Глава 32

Даниил

— Что-ты ты совсем неважно выглядишь, сынок, — произнесла мама, садясь напротив меня.

За последний месяц это была уже довольно привычная картина, учитывая, что мама каждое утро готовила завтрак. Да, теперь здесь жить необходимости не было, однако здесь, хоть и через стену, была Матильда. А мое место там, где место Марголис. Я уже успел тысячу раз пожалеть, что дал ей время на «раздумья». Я видел страх в ее глазах. Она боялась, что такое может повториться. Я понимал ее, после Златы я тоже не хотел иметь ни с кем дело. Боязнь, снова испытать боль, порой может быть очень сильна.

— Мам, почему ты уехала?

Стоило этим словам слететь с моих губ, как ее лицо исказилось болью.

— Это очень сложно. Я долгое время была потеряна. Не думай, это меня не оправдывает. Я ужасная мать, — горько прошептала. — Ты уехал. Отец, ну ты знаешь, какой он. Весь в работе. Он уже два года грезит стать мэром, ему было не до меня. Ты увлекся девочкой, а я осталась здесь. В этой золотой клетке.

— Ты захотела сбежать?

— Да, — кивнула. — Не знаю, как это произошло… Как наваждение. Появился Андрей и всю любовь, которую я отдавала вам, отдала ему.

Мама говорила искренне. Не приукрашивая, не оправдываясь, а так, как оно было.

— Почему вернулась?

Этот вопрос меня волновал уже давно. И пусть я пытался не думать об этом, но все равно постоянно возвращался.

— Это мой дом, — просто ответила. — В какой-то момент, пелена спала. Она спала еще раньше, но я боялась.

Сейчас эта женщина, что так рьяно меня защищала, была загнанной.

— Конечно, это твой дом, — едва ли слышно прошептал я, а с глаза матери уже капали слезы.

— Не знаю, простишь ли ты меня, сынок, — Всхлипнула она, — но, знай, я про тебя никогда не забывала. Ты моя любовь.

Ее руки щупали мое лицо, словно давно об этом мечтали.

— Все будет хорошо, мам, — обняв ее, произнес я.

Я давал ей выплакаться в мою грудь. Потому что в том, что она ушла, была и наша с отцом вина. Мы должны были быть опорой для этой хрупкой женщины. Мы должны были ее поддерживать, а вместо этого отвернулись, оставив ее одну.

— Прости, прости, — прошептала она, вытереть слезы и улыбнулась, так как делала это прежде, словно освещая все пространство. — Навела тут сырость.

Груз с моих плеч спал. Груз вины и обиды, одновременно. Стало легче, намного легче. Солнце показалось из-за туч, но еще не вышло. Для того, чтобы оно вышло мне осталось сделать еще одно дело.

Позже, выбирая рубашку, я достал телефон и набрал нужный мне номер:

— Яна, все готово?