась. Мне же только надо было попасть к начальству. Я даже оператора с техником уже отпустила на всю вторую половину дня. Они на какую-то местную гору полезли и теперь даже не в курсе, что я снова вляпалась по полной программе. Что бы там ни было, а Бобби с Диллом меня ни за что бы одну не оставили, кстати, где бы мы не находились. А эти вот с удовольствием сбежали…

— Женщина? — майор вцепился в моё плечо и рывком развернул лицом к сержанту. — Это, ***ь, по-твоему, женщина? Тыкогда женщину в последний раз видел, сержант? — конвоир стоял вытянувшись в струну, глядя уставным взглядом в пространство перед собой:

— Точно позавчера, господин майор! — радостно гаркнул тот, козыряя на «смирно».

— И скажи мне, Алейник, та женщина, которую ты позавчера видел, — он снова немилосердно дёрнул меня за плечо, от чего я тихонечко взвыла, — на какой минуте она начала бы рыдать, бледнеть и умолять о пощаде?

— Боюсь, что немедленно, господин майор, — сержант бросил в мою сторону очень короткий и настороженный взгляд.

— Вот и запомни, Алейник — это не женщина! — я прикрыла глаза и теперь застонала. Да-да, киборг я. — Это, мать её, агент! Мы именно её и ищем!

Дело дрянь. Я застонала громче.

— Позвонить дайте, а? Журналистка я. Жур-на-лист-ка.

Майор дёрнул к себе очередным болезненным рывком, вгляделся в меня перекошенным лицом и заключил, слава Богу, логичное:

— В карцер! До выяснения обстоятельств!

Уже до выяснения. Ну хоть что-то.