70. Южик

Южик выскочил из школы точно за полчаса до занятий. Мчался вприпрыжку на длинных ногах, размахивая мельницей руками, перескакивал через свежие, с жёлтыми краями лужи и большие обломанные ветки тополей — ураган был шестибалльным. Их и не выпускали из школы поэтому. И все пятнадцать закончивших консультации классов прилипли к окнам, выкрикивая: «Вау…», «Улёт!», «Ложки!» и прочие непотребства, которые Инна Леопольдовна стерпеть не могла, вкатив каждому оратору выговор с перспективой беседы с предками и записью в журнал.

Шторм поднялся ещё ночью. Но утром вдруг утих, пролившись стремительным ливнем. И вот, почти к обеду, вернулся злой, ударил по городуяростным ураганом.

Юж замедлился и аккуратно обошёл большущее дерево, придавившее маленький автомобиль — укрыло его молодой пышной зеленью. Разбитые стекла рассыпались вокруг, а сверху, почти касаясь земли, опасно свисал оборванный провод. Мальчишка чуть подался вперёд, утоляя любопытство, и заглянул внутрь. Отпрянул, бросился наутёк, резко затормозил и побежал обратно.

На улице, как назло, никого не было. Юджин вытащил телефон, цокнул языком, затолкал бесполезный аппаратик в сумку обратно — никакой связи в городе не было уже почти час.

Мальчик осторожно подошёл к машине ближе, приподнял скрывающую то, что было внутри, ветку. Сердце замедлилось и побежало испуганно снова. Крыша автомобиля была пробита точно вдоль по самому центру, и к окну водительской двери припала светловолосая голова. Из разбитого виска девушки тонкой струйкой сочилась кровь, губа была рассечена, на лбу наливался багровым синяк. Лобовое стекло почти всё осыпалось внутрь салона, и сюда же натекла и вода.

Южик медленно, осторожно потянул на себя дверь. Та не поддавалась. Попробовал сильнее — ничего. Ещё раз и ещё. Наконец, осмелев и слегка разозлившись, дёрнул рывком: дверца кракнула и распахнулась, а девушка почти вывалилась наружу — повисла на ремне безопасности. Мальчик поторопился, успел подхватить. Больше всего он боялся, что она мертва. Но нет, словно специально отметая его нелепое предположение, девушка застонала. А потом снова. И снова.

Наверное, ей очень больно, — сочувственно подумал Южик, пытаясь сообразить, что же он может сделать и чем именно ей помочь. — А вдруг она умирает? Прямо сейчас? И это, — Юж на миг задохнулся и похлопал, отвлекаясь от мыслей, глазами, — произойдёт прямо сейчас?

Быстрее! Бегом!

Поднял незнакомку на руки и понёс. Он понятия не имел, куда. Просто нёс. Пока не найдёт помощь. Пожалуй, именно сейчас он оценил ту самую ОФП, по которой их так гоняли в федерации. Думал, она в драке ему пригодится, а нет — вон она для чего нужна оказалась.

Он нёс её, как нёс бы Оксанку. Она такая же высокая. И красивая. Почти. Просто таких, как Оксанка, нет. Не бывает. Где она сейчас? Что там в их районе? Может быть, там ветер был слабее или их тоже заперли в школе? Или она и вовсе давно дома? Теперь не узнать. Да и не решился бы он позвонить. Наверное. Или все-таки рискнул бы? А она удивится и на радостях его пошлёт. Даже невзирая на Лёнькины сказки. Вот зачем он тогда ей ляпнул, что рука у неё тяжелая? Но кто ж мог знать, что она так обидится страшно? И, главное, на что? На правду? Каждый раз, как об этом думал, в голове аж звенело.

Хмыкнул в голос, подбросил чуть-чуть незнакомку, поправляя в дрожащих уже от напряжения руках, и ускорил, как мог, неровный свой шаг.

А теперь вот, как ей позвонить? Теперь вот вышки базовые поотрывало, удручённо рассуждал Южик, и на сердце его было не очень спокойно. Связи в городе не было совсем. Вся надежда на старые подземные коммуникации. Может быть, хотя бы у бабушки телефон дома работает. Там есть шанс вызвать скорую для этой несчастной, что опять из рук сползает. Только шанс. Что ж. Бороться надо, пока есть силы. Это Южик знал наверняка. И он боролся. Нёс так быстро, как только мог. Держал крепко, хоть те самые силы давно иссякли, и дыхание окончательно сбилось.

Донести смог только до бабушкиного дома. Два квартала всего, правда, длинных. Последние метров двести стискивал до скрипа зубы, в глазах уже темнело, и дышать было не просто тяжело — невозможно.

До больницы было ещё четыре. Только вот не попались ему ни спасатели, ни гвардия, ни кареты скорой. Никого, кто бы мог оказать помощь. Изредка встречались люди, медленно, растерянно оглядывающие разрушения, свои побитые машины, хмурящиеся на изуродованные дома. Один газетный киоск унесло прямо с продавщицей — он слышал, как об этом негромко переговаривались люди на последнем перекрёстке.

Слышал и как в спину ему кто-то сочувственно произнёс:

— Вон, парень девочку свою раненную несёт. Молодец. Нечего ждать, самим спасать надо.

— Точно. И неизвестно, когда связь восстановят.

— А не восстановят? Что делать-то, ой, что делать-то?

— Неси-неси, пацан. На таких, как ты, одна и надежда.

И Южик нёс. Из последних давно сил. И точно знал — бабушка сможет помочь.

Они переехали ближе к школе Федерации как раз две недели назад. Это казалось сначала неудобным, теперь же вышло спасительным — как позже выяснилось, на старый их дом упал строительный кран, едва не разрушив целый подъезд.

Новый их дом как раз был точно посередине между школой и Федерацией. Возможно, для этой девушки, к счастью.

Она в себя так и не пришла. И Южик уже собирался уходить, когда бабушка, Ирилия Дмитриевна, сказала ему:

— Ты бы сбегал, принёс из машины вещи её. Понадобятся. Если в больницу везти. А на занятия не ходи сегодня — всё равно не будет.

Юж почти возмутился, с чего бы? Занятия были всегда. Даже в землетрясения, что случались у них, впрочем, нечасто.

— Не будет. Там все окна повышибало, — бабушка третий раз обтирала ранки девушки каким-то составом, от которого кровь остановилась сразу, и пожилая женщина довольно себе кивнула. — Я была уже. Тебя искала, сбегала сразу, как успокоилось всё.

Парнишка бросил хмурый взгляд на невысокую, худую и очень давно совершенно седую женщину. Было видно, как на миг задумался о чём-то и, наконец, серьёзно, сосредоточенно кивнул.

Южик торопливо шёл по оживающим улицам, размышляя, не слишком ли дерзкий поступок совершил. И как объясняться с девушкой. Любая из его знакомых однозначно, не задумываясь, двинула бы учебником Экономики — он тяжелее — в ухо, чтобы не распускал руки. А тут без спросу вытащил из машины и отнёс домой! Однозначно, нехорошо получилось. А вдруг узнает Оксанка? И как теперь выкручиваться из неудобной ситуации, он понятия не имел. Он даже попытался представить, что бы он сделал, очнись он с пробитой головой, неизвестно где, непонятно в чьей постели. Особенно в контексте Оксанки. Добрых мыслей в голову не просилось.

Около маленького автомобиля уже работали городские службы. Распиливали дерево и восстанавливали оборванные провода. Он осторожно приблизился, чтобы не попасть под обламывающиеся ветви и забрался в кабину.

— Куда лезешь, пацан! — работник в синей спецодежде и здоровенных перчатках гаркнул прямо над ухом. Юж дёрнулся и сильно ударился головой о верх покорёженной двери. — Куда лезешь, тебе говорю! — и замахнулся на парнишку испачканной лапищей.

— Сумку забрать. И документы… я пришёл! Сестру прямо в машине завалило — видите, кровь! Ей документы для оформления в больницу нужны, — выпалил быстро и громко.

Мужик как-то сразу сдулся, отстранился.

— А-а. Думал воришка, — потёр подбородок, внимательно рассмотрел мальчишку и добавил страшно. — Я тебя запомнил, пацан. Если что… Смотри у меня! Понял?

— Пэ-понял, — быстро согласился Южик, схватил в охапку женскую сумку, какой-то пакет и небольшой саквояж, ужасно, к слову, тяжелый, с заднего сидения, задумался на мгновение, выдернул ключи из замка зажигания и рванул прочь из машины. Потом, как в прошлый раз, остановился, развернулся и, сам себя ругая, подошёл к мужику в спецодежде.

— Где машину-то искать?

— Эту что ли? — усмехнулся рабочий, кивнул на изломанную, побитую малолитражку.

Парень неуверенно кивнул.

— Да пока неясно. Скорее всего, на второй штрафстоянке поставят. Завтра звоните в дорожное управление. Там уж понятно что-то будет.

Южик снова кивнул, соображая. А мужик, грозя пальцем, с улыбкой уже, напомнил:

— Всё равно тебя запомнил, малец!

Паренёк махнул раздражённо и теперь уже точно побежал. Скорее. Мало ли, что там дома.