49

Кора и Айден

Вода ласково касалась кожи, обволакивала мягко. Разнежившись, Кора прикрыла веки. Бассейн, безусловно, с морем не сравнить, но всё-таки и здесь так приятно поплескаться и расслабиться.

И подумать заодно о том, что происходит в её жизни.

В принципе, всё происходящее Коре очень даже нравилось. Может быть, кого-то другого и ужаснула бы перспектива стать женой Повелителя Царства Мёртвых и навечно застрять под землей, но Кора в этом не видела ничего страшного.

Дом у них большой и комфортный, даже бассейн есть. А ещё библиотека и художественная галерея. А теперь ещё и сад. Там, где есть цветы, есть и жизнь, и уют.

Айден легко может себе позволить притащить сюда всё, что ей вздумается.

А то, что проблемы со связью и интернетом… Так, может, оно и к лучшему. Да, нет привычных гаджетов. Зато у них есть время на разговоры.

Ну… Когда оно остаётся… На разговоры…

Кора почувствовала, как зарделись щеки. Знала бы она, что ей так понравится эта сторона жизни. Да откуда было знать? Ведь даже целоваться раньше не приходилось.

Но теперь она была этому только рада. Рада тому, что никто не касался её «до». Что всю свою любовь, всю себя, до капельки, она подарила мужчине, которого боготворит. Забавно звучит: боготворить бога…

А ещё Кора была уверена, что больше никому другому никогда ни капли её любви не достанется. Она и сама этого не хотела. И он этого не допустит.

Возможно, Кору должно было пугать его категоричное «навсегда», но вечность вместе, которую обещал Айден, не пугала, а льстила и грела.

Она была счастлива, что он стал её первым, что открывал для неё каждую ночь новые грани таинства любви. А то, что поначалу робела и стеснялась… Это быстро проходит. Особенно, когда на тебя так смотрят, как смотрит Айден, когда в каждом его жесте и прикосновении — поддержка, забота и любование ею. Как кружит голову его любовь!

И зачем ей после этого какие-то блага Верхнего Мира? Что там, наверху, может быть лучше, чем её мужчина?

Шопинг она не любит, клубы тоже. Привыкла и там, дома, быть затворницей.

Захочется на людей посмотреть, сгоняет в гости к маме на пару дней. Кстати, надо Айдена расспросить, как это вообще происходит. Он что-то говорил про Порог, но всех подробностей перехода из одного мира в другой Кора так и не знала.

Вообще, столько ещё надо узнать, понять, научиться. На самом деле этот мир удивительный. И ей было интересно его открывать для себя, возможно, даже больше, чем тот, привычный.

Наверное, потому… что это мир Айдена. А ей хочется знать всё, что имеет к нему отношение. Знать, что он любит, что не любит, о чём думает, что для него важно. Ведь она чувствует, как ему важно всё то, что касается её самой.

Оказалось, что счастье и любовь живут в самых простых, обыденных мелочах. В том, чтобы вместе готовить завтрак, и запоминать, что обожает из еды твой любимый человек, а что не ест. В том, чтобы самое вкусное делить на двоих. В том, чтобы вместе мыть посуду (хотя это можно легко свалить на домашних духов), и в процессе забыть про грязные тарелки и начать целоваться, и неожиданно оказаться в спальне… В том, чтобы вместе читать и обсуждать сюжет, героев. В том, чтобы гулять по сумрачным пещерам, держась за руки, прихватив счастливого Цербера. В том, чтобы вместе сидеть на берегу Моря Грёз и смотреть на таинственные огоньки в глубине тёмных волн. В том, чтобы засыпая, переплетать пальцы, и слушать дыхание, и стук сердца.

В мимолётных прикосновениях, взглядах, поцелуях, в родинках на коже…

В каждом мгновении, проведённом с тем, кого ты любишь.

Громкий всплеск спугнул её романтичные грёзы. Кора распахнула глаза. И уже через миг прямо перед ней появился Айден, всплыл, отфыркиваясь, тряхнул мокрыми волосами и улыбнулся так знойно и плотоядно, что захотелось немедленно впиться в эти губы.

— Попалась! — усмехнулся он, зажимая в кольцо своих рук у бортика.

— Что за взгляд? — рассмеялась она чуть нервно. — Ты меня пугаешь!

— Правильно… Бойся! — хмыкнул он, отводя волосы и целуя в шею. — Знала бы ты, как давно я мечтал тебя поймать здесь и стянуть с тебя этот купальник.

— И как давно? — усмехнулась она, плавясь под скользящими по её коже пальцами.

— С того дня, когда ты умудрилась появиться в нём первый раз. Не знаю, как я сдержался тогда, чтобы не прижать тебя к стене и не содрать с тебя это. Где ты взяла этот невозможный наряд?

— Как где? — откровенно веселилась Кора. — Эви купила, разумеется!

— Ах, Эви! — прорычал Айден, деловито распутывая бретели. — Кажется, это заговор… Я ей ещё припомню.

— А что не так с купальником? — невинно уточнила Кора.

— Да ты даже нагишом меня так не заводишь! Это какое-то оружие массового поражения, а не одежда. Разве в таком можно на пляж ходить?

— Знаешь, мне кажется, — таинственно прошептала Кора, даже не пытаясь сопротивляться, пока Айден ловко освобождал её от белой эластичной ткани, — что Эви попыталась свести нас вместе раньше, чем мы сами этого захотели.

— Нет, — Айден отрицательно замотал головой, — может, раньше, чем ты. А я хотел тебя с самой первой встречи, я твой и только твой, с того мига, как ты появилась там, в «Олимпе».

Кора, улыбаясь, склонилась к его уху и шепнула:

— Докажи!

И в тоже мгновение оказалась прижата к каменному бортику…

«Докажи!»

Да вы только гляньте на неё! Дразнит! Нарочно дразнит, провоцирует, соблазняет!

И ведь не боится играть вот так! Не боится…

Доверяет.

От этой тёплой мысли улыбка сама по себе расползается по лицу. Никаких больше страхов.

Знает маленькая, что ей нечего бояться. Что никогда он ей больно не сделает.

Что как бы ни хотелось, как бы с ума ни сходил от желания, сдержится — не причинит вреда, не допустит грубости.

Знает, что она его богиня — а к богиням только со всей почтительностью и нежностью.

Этак, она скоро с тебя, Айден, начнёт верёвки вить! Да и пусть! Жалко, что ли…

Её так хочется баловать. Ведь её счастливая улыбка отзывается светлой радостью в его сердце.

Хочется позволять всё, что угодно. Ведь он тоже доверяет. Он знает, что она никогда не попросит сделать что-то такое, что будет ему неприятно, или против его совести.

Это взаимное доверие дорогого стоит.

Вот и сейчас, вначале не удержался — зажал, так чтобы не улизнула, стиснул деспотично, но тут же отступил на шаг, дал ей немного свободы.

И правильно, она сразу сама тянется за поцелуями, за прикосновениями.

Руки продолжают скользить по её телу под водой, и нежные щеки мгновенно розовеют, глаза призывно блестят, руки ложатся на его плечи.

— Держись за меня! — подсказывает Айден, всё-таки прижимая к стенке бассейна.

Кора крепче обвивает шею, но он качает головой, приподнимает ловко — в воде она ещё легче, пушинка, а не женщина.

Он подтягивает выше её колени, и она послушно обхватывает его бедра, скрещивает ноги. Отзывается коротким вздохом на его движение вперёд. Дыхание её сбивается мгновенно. Полуприкрытые веки дрожат — он обожает смотреть на её ресницы, обожает этот дивный оттенок кожи век — сияющий розовый жемчуг.

Он обожает её совершенное тело. Обожает, как она льнёт к нему, словно каждой своей клеточкой кричит — твоя!

В воде все ощущения немного другие — мягко, чувственно, необычно. Её кожа кажется прохладно-шёлковой.

Она прижимается к нему лицом, щекочет дыханием, стонет дрожащими губами его имя: «Айден… Айден… Ай…», и он отзывается эхом, вздрагивает, прижимает к себе крепко…

И ещё долго не выпускает из объятий.

Здесь время всегда течёт немного иначе. Но сейчас, кажется, проходит целая вечность, прежде чем он, отстранившись, заглядывает в глаза Коры, пытаясь в этот взгляд уместить всю свою нежность. Наверное, получается…

Потому что она улыбается в ответ, целует коротко и нежно и тихо шепчет, застенчиво краснея:

— Да, я тоже люблю тебя!

Вот такая она, да!

Секс для неё как игра: ей всё любопытно, она принимает новое легко, полностью доверяя ему, почти ничего не стыдясь, просто потому, что ей никто не успел привить ложное стеснение. Для Коры всё, что происходит между ними наедине, естественно и прекрасно.

Зато она может легко смутиться и покраснеть от его пристального взгляда, изысканного комплимента или пустякового подарка.

Кстати, о подарках…

Айден подхватывает свою девочку-пушинку, направляясь к мраморным ступеням, и на руках выносит из бассейна. Она, всё ещё в сладкой эйфории, послушная и тихая. Не сводит с него глаз, улыбается, позволяет вытирать мягким махровым полотенцем.

Айден заворачивает её в сухое полотенце, но пред этим на несколько секунд замирает, любуясь её совершенным телом. Такая изящная, тоненькая, хрупкая… Кто придумал, что самая красивая богиня Олимпа Афродита? Видал он ту Афродиту — сплошной силикон со всех сторон. Уж он-то точно знает, кто должен носить титул Прекраснейшей. Он владеет самым драгоценным сокровищем мира. Вот она подлинная красота! Но всем остальным об этом знать необязательно.

Оказывается, ты ревнивый эгоист, Айден!

Да, и ревнивый, и эгоист, и на эту красоту хочет любоваться сам. Только он один. Остальные перебьются!

* * *

Айден снова подхватил её, и Кора рассмеялась нежно:

— Разве я не умею ходить? Зачем носить меня на руках?

— Зачем тебе ходить? — парировал Айден. — Разве я не умею носить тебя на руках?

И она рассмеялась снова.

А уже у самой спальни, он попросил её закрыть глаза, осторожно опустил на кровать и наконец разрешил:

— Открывай!

— Ай! — восторженно всхлипнула Кора. — Айден!

— Решил, для разнообразия не нарциссы…

Кора в изумлении разглядывала корзину ирисов — сиреневых и жёлтых, да такую огромную — что и двумя руками не обнять.

— Они… они такие… — казалось, она сейчас заплачет от радости и восхищения.

— Ты внутрь загляни, — невозмутимо подсказал Айден, — они не срезаны. Там специальный грунт, поэтому они будут цвести очень долго. А потом можно их высадить в сад.

— Ты даже про это запомнил… — слёзы умиления всё-таки брызнули из сверкающих счастьем голубых глаз.

Она вскочила на постели в полный рост, набросилась на него с благодарными поцелуями, повисла, как обезьянка, и оба повалились, едва не зацепив шикарную корзину цветов.

— Погоди! Это ещё не всё… — Айден с трудом отвлёкся от не прекращавшихся поцелуев.

Выбравшись из объятий Коры, он свесился с кровати и поднял с пола небольшую светлую коробку. Коробка была странная, с мелкими отверстиями по всем сторонам.

Кора взяла её аккуратно, разглядывая удивлённо.

— Что там?

— Сюрприз! Ну, открывай скорее!

Поставив коробку на колени, Кора потянула крышку и снова издала непередаваемый восхищенный возглас.

— Айден! Я… — она не смогла говорить, осторожно ныряя в коробку обеими руками.

Зато заговорил он, торопливо объясняя:

— Я хотел предложить забрать Нарцисса… Но ведь он привык к тому дому. Да и, твоей маме компания не помешает. Ну и… Вот…

Кора, стирая слёзы, прижимала к груди пищащий меховой комочек. Котенок был абсолютно белым и очень пушистым.

— Назовешь сама! — продолжал Айден. — Смотри у него ещё глаза голубые, как у тебя… Нравится?

— Ну конечно! — окончательно расчувствовалась Кора.

— Я рад, — серьёзно кивнул Айден. — Я… подумал… что теперь можно. Ведь ты решила не уходить. Значит… он не останется один, и ему не придётся тосковать по тебе…

Не выпуская теплого пушистика из рук, Кора прижалась к Айдену и, всхлипнув, прошептала:

— Он больше никогда не останется один!