Глава 17

Идея если не подружиться, то хотя бы примириться с Марсом несказанно грела. Ему я рассказывала даже с большим азартом и рвением, чем другим курсантам и профессору. Наверное, потому, что выступать перед одним слушателем гораздо проще, чем перед целой толпой. Сейчас можно было не сдерживаться в словах. К тому же, слушателем Марс оказался очень внимательным. Лишь дослушав историю, он решил вставить слово.

— Удивительно, что ты выжил один из всех. Почему дракон пощадил тебя?

Я болезненно поморщилась.

— Не пощадил. И я до сих пор сомневаюсь, что действительно выжил. Понимаешь, во мне что-то умерло в тот день. Я потерял друзей и часть себя…

Больше всего на свете боялась разрыдаться перед ним. Не потому, что жалела себя, вовсе нет. А оттого, что сожалела о погибших друзьях и невозможности вернуть их.

— В течение всей жизни мы постоянно теряем что-то, — философски заметил Марс. — Но ведь иногда и находим. Новых друзей, новые возможности и даже новые взгляды. Понимаю твое желание отомстить. Но мы ничего не знаем о Ихозаурусах, они требуют тщательного изучения и наблюдения.

Мне показалось, что ещё мгновение ― и я взорвусь от негодования.

— Ихозаурусы заслуживают немедленного истребления! — вскричала я. Спрыгнула с кровати и заходила по комнате. — Они чудовища. Монстры, которым нет дела до других существ.

— Нельзя судить о виде, пока не узнаешь все. Из твоего рассказа многое неясно. А то, что удалось узнать об Ихозаурусах, наверняка осело в тайных архивах БМК.

— Ты не был там! — огрызнулась я. — Не видел, как этот гигантский монстр расправился с ни в чем не повинными людьми. И, знаешь, когда я говорю, что потерял часть себя, то это чистая правда. Когда-нибудь я доберусь до этих драконов, и они ответят мне за это!..

Злость и ярость на секунду вытеснили из меня стыдливость. Я негодовала и бесилась от того, что Марс пытается понять и простить того, кого понять и простить нельзя. Да, были случаи, когда БМК промахивалось и объявляло потенциально опасными существ, на самом деле не представлявших угрозы. Но это не тот случай. Я своими глазами видела, как дракон разорвал моих друзей на куски. Чувствовала прикосновение его зубов к моей ноге…

— Видишь? — спросила, стянув с себя форменные брюки и откинув их в строну. — Как думаешь, монстра, отгрызшего тебе ногу, можно помиловать?

Глаза Марса стали просто огромными. Сейчас, когда я стояла перед ним в одних широких шортах, протез был виден более чем отчетливо. Золотисто-бронзовый, покрытый руническими надписями и выполненный из лунного металла мира Лемус, он был своего рода шедевром, гордостью своих создателей. Но не моей.

— Нет! — выкрикнула я и отпрыгнула, когда Марс хотел коснуться моей ноги.

Вспомнила о том, с каким трудом раскрылась даже перед Джун, а ведь она все же девушка и близкая подруга. И вот те на, щеголяю своим обрубком перед самым красивым Охотником Академии Стражей. И пусть длинные шорты прикрывают место крепления протеза — все равно, ситуация довольно пикантная. Никогда не думала, что решусь на такое.

— Что, я всего лишь хотел потрогать лунный металл, — признался Марс. — А не тебя, парень. Хотя, знаешь… Гх-м, у тебя слишком тонкая талия для парня. И бедра…

Несмотря на то, что мне стало невыносимо жарко, я надела брюки обратно. Действительно, не стоило поддаваться эмоциям и поступать подобным образом. Марс слишком наблюдателен даже для Охотника, он не мог не заметить, что фигура у меня женская. И даже широкие шорты не помогли. Правда, у Джун была идея примотать к ним сладкий батат, чтоб сделать совсем идентичной мужчине. Но я не согласилась. Только бататов мне не хватало!

— Что не так с моими бедрами?! — спросила, натужно дыша. — И при чем тут вообще они? Ты что, протез не заметил?

Мне показалось, что Марс ведет себя несколько странно, совсем не как обычно. И что это он раскраснелся, будто тоже снял штаны перед парнем? Неужели этот непримиримый Охотник смутился?

— Заметил, он классный! — Марс поднял вверх большие пальцы на обеих руках и улыбнулся. — Никогда не видел ничего подобного. Покажешь еще раз?

— Нет, — поспешно отказалась я. Вздохнула глубоко, приводя мысли в порядок, и, вскинув голову, уставилась на Марса испытующе: — Все еще считаешь, что Ихозаурусы заслуживают прощения?

Марс покачал головой, улыбка сплыла с его лица. Напротив, теперь он стал необычайно серьезным и словно бы повзрослел на несколько лет.

— Я не говорил о прощении. Речь шла о тщательном изучении и исследовании. Прежде чем бороться с противником, особенно с тем, кто сильнее тебя и могущественнее, его нужно тщательно изучить. Тогда и победить его будет проще. Понимаешь?

Еще как! Что же он сразу так не сказал. Или это я сдуру услышала лишь то, что пожелала услышать?

— Ты прав, — призналась смущенно и бессильно опустилась на стул, оседлав его и положив руки на спинку. Этот жест я позаимствовала у Макноба, одного из однокурсников, и надеялась, что так выгляжу более мужественно. Главное, чтобы у Марса отпало желание обсуждать мои бедра и талию. — Прости, что наорал и вообще… За весь этот концерт. Не знаю, что на меня нашло.

— Нормально, детка, — подбодрил Марс. К нему вновь вернулось игривое настроение. — Разумные существа всегда поймут друг друга и научатся взаимодействовать. А протез все равно потрясный.

— Спасибо, — улыбнулась я. И даже простила ему это его «детка». — Только это… Не рассказывай о нем, ладно?

Если уж Марсу захотелось потрогать лунную сталь, что будет с другими Охотниками?

— Могила, — пообещал Марс. — Мне, знаешь ли, тоже не особенно хочется, чтобы моего подопечного раздевали до трусов при каждом удобном случае. Особенно учитывая, что у тебя…

Он не договорил, сделав лишь неопределенный жест рукой.

— Что?.. — переспросила я, хмурясь. — Что «у меня»?

— Не важно, — отмахнулся Марс. И, запрыгнув в кровать, накрылся с головой одеялом. — Просто вырвалось, не обращай внимания. Давай лучше спать, завтра тяжелый день.