56

Кора

Кора отлетела в сторону, больно сбила об острую каменную крошку ладони и колени. В голове загудело, потемнело в глазах. Глупое ощущение дежавю не проходило — снова её лапал этот мерзавец Зей, снова ударил так, что сейчас она потеряет сознание.

Нет! Не сегодня! Отключаться нельзя! Айден! Он стрелял в Айдена!

От боли в сердце и страха снова потемнело в глазах, но Кора заставила себя подняться…

И застыла, широко распахнув глаза. Онемела от представшего ей зрелища.

Она всегда чувствовала, что в Айдене есть что-то такое… тёмное, завораживающее, пугающее своей силой. Она умела видеть Тьму его гнева. Но впервые она увидела подлинный облик Зверя.

И он её поразил до дрожи. Не испугал, хотя и был поистине ужасен, но поразил. Восхитил! Огромный чёрный пёс. Безжалостный и жуткий, как сама Смерть. Порождённый Тьмой и Яростью.

Она на расстоянии чувствовала мощь этого создания. Ощущала его смертоносную силу. Но снова, как и в те моменты, когда успокаивала Айдена в человеческом обличии, эта сила не пугала Кору. Она знала, что способна усмирить Зверя. Знала, что он не тронет её, что он её защита и спасение. Может быть, это была уверенность богини, но скорее, женщины, которая чувствует, когда её любят по-настоящему.

Кора видела, как кровь сочится из раны Айдена, но сейчас эта рана вряд ли станет помехой, чтобы одолеть врага.

Ох, Зей, Зей, глупец! Разбудил спящий вулкан — теперь его же и сметёт этим стихийным бедствием.

Пёс зарычал, словно гром прокатился над вершиной холма, и сделал первый шаг к Зевсу.

И земля дрогнула, как от толчка землетрясения.

Кора, не устояв, плюхнулась на попу. Так и осталась сидеть, не в силах оторвать взгляд от того, что началось дальше.

Молниеносно Зверь метнулся вперёд. В панике Зей попятился…

И в ту же секунду золотое облако скрыло его полностью. И ощерившуюся волчью пасть встретила распахнутая пасть змея.

Зевс тоже изменил обличие. Змей.

Скорее даже… подобие дракона, только без крыльев. Сын Неба и Громовержец, оказывается, крыльев лишён. Не достать ему до неба никогда.

И вот гигантский золотой Змей, с рогатой клыкастой головой и шипами вдоль всего тела, атаковал Волка.

Гибкое мощное тело опутало Зверя золотыми кольцами. Мышцы перекатывались под покрытой чешуей кожей, сдавливая до хруста могучую грудную клетку Волка. Но у Зверя были когти и клыки, и он, не задумываясь, пустил их в ход.

Чёрно-золотой клубок покатился по земле, шипя, рыча, атакуя безжалостно, заливая брызгами крови светлые камни. В мешанине двух гигантских тел Кора не успевала замечать, кто побеждает, кто проигрывает. Похоже, что противники друг другу не уступали.

Когти и клыки оставили несколько глубоких красных борозд на золотой чешуйчатой коже. Но мощный удар Змея откинул Волка на самый край обрыва. Хвост у него словно гигантская палица.

Кора испуганно вскрикнула, когда Зверь, быстро перебирая сорвавшимися задними лапами, едва успел выбраться на каменную площадку.

А Змей не дремал, снова бросился в атаку. Зевс попытался столкнуть брата обратно под откос, но Айден мощным прыжком подмял под себя золотого гада. Прижал сразу всеми лапами.

Змей забился, поднимая облако пыли, хвост его плетью хлестал по чёрным рёбрам. Но броня на теле Волка частично спасала. А зубастой пастью Зей дотянуться больше не мог.

С грозным рычанием Волк вцепился в Змея чуть ниже головы. Ещё мгновение, и перекусит пополам…

Только сейчас Кора сообразила, что обещание Айдена: «Я тебе за неё голову отгрызу», которое она расслышала во время разговора Зея с её любимым по телефону, не было метафорой.

Айден сказал лишь то, что сказал. И сейчас он намерен исполнить это. Он откусит голову этой мерзкой сволочи!

Челюсти Волка сдавили золотую глотку, кровь с клыков закапала на землю…

— Нет, Айден! — Кора вскочила и бросилась к Зверю. — Остановись!

Ни капли не жалела она мерзавца Зея. Ни капли!

Но Айден… Сейчас им движет ярость. А потом… Потом он будет жалеть. Это же Айден! Никогда он себе не простит то, что убил собственного брата. Пусть Зей тысячу раз это заслужил! Но как потом Айдену жить с таким грузом на совести?

— Не надо, пожалуйста! — умоляюще всхлипнула Кора, осторожно подходя ближе. — Отпусти его!

Но Волк не желал выпускать добычу. Волк понимал, что это в живых оставлять нельзя. Он зарычал предостерегающе, косясь недобро на подходившую всё ближе Кору.

Змей перекинулся обратно в Зея, наверное, надеясь так вызвать жалость. Одно дело убить чудовище, равное тебе по силе, другое — растерзать беспомощного человека, который смотрит тебе в глаза. Брата убить!

Говорить Зевс не мог, почти раздавленный Зверем и охрипший от ужаса.

Заговорила снова Кора…

— Айден, — нежно позвала она, — ты же не такой! Я знаю, ты меня слышишь… Отпусти, любимый мой! Пусть живёт… Не надо об него мараться!

Зверь заурчал ещё раз недовольно, разомкнул нехотя челюсти, попятился, сгрёб в сторону мощным ударом лапы скрюченную тушку Зевса.

Волк посмотрел на Кору исподлобья, виновато, потянулся к ней. И она, протянув руку, коснулась огромной зловещей морды, доверчиво ткнувшейся холодным носом в её ладонь.

А ещё через мгновение в нескольких шагах от неё уже стоял Айден, её любимый Айден, в своём человеческом обличии, или, скорее, божественном…

Ведь даже сейчас — избитый, потрёпанный, окровавленный — он был красив как бог!

* * *

Кора протянула к Айдену руки…

Нежность переполняла её сердце, и благодарность — пришёл за ней, спас, отстоял! Восхищение переполняло — какой же он! Настоящий герой, такой сильный, такой смелый! Непобедимый!

А ещё боль пульсировала внутри, словно она чувствовала все его раны. Но тревога уже сменялась облегчением. Ведь всё закончилось, закончилось победой её любимого.

И Кора протянула к нему руки… И Айден двинулся к ней… И разделяло их всего несколько шагов…

Но сделать их Айден не успел.

Кора вдруг ощутила что-то такое, отчего вздрогнула. И наткнулась на полный ненависти и презрения взгляд Зевса. Тот сидел на земле и смотрел в спину брату. Смотрел так, что Кору словно окатило ледяной водой.

Золотое облако вновь в мгновение ока скрыло, казалось бы, поверженного врага. И в ту же секунду окровавленный золотой Змей метнулся вслед Айдену, в надежде добить исподтишка, напасть со спины.

— Нет! — пронзительно закричала Кора, вскидывая руку так, словно могла остановить жестом это подлое нападение.

Айден уже понял, развернулся, чтобы встретить удар. Но Змей не дотянулся…

Взрывая каменную твердыню, вспахивая землю, на поверхность взметнулись мощные корни какого-то растения, прочные, как канаты, плетистые и цепкие. Они поймали в живую ловушку бескрылого дракона, оплели за пару секунд прочной сетью, зажали так, что он мог лишь беспомощно дёргаться в воздухе.

А Кора, обогнув опешившего Айдена, стала напротив пленённого Зевса.

— Подлый! — голос её звенел сейчас как кимвалы, резонировал, эхом рассыпался по древним руинам. — Недостойный! Драконом себя возомнил! Ты не Дракон, ты даже не Змей! Ты Червь! Мерзкий, скользкий, изворотливый. Червь! Вот истинная суть твоя, твой истинный облик! Так яви его миру!

И золотой Змей исчез, проскользнув меж прутьев клетки из корней, на землю шлёпнулся жирный белёсый червяк, забарахтался, извиваясь.

— Червь! — выплюнула Кора как проклятие. — Вот твоё настоящее лицо! И носить его тебе сотню лет! От гибели случайной избавит тебя сущность божественная! Сотню лет носить тебе эту личину, в нечистотах гниющих обитать, падалью зловонной питаться! А через сотню лет явишься ко мне на суд! Если поймешь, за что покарала тебя, верну тебе облик божественный! Если же за целый век так ничего и не осознаешь, если и дальше будешь зависть свою взращивать и злобу на брата в сердце таить, то быть тебе мерзким Червем до скончания времен! Я — Персефона, Владычица Подземных Чертогов, и Слово моё нерушимо!

Содрогнулся древний холм Айя. И Кора провалилась во Тьму.

Прикосновение его руки к щеке… Теплое, осторожное, ласковое…

Кора ещё не открыла глаз, но уже знала, что это Айден. Разлепила веки, щурясь от света солнца, от яркости высокого неба. Наконец увидела любимое лицо, потемневшие, полные тревоги серые глаза.

Он склонился ещё ниже, целуя в губы. И разу стало так тепло на сердце.

Но она тотчас вспомнила всё и, вздрогнув села, поддерживаемая бережно под спину, огляделась.

— Ты потеряла сознание… — почему-то смущаясь, объяснил Айден. — Едва успел поймать…

— А где… он? — испуганно поинтересовалась Кора.

— Уполз, — пожал плечами Айден, кивнув в сторону взрытой корнями земли.

Сами растения, призванные Корой, уже исчезли.

— Прости! — она чувствовала, как щеки запылали. — Я нечаянно. Я не знала, что я могу такое.

— А ты и не могла… — усмехнулся Айден. — Это сила твоя пробудилась. Вот так… неожиданно, от испуга. Ничего! Сотня лет для бога не так уж много. Надеюсь, за это время у Зея мозги встанут на место. Ему на пользу пойдёт такой урок!

Он вздохнул, отводя взгляд, и Кора поняла, что-то ещё добавить хочет, сжала его пальцы.

— Спасибо, что меня остановила, — тихо сказал Айден. — От участи братоубийцы уберегла. Я ведь уже готов был…

Она молча обняла его за шею, прижалась щекой к щеке.

— Я так тебя люблю! — произнесли они одновременно и рассмеялись над этим совпадением.

Кора посмотрела на свою руку, перепачканную кровью.

— Ой, ты же ранен! — спохватилась она.

Любимый кровью истекает, а она тут решила в обмороке отдохнуть.

— Тише, тише, это ерунда, — Айден не дал вскочить, снова прижал к себе. — Я же бог, в конце концов. Кровь уже остановилась. Пока вниз спустимся, всё затянется. Надо только отмыться немного… Я тут недалеко видел ручей, когда поднимался. Пойдём? А то в таком виде нас в полицию заберут, вот это забавно будет…

Он отстранился, снял свою лёгкую куртку, набросил ей на плечи, стягивая на груди, прикрывая разорванное платье. Кора улыбнулась в ответ на этот жест — она в его одежде, разумеется, утонула, но куртка пахла Айденом и хранила его тепло, и внутри тотчас снова расцвела мягкая, как лебяжий пух, нежность.

Айден помог ей встать и, придерживая за плечи, повёл к тропе. Но тут припомнил ещё одну важную вещь…

— Постой! — вытащил из кармана куртки телефон. — Надо позвонить твоей маме…

— О, да! Обязательно! — закивала Кора.

— Деми, отменяйте всё! — Айден улыбался и уворачивался от Коры, тянувшейся к трубке. — Я говорю, отменяйте сделку! Зей передумал. Нет, он больше Вас не потревожит. Лет сто точно. Здесь! Вот она… Телефон вырывает… Даю!

— Мамочка! У нас всё хорошо, — звонко крикнула в трубку Кора. — Мы скоро приедем. И я тебя, сильно-сильно! А я больше!

Кора с улыбкой вернула телефон.

— Ну? Домой? — улыбнулся Айден.

— Домой! — счастливо улыбнулась она.

* * *

Айден

Вода в горном ручье была холодной, но всё-таки лучше потерпеть, чем явиться к Деми перемазанными кровью и грязью. У них и так будет, чем напугать госпожу Митрас. Одно только платье Коры, разодранное в лохмотья, чего стоит.

Айден стянул футболку, отмылся, как следует. Рана уже затянулась, но плечо ещё ныло досадливо и нудно.

Кора ограничилась тем, что вымыла лицо и руки и сидела теперь рядышком на камне, закутавшись в его куртку. И при этом не сводила с Айдена глаз. От её пристального взгляда понемногу закипала кровь, её откровенное, провоцирующее внимание невероятно заводило.

Айден подошёл к Коре, протянул руку за футболкой. Но вместо того, чтобы отдать его вещь, Кора поднялась навстречу и оказалась так близко, что его мгновенно как током прошило волной возбуждения.

Он ловил как зверь её медовый запах, запах, который сводил с ума лучше всякого афродизиака.

Кора заглянула в глаза снизу вверх, медленно провела рукой по его груди, животу…

— Мой герой! — тихо выдохнула она.

Распахнула куртку, и прижалась к нему. Обнажённой кожей к обнажённой коже. Он чувствовал её острые напряжённые соски, мурашки по всему телу, лёгкую дрожь, едва уловимое, но так призывно манящее движение бедер навстречу. Никаких приглашений больше не требовалось…

Айден приподнял её немного, прижал к кряжистой старой оливе, впиваясь в ждущие губы, одновременно расстёгивая джинсы.

Впервые он брал её так нетерпеливо и жадно. Но сейчас иначе не мог. Он едва её не потерял, он чуть с ума не сошёл от мысли, что может её потерять…

И сейчас ему нужно было почувствовать, что она здесь, что они по-прежнему вместе, и так будет всегда. Нужно утихомирить Зверя внутри — ведь он всё ещё рычит и рвётся наружу. Но, чувствуя её запах, грозный страж затихает и смиренно прячется в самый далёкий и тёмный уголок души.

А Кора, его нежная, маленькая умница, поняла без всяких слов, что нужно сделать, угадала его глубинные желания. Сама отдала себя, сама поманила.

У Айдена голова шла кругом от её страстных поцелуев, от того как она выгибалась под его ласками. Он наслаждался её дрожью, её громкими стонами, преходящими в торжествующий крик.

А когда, наконец, она расслабленно и доверчиво положила голову ему на плечо, Айден окликнул гордо и нежно:

— Моя Персефона… Владычица моего сердца…

Она улыбнулась, всё ещё погружённая в сладостную негу, полуприкрыв веки и обжигая зноем из-под ресниц. Айден посмотрел поверх её лилейного плеча и рассмеялся.

— Что это ты творишь, любовь моя? Решила устроить весну среди зимы?

Кора распахнула глаза, не понимая, о чём он… И восхищённо ахнула.

Растущее совсем рядом гранатовое дерево сплошь покрывали алые колокольчики несвоевременно распустившихся бутонов. Всё дерево словно пламенем объято — невероятно красивое зрелище!

А из земли у их ног пробивались нарциссы, ирисы, примула. И даже на старой полусухой оливе, к которой Кора прижималась спиной, потянулись к небу светлые, молодые побеги.

— Это я? Неужели? — рассмеялась она.

Айден заботливо запахнул на ней курточку и застегнул на молнию.

— Ты конечно! — он поцеловал, заглянул в глаза. — Солнышко моё маленькое… Моя богиня… Можно вот теперь я тебя действительно украду?

— И куда? — продолжала веселиться она.

— Домой! — подмигнул он. — Хочу тебя спрятать ото всех и любить бесконечно.

— Пока нельзя, — улыбаясь, покачала головой Кора. — Нас мама ждёт.

— Точно, — покорно кивнул Айден. — Мама… Тогда скорее едем к маме. Заодно пригласим на свадьбу…

— Чью свадьбу?

— Нашу, разумеется… — пожал плечами Айден.

— А когда у нас свадьба? — прищурилась игриво.

— Завтра, — спокойно сообщил он.

— Айден! — голубые глаза стали просто огромными.

— Что, не успеешь разослать приглашения? — сделал он страшные глаза. — Ты хочешь ещё кого-то кроме Деми позвать?

— Нет, не хочу, — почти не задумываясь, ответила Кора.

На самом деле, Айден вовсе не шутил.

Зачем ждать? Он любит Кору, она любит его. И это всегда будет так, и через тысячу лет ничего не изменится. Им не нужно проверять чувства на прочность, как делают многие пары.

Так и, смысл откладывать церемонию?

— И я не хочу, — кивнул он, соглашаясь. — Возьмём в свидетели Эвридику и Орфея, позовём твою маму. А насчёт платья и угощения… Не переживай! Домашним духам поручим, они всё успеют сделать. Ну что? Не веришь? Ладно, может ты и права… Завтра это слишком поспешно… — деланно нахмурился Айден. — Тогда послезавтра!

— Как же я люблю тебя! — рассмеялась она звонко, как колокольчик.

— А потом… море! — предложил Айден, вдохновлённый её радостью и согласием. — Настоящее море! Как ты хотела. Давай? Только ты, и я, и крохотный остров, а вокруг море…

— Так ведь холодно сейчас… — попыталась образумить Кора.

Но Айден уже размечтался по полной:

— А тогда полетим туда, где сейчас тепло! Путь будет тропический остров… Бирюзовая лагуна, белый песок, а ночью — волны, теплые и чёрные, нежные, как шёлк…

— Похоже на сказку!

— Хочу каждый день дарить тебе сказку! Красивую сказку только для тебя! Моя Персефона…