Глава 25

Матильда

Я в нетерпении подпрыгнула, когда на мой телефон пришло очередное сообщение.

Сегодня была уже пятница, а значит в воскресенье мы с Разумовским, наконец-то, увидимся. Целую неделю парень засыпал меня смс, звонил, а еще отправил мне букет цветов. К слову, который я приняла. Приняла, и не возмущалась, даже больше скажу, я поблагодарила Даниила. Все же, мне было приятно его внимание.

«Малышка, почему ты не сказала, что была в «Фаворите»?» — писал Разумовский.

Его вопрос застал меня врасплох. С одной стороны, я не считала нужным отчитываться за каждый свой шаг, а с другой парень же отчитывался. Он писал что кушал, где был, что делал. Писал, как скучает и всегда желал спокойной ночи и доброго утра. Не то чтобы я скрывала, просто вылетело из головы. Да и не собралась я ехать в этот «Фаворит». Яшка приехал забрать меня с тренировки, вот и заехали по пути. К тому же, мы от силы пробыли там час. Так что, и говорить не о чем…

«Не знала, что нужно было» — ответила то, что думала.

В конце концов, я и не собирался искать отмазки. О чем вообще мы говорим?!

Алло, у меня не было отношений, так что для меня это подобно квесту!

— Кому ты там все время пишешь? — подозрительно сузив глаза, поинтересовался папа, между тем переключая каналы на телевизоре.

Испугавшись, я тотчас же спрятала телефон между ног, будто меня спалили на горячем. Хотя на самом деле, я не делала ничего такого, но вероятно мои порозовевшие щеки говорили сами за себя.

— Уж не тот ли счастливец, который цветы прислал?

Врать привычки у меня не наблюдалось, поэтому, прикусив губу, я неловко пожала плечами, отводя взгляд.

— Так, — протянул уже заинтересованно отец, и я поняла, что меня ожидал допрос с пристрастием, — рассказывай! — потребовал он.

— Что? — буркнула я, ковыряя ногти.

Сегодня я сделала себе маникюр. Мои ногти не были размером с китайскую стену или как у росомахи, потому что в мои планы не входило харакири на досуге, но зачастую я просто покрывала их лаком постельных цветов. Сегодня же я была открыта для экспериментов, и нынче мои ногти покрывал желтый лак с блестками.

Я и блестки даже звучит смешно, но так или иначе ближайшие три недели я буду блистать, по крайне мере руками точно. Кроме этого, я подстригла кончики и сделала что — то вроде объема на своей голове.

— Все, — взмахнул отец руками и устроился поудобнее, приготовившись меня слушать.

Некоторое время я молчала, опустив глаза на свои ноги, но затем поспешно протараторила:

— Мне предложили встречаться!

Я говорила столь быстро, что если папа не был бы так внимателен к каждому моему слову, то ничего бы не расслышал.

— Кто?

Вот тут я вновь запнулась. Папа наверняка знал Разумовского старшего. К счастью, я не слышала, чтобы он о нем плохо отзывался. Поэтому, вполне возможно, все не так уж и плохо…

— Наш… кхм, — откашлялась, — сосед.

Папины глаза округлились до небывалых размеров. Я даже не знала, что он так умеет.

— Ты знаешь, сколько ему лет? — мужчина гневно выплюнул, покраснев.

«Упс, кажется, я неправильно выразилась» — подсказала мне моя более рациональная часть мозга, которая умеет ясно выражать свои мысли.

— Нет! — излишне эмоционально вскрикнула, вытягивать руки вперед. — Нет!

— Не знаешь? — гаркнул он.

— Знаю! Знаю!

— Ах‚ ты еще и знаешь?

Вероятно, я довела отца до ручки своими неясностями. Мне даже показалось, что он сейчас схватиться за ремень, вопреки тому, что никогда не рукоприкладствовал.

Его ноздри раздувались, а сам он был на пике.

— Папа, — прошептала я, проводя рукой по лицу. — Ты все не так понял. Его сын предложил мне встречаться, — глухо отозвалась.

Этот, казалось бы, здоровый мужчина в самом расцвете сил, что стоял передо мной, успел получить микроинфаркт. Отец выдохнул с облегчением и, укорительно покачал головой, проворчал:

— Доводишь отца, хулиганка. Ну с сыном еще куда не шло.

М-да, похоже, что папа настолько был ошарашен и напуган тем фактом, что я встречаюсь с мужчиной за сорок, что готов был принять кого угодно. Будь то гоблин, эльф, или, не приведи Господь, марсианин.

— Прости!

— Нравится? — судя по всему оклемавшись, продолжил свой допрос.

— Ну да, — я смущенно повела плечом.

— А Яшка что думает?

Папа всегда прислушивался к Цукеру. Верно, потому что тот знал многих парней. И если уж Цукер дает добро, то тогда можно и под венец.

— Ну, они неплохо общаются.

— Знаю его отца, да и самого парня видел пару раз. Доча, а он точно для тебя? — несколько сомнительным тоном изрек он.

Выровнявшись и нахохлившись, я тотчас же готова была отстаивать своего парня (почти), как мама-медведица.

— Да.

— Он же… — пытался правильно подобрать слова отец, — пижон какой-то.

— Ты его не знаешь!

— Хорошо! — поднял вверх руки отец. — Дело молодое, но если что, то сразу говори. Мы этих Разумовских быстро на место поставим! — пригрозил папа кулаком, чем заставил меня хихикнуть.

Самое удивительное было в том, что мы с Даниилом еще даже не пара, но все вели себя так, словно мы уже вместе. Даже на тренировках ребята меня больше не трогали, не то чтобы это мешало этим засранцам распространять слухи. И тут, увы, даже Глеб был бессилен, в конце концов он же капитан, а не властитель мира. Я же в свою очередь не собиралась ни опровергать эти слухи, ни подтверждать. Во всяком случае, это исключительно наше дело.

Однако, когда вчера в «Фаворите» я встретила Баринова с Камилой‚ те то и дело косились на меня, а затем словно невзначай поинтересовались как поживает Разумовский. Очевидно, ребята задались целью нас сосватать. Они вызывали у меня доверие, поэтому, загадочно улыбнувшись, я ответила, что у него все отлично.

Камила разве что не запищала от восторга, она едва ли удержалась от того чтобы не захлопать в ладоши.

— Ой, ну наконец-то, этот оболтус, взялся за ум! Я уж думала, что он до конца своих дней будет великомученика строить, — фыркнула Ками.

— Ну, у него был для этого весомый повод, — встал на сторону друга Баринов.

Должно быть, это та самая мужская солидарность.

— Да, это повод, чтобы погоревать пару недель, а не пол года. Тем более его мама сейчас себе места не находит, а он включил обиду.

Услышав последние слова девушки, я напряглась. Однажды, краем уха, я слышала как кто-то говорил, что Анна Сергеевна нашла себе любовника и отчалила в неизвестном направлении, но я думала что это всего лишь утка. Если же нет, то должно быть не все так гладко у парня, как об этом гласят таблоиды. Развивать тему я не собиралась. Если бы парень посчитал нужным, он бы сам сказал, верно?!

К тому же его мама показалась мне крайне милой женщиной.

От воспоминаний вчерашнего дня меня отвлекло очередное сообщение.

«А нужно было сказать. Я, кстати, тоже сейчас в клуб еду. Учись!» — написал Даня.

Отчего-то в груди неприятно кольнуло. Разумовский едет в клуб, где много красивых баб и тонны алкоголя. Да это же логово разврата! Ревную ли я?!

Определено! Имею ли я право ему что-то сказать?! Сомневаюсь…

«Хорошо.» — ответила, так и не спросив с кем этот гад развлекается. Мне показалось, что это будет лишним.

«Друг позвал, два года не виделись.» — пришло через несколько минут, когда я уже потеряла всякую надежду, что парень ответит.

«Хорошо погулять:)».

Больше от Разумовского я ничего не слышала, вплоть до трех часов ночи.

Этот ирод решил срочно поинтересоваться как мои дела, а на мой вопрос что он употреблял, белобрысый только хмыкнул и вероятно даже обиделся. Только вот обиды были его очень некстати, учитывая, что у нас лагерь на носу. Когда я эти слова озвучила красавчик, кажется, смирился и пробормотав: «больше так не буду», пожелал мне сладеньких снов и пошел спать. По крайне мере, мне он так сказал, а на деле я проверить не могла. Но звуков музыки я не слышала, ко всему прочему хоть этот паршивец и был навеселе, но пьяным в дрова его нельзя было назвать.

— Марголис! — крикнул тренер, между тем осматривая толпу футболистов в автобусе.

— Здесь! — отозвалась, подпрыгивая и вытянув руку вверх, чем вызвала смешок парней.

Конечно смешно, их то видно, а мне из-за этих громадный сидений, что скорее были сделаны для гоблинов нежели для людей, приходилось подпрыгивать, дабы хоть половину лица своего показать.

— Есть! Баринова вижу, Воронин, где? — закричал вновь тренер, а я в свою очередь вздохнула.

Собственно говоря, так и началось мое утро. К счастью, хоть папа помог до универа добраться, а то тащила бы эту сумку сама. Нет, сумка может и не была большая, но и я, вроде как, не метр девяносто. Можно было, безусловно, обойтись рюкзаком, но пусть я и не любила тряпье, но обойтись одной парой кроссовок было не в моих силах. К тому же, еще форма занимает места. Так, помаленьку и набралась небольшая спортивная сумочка.

Разумовский должен приехать в сам лагерь. Несколько мне известно он приедет на пару часов раньше. Сегодня мы еще не списывались, однако вчера парень едва ли не целый день посвятил изменениям. Должно быть, и правда раскаивался. Хотя, как по мне, так ничего сверх страшного он не сделал. Ну выпил немного, погулял с друзьями, так молодой же парень не поддаться же ему в монастырь. Вероятно, бывшая держала его на коротком поводке шаг влево, шаг вправо, — расстрел! Нет, разумеется, Даниила нужно держать под контролем, однако это не значит вовсе перекрыть кислород. Во всяком случае, для меня это были нездоровые отношения.

И пусть я была совсем неопытный, но что-то да понимала.

К тому же, я не дала свой ответ Дане. С каждым днем я становилась все больше уверенней в своем «да». Разумовский, когда не хамил и не строил из себя напыщенного индюка, был настоящей душечкой. Посылал поцелуйчики, сердечки, говорил всякие милости и я, наконец-то, понимала женщин, которые любят ушами.

Так, за своими мыслями, которые прежде мне бы напоминали бредни влюбленной дурочки, я не заметила как мои глаза закрылись, а затем сплошная темнота…

— Матильда, — сквозь сон услышала я голос, но просыпаться не спешила.

— Матильда! — вновь какой-то неугомонный дернул меня за руку.

— Что? — простонала, причмокнув губами, но глаза так и не соизволила открыть.

— Просыпайся, — снова настойчивый голос.

Решив, что поспать мне больше не суждено, я все же нехотя открыла глаза и увидел перед собой улыбающегося Баринова.

— Мы приехали.

— Уже? — в удивлении осмотрелась и обнаружила, что автобус пустой, а все ребята на улице.

— Ага, вставай и выходи, — произнес капитан команды, а затем пошел к выходу.

Размяв шею, что затекла из-за чертовых гигантских и до жути неудобных сидений, я поднялась. Взяла свою сумку с последнего сидения и направилась на выход. Я еще не конца проснулась, поэтому, смотря себе под ноги спускалась с автобуса, и встала в ступор на последней ступеньке, когда увидела протянутую мне ладонь.

Подняв голову, я лицезрела ухмыляющегося Разумовского, что должно быть отдыхал, а не работал, судя по его рассказам, которым я хотела дать определение «сказки». В джинсах, кроссовках и белой обтягивающей футболке он выглядел как голливудская звезда.

— Привет, — улыбнулся парень, а затем, так и не дождавшись моей руки, взял за талию и спустил с последней ступеньки, прижимая меня к себе и обнимая.

В этот довольно щепетильный момент, казалось, все синхронно повернули головы и пялились на нас. Мои щеки приобрели румяный окрас, а сама я со стоном отчаяния уткнулась головой Дане в грудь, пытаясь тем самым найти защиту от столь пристального и нетактичного внимания моих товарищей по команде. Грудь Разумовского завибрировала от тихого смеха. Он опустил голову ко мне ближе и, заглядывая в глаза и шаловливо улыбаясь, поинтересовался:

— Что такое, вредина?

— А то ты сам не знаешь, — буркнула ему в грудь, чем вызвала смешки остальных.

— Можете заниматься своими делами, ребята! — громко крикнул белобрысый и похлопал в ладоши.

Кто-то усмехался, кто-то скептически приподнимал брови. По одной из версии я наивная дурочка, а Разумовский этакий мачо-чмачо, который просто хочет меня трахнуть. Чего греха таить, меня тоже терзали смутные сомнения, но с каждым разом, с каждой мелочью я оттаивала. Если это была война за мое сердце, то

‚полагаю, самое время выбросить белый флаг и сдаться, прежде чем я окончательно проиграю и меня возьмут в плен.

— Я скучал, — прошептал мне на ухо этот дамский угодник.

— Угу, — ответила, наслаждаясь его запахом, который успел мне до печенок приесться.

— Да, я понял, что ты тоже, — озорно подмигнул он и уже потянулся, дабы поцеловать меня, а я уже и готова была ответить на его поцелуй, как…

— Хватит этих телячьих нежностей! — раздался громкий бас сбоку, отчего я дернулась и тотчас же отпрянула от парня. — Надеюсь, мне не придется проверять вас как маленьких перед сном и вы все будете в своих спальных, — «очень» тонко намекнул тренер, особым тоном выделяя слово «своих».

Разумовский, между тем даже в присутствии тренера не собирался держать свои руки при себе, поэтому не успел физрук сказать следующую фразу, как руки парня ловко забрали мою сумку, а вторая рука уже переплетала пальцы с моими. Со мной подобное случалось впервые, и мне лишь оставалось делать так, как я чувствую. А чувствовала я, к слову, что соскучилась по своему сумасбродному соседушке с привилегиями.

— Баринов, Разумовский тридцать пятый домик, Пчелов и Пономарев шестой, Лавров и Дегтев седьмой, — раздавал ключи тренер, а мы по очереди подходили.

— Марголис восьмой, ты со мной в одном домике.

С трудом вырвавшись из крепкого захвата голубоглазого, я взяла ключи, а затем встала на место, между тем осматриваясь.

Жить с тренером в одном домике не так уж и плохо. Вопреки фантазия парней, я не спала с Разумовским и уж точно не собиралась этого делать здесь, так что один домик на двоих с тренером не такая уж и большая проблема. К тому же, там две комнаты.

Место здесь поистине чудесное. Кругом сосновые леса, озеро, свежий воздух и маленькие деревянные домики. Кроме этого, здесь достаточно много теннисных кортов, два футбольных поля, волейбольное поле, баскетбольная площадка, а также большим отдельным зданием столовая.

В детстве нас с Цукером довольно часто отправляли в лагеря, и скажу вам, что это было действительно весело. Все же помнят свои первые поцелуи, посиделки у костра, разнообразные конкурсы, которые девчонки ждали с трепетом и волнением, так вот — это не про меня. Я имела счастье соображать в свои четырнадцать, пятнадцать и даже шестнадцать лет, поэтому не лишилась девственности с парнишкой из соседнего отряда. Не то чтобы я сильно привлекала парней, отнюдь.

Однако, пятнадцатилетним мальчишкам, которым в голову бьют гормоны вообще все равно, лишь бы куда лрисунуть. А вот Яшка, оторвался по полной, учитывая что он был одним из самых популярных мальчишек. Эх, детство, романтика!

— У вас есть час свободного времени. отдохнете, потом обед, а после тренировка! — дал распоряжения физрук.

Ребята разбрелись по разным сторонам и мы тоже не остались в стороне, направившись к домикам.

— Глеб, я сумку Матильде занесу и приду, — крикнул Даня парню, на что получил одобрительный кивок и улыбку чеширского кота.

— Да я и сама могу, — пробурчала я, топая рядом с парнем, который снова взял меня за руку.

— Да, я в курсе, но я же здесь, так что тебе незачем, — как само собой разумеющееся изрек.

Наступило молчание. Отчего-то мне стало неловко, а парень между тем, нахмурив брови, сосредоточенно вел меня к домику. Должно быть, он думал о чем-то крайне важном, и я не смела его отвлекать. К тому же, еще целый день, чтобы сказать «да», не кидаться же мне ему на шею с ответом. Как только мы остановились около моей «берлоги» на ближайшие два дня, парень по-хозяйски вырвал у меня из рук ключи, открыл дверь, а затем занес сумку.

— Отдохни немного, — повернувшись ко мне проговорил, а затем провел рукой по моей щеке. — Сегодня будет сложный день, да и завтра тоже, а ты вряд ли выспишься, — несколько загадочным тоном закончил, поцеловав меня в лоб.

— Почему? — недоумевающе переспросила.

— Просто, — неоднозначно пожал плечами, однако я заметила лукавый огонек в его глазах.

Я лишь закатила глаза на его реплику. Надо же, даже не отвесил пошлой шуточки!

Грядет беда! С парнем определенно было что-то не так…

— Ладно, я побежал. Увидимся, — быстро чмокнул меня в губы, потрепал по волосам, а затем, подмигнув, скрылся за дверью.

Что это был за ураган я так и на поняла! Впрочем, и потом тоже, просто потому что времени разбираться и анализировать поведение парня у меня не было. День летел стремительно быстро. Легкий обед, затем разминка и долгая изнурительная тренировка. К слову, больше я не позволяла себе на футболе думать об амурных делах. Как только моя нога в бутсах ступала на зеленую травку поля, все отходило на второй план и оставались лишь мяч, ворота и игра.

Ребята с прошлой недели несколько поумерили свой пыл, и теперь в мой адрес было на порядок меньше обвинений во всех смертных грехах и едких замечаний, даже Шмелев успокоился, хоть и временами презрительно кривил губы и фыркал. У парня какое-то не в меру большое «эго» и ненависть к женскому полу, не то чтобы я собиралась в это углубляться. Взрослый мальчик со своими тараканами разберется сам, главное чтобы в игре не лажал. И он, собственно говоря, не лажал, а играл исправно. И пусть его фырканье порой раздражало, но и с этим можно работать.

Я обошла одного защитника, второго, прицелилась, удар…

— Гол! — заорал тренер и свистнул в свисток.

Победно улыбнувшись, я давала ребятам пятерики, под их овации и похвалу. Все же, забить на последних секундах, это здорово. И пусть мы играли между собой, но мне было приятно. Наша импровизированная команда победила со счетом 1:0.

Даже Баринов не забил, хотя и слава богу, ведь он сегодня был противником.

— Молодец, Матильда, так держать, — подошел ко мне Глеб и похлопал по плечу, пока я пыталась отдышаться, уперевшись руками в колени.

— Спасибо!

Даня в свою очередь показал мне два больших пальца и послал воздушный поцелуй. Я поняла, что парень горд за меня в ту самую секунду, когда он сделал грудь колесом и самодовольно улыбался. Белобрысый словно всем своим видом кричал: «эта девчонка вас еще сделает!».

Когда эйфория от победы прошла, пришла суровая реальность, где тренер сделал всем по замечанию. Даже Разумовского такая участь не обошла стороной, учитывая. что он играет профессионально. Тренер развал дельные советы и объяснял наши ошибки, также показал несколько хитрых трюков и лишь после отпустил, громко гаркнув что ужин через час.

Потные, но довольные собой мы едва ли волочили ноги к домикам. Сегодняшняя тренировка показала нам, что хоть и игроки у нас неслабые, но работать есть над чем.

— Милая, — обратился ко мне Разумовский, когда провожал меня к домику, хотя надобности в этом не было, но парень был упертый как бык, если что-то сказал, то должен сделать. — Моя самооценка сейчас валяется где-то под твоими красивыми ножками. Как тебе удалось забить этот гол?

Хихикнув, я пожала плечами. Это была случайность и везение, нежели моя техника и умения.

— Говорит профессиональный игрок!

— Если бы все девушки играли так как ты, то никто бы не ходил на мужской футбол.

— Это почему?

— Потому что это было феерично. Ты, правда, молодец. Я тебя недооценил на отборе, — произнес, между тем сжимая мою руку.

— Конечно, ты был слишком занят тем, что обзывал меня, — язвительно напомнила парню, чем заставила того поморщится.

— У меня тогда был плохой период, и если бы я всю ночь до этого не зависал в клубе, то вряд ли бы ты мне забила, — нагло оправдал себя белобрысый.

— Ну да, утешай себя, милый, — спародировала я его, а затем подпрыгнула, так как рука этого паршивца весьма нескромно опустилась на мой зад, громко по нему шлепнув ладонью.

— Молчать женщина!

Так под дикий хохот мы и дошли до моего домика, простояв еще возле него около пятнадцати минут. У Дани было отличное чувство юмора. Кроме того, парень рассказывал про свои дни, про скучную работу, которой его напряг папаша, а еще парочкой слов обмолвился о маме, когда я «невзначай» поинтересовалась, как ее дела. Парень был немногословен, но все же ответил на мой вопрос.

Когда блондин все же ушел, я еще долгое время улыбалась и даже напевала в душе, что, кстати, было большой редкостью. Я не любитель погорланить, но сейчас я разве что не парила над землей на своих крыльях любви, полагаю, это и являлось причиной моего чрезмерно воодушевленного настроения.

Ужин прошел за неутихающими разговорами, шутками и всеобщим смехом. К слову, Даниил на ужине так и не спросил меня, буду ли я его девушкой. Должно быть, это уже не имело значения, потому что мы уже вроде как ходили за ручку, обнимались, разве что не целовались. Поцелуи в лоб и щеку, не в счет! Вполне возможно, для парней это ничего не значащие мелочи, но я не понимала, зачем мне было давать неделю на раздумья, если парень не собирался делать «официального» предложения.

Время уже было девять, когда Разумовский куда-то запропастился. Некоторое время назад Даня отошел «по делам» и до сих пор не вернулся. А отбой, на минуточку, через пятнадцать минут! во всяком случае, за это время мы должны быть все в своих домиках, а через полчаса и в кроватках. Проверять нас, разумеется, не будут, чай не в яслях, однако и попасться тренеру никто не горел желанием.

Для достоверности я прождала лишние пять минут, но когда Даниил так и не изволил явиться, то пошла к себе.

Позвонив папе и переодевшись в пижаму, я уже выключила свет и даже закрыла глаза, когда на улице послышалось шуршание. Сперва я не обратила внимание.

Мало ли, зайцы бегают или белки, но затем раздался звук. Один, второй, третий, будто кто-то кидал камни в окно. Недовольно ворча себе под нос, я подошла к окну и совсем не удивилась, когда лицезрела собственной персоной «пропажу».

— Выходи, — прошептал этот окаянный.

Приподняв скептически брови и сложив руки на груди, я отрицательно покачала головой.

— Выходи, — уже более требовательно прошептал он, зыркнув глазами.

Приблизившись к окну, я открыла его, а затем сказала:

— Каким образом?! В соседней комнате спит тренер!

— Перелезай!

Сперва я думала, что белобрысый пошутил, но беспристрастное выражение на его лице говорило об обратном.

— Нет!

— Давай! Я помогу!

Боязливо покосившись в сторону двери, словно за ней стоял физрук, который за мной наблюдал. Я понуро опустила плечи, влетела в тапочки и все же закинула ноги на подоконник и начала слезать. Даня тут же меня подхватил и поставил на землю.

— Чтоб тебя, Разумовский, с твоими идеями! — шепотом возмутилась я.

— Ой, да ладно тебе, — хмыкнул и подмигнул. — Весело же!

Потянув меня за руку, Разумовский сквозь какие-то богом забытые дебри, потащил меня по направлению к озеру. Мне лишь оставалось надеяться, что ветки кустов и деревьев не выколят мне глаза, а камни и довольно крутой спуск не станут причиной моих сломанных конечностей. Парень же напротив чувствовал себя довольно уверенно. Ему все было нипочем! Даже кромешная тьма не пугала этого Ромео!

В какой-то момент мы вышли на маленький пляжик и тут я оторопела. Стояло много свеч, фрукты, бокалы и белого цвета покрывало. Знаете, теперь до меня начало доходить почему девушки так скрупулезно относятся к своей внешности. Должно быть, у красивых мадам полно поклонников, которые устраивают вот такие удивительные сюрпризы, от которых замирает сердце.

— Нравится? — обнимая меня со спины, поинтересовался парень.

Я бы несомненно ему ответила, если бы не потеряла дар речи, поэтому меня хватило лишь на заторможенный кивок головой.

Усевшись, Даня тотчас же включился режим «соблазнителя». Он оперативно разлил апельсиновый сок по бокалам, а после выжидающе на меня уставился.

Несколько стеснено поерзав, между тем комкая от нервов край пижамных шортиков, я попыталась отвернулся от него. Не то чтобы мне удалось.

— Ну?

— Эээ, что «ну»? — я переспросила его, явно не соображая, что хочет от меня этот ловелас.

— Я жду своего ответа, — дал мне подсказку.

— Как…, — запнулась, а затем до меня дошло. — Чего же раньше не спросил‘? — решила я немного подразниться, закидывая виноградинку в рот.

— Мне хотелось сделать это в особый момент, — искренне произнес он.

Это нечестно. Уверена, точно таким же голосом говорил змей искуситель съесть Еве яблоко. Неужели это действительно природное обоняние, а не профессиональные курсы?!

— Дань, — серьезным тоном начала говорить, — ты мне нравишься, и это не секрет. Тем более все и так понятно.

— И-и-и?

— Да! — не выдержала уже я.

Хихикнув, Даниил налетел на меня с объятиями едва ли не снеся все продукты. Он улыбался, его глаза искрились и сейчас у него не было ничего общего с тем самодовольным болваном, которого я встретила почти месяц назад.

— Сегодня один из лучших дней за последний год, — несколько робко признался, что было вообще не свойственно этому парню.

— Почему? — рискнула спросить.

Даня устроился поудобнее, перекинув свою ногу через меня и устраиваясь сзади, и обнял меня за талию.

— Последний год был дерьмовым. Бывшая выносила мозги, потом изменила, а мама уехала с молодым любовником, — тихим голосом добавил в конце.

— Так значит это не выдумки желтой прессы? — успокаивающе погладила по голове парня.

— К сожалению, нет, — грустно вздохнул. — Думаю, просто все это было не вовремя. Я не был готов к такому повороту. Знаешь, а ведь раньше я даже был отличником. Все хотел батю порадовать, — горько усмехнулся.

— Но сейчас уже все хорошо? — обеспокоенно посмотрела на него.

— Да, все хорошо, — поцеловав меня в губы, ответил он.

— Знаешь, у всех есть такие периоды. Я каждый год впадаю в депрессию на мамину годовщину, хотя даже никогда по настоящему не знала её.

— Тебя воспитал папа? — нахмурился парень.

— Да, мы с ним с детства вдвоем против целого мира, — улыбнулась, вспоминая все наши проделки. Это сейчас папа солидный мужчина, а раньше в нем дури было не меньше моего.

— Знаешь, так странно…

— Что?

— Тебя воспитывал папа, а меня, по большей части, мама. Ладно, — взяв бокал в руку, отрезал, — не будем о грустном. Предлагаю выпить за нас!

Я взяла свой бокал и хотела чокнуться, но белобрысый неожиданно отвел руку.

Покачав головой, он хитро блеснул глазами и сексуальным голосом прошептал:

— На брудершафт.

Затем наглец обвил мою руку и не отрывая горящего взгляда поднес бокал к губам.

Я, как под гипнозом, последовала его примеру и одновременно мы отпили сок, а после наши бокалы полетели в неизвестном направлении и остались только наши губы, жадные до прикосновений руки, сладкие поцелуи и неутолимая страсть.

Не помню, как я оказалась лежать под парнем, как его губы вливались в мою шею, как я хватала его волосы, до боли сжимая в кулаке. Очнулась лишь когда его рука забралась под мою майку. Но очнулась не для того чтобы остановить, а для того чтобы ближе притянуть к себе и обхватить ногами. Наше дыхание смешалось. Уже непонятно было кто кого целует. В этой битве не было победителей, лишь двое людей сердца которых стучали в унисон. Одна рука Даниила поглаживала мой голый живот, а вторая ногу. Была ли я готова к такому повороту событий‘?!

Определенно, нет! Но, проклятье, как же мне хотелось утолить этот жар между своих ног.

— Надо, — последовал поцелуй в шею, — остановиться, — снова поцелуй.

— Да, — стоном вырвалось из меня и, открыв глаза, увидела как Даниил смотрит на меня, как еще никогда не смотрел. Красный, зацелованный и возбужденный, он выглядел как падший ангел. Господи, с таким и согрешить не грех!

— Ты не помогаешь мне, — хрипло выдавил он из себя.

Рукой я прошлась по его шее, немного царапая ее ноготками. Парень на мое действие прикрыл глаза и сглотнул. Невнятно он начал что-то бубнить себе под нос, отчего я не сдержалась и хихикнула. Разумовский, что практически вплотную прижимался ко мне, резко отлетел от меня, будто его током шандарахнуло, а я насупилась.

— Матильда, замри и не двигайся, к чертовой матери! — рявкнул парень.

Не понимая что я сделала не так, я поправила свою футболку, что забралась почти до груди, и резко встала. Парень в свою очередь смотрел на озеро, будто увидел там что-то крайне интересное. Не водяного ли случайно?! Я бы с радостью отдала Разумовского, как жертвоприношение! Видимо почуяв что пахнет жареным, голубоглазый повернулся.

— Прости, просто мне нужно было прийти в себя.

Он поправил свои штаны, и мои глаза от этого движения стали размером с блюдца.

Однако, спустя пару секунд я уже хохотала безудержным смехом. Впрочем, как и парень.

— Маленькая, клянусь, не для этого привел, — уже более менее успокоившись, довольно серьезно отозвался он.

— Я знаю, — прильнула к нему и поцеловала в щеку.

Целовать Даню казалось мне таким естественным. Он потерся подбородком об мою макушку и весело пролепетал:

— Теперь тебе нигде не скрыться.

— Тебе тоже, а если попробуешь, то ты же в курсе, что я сильно бью? — я подмигнула этому охламону.