Глава 7.1

Я резко отшатываюсь назад. Паника накрывает с головой, но я пытаюсь держаться. Разрыдаться и просить его меня не трогать я-то успею в любой момент. А сейчас… Наивная вера в успех операции продолжает меня вдохновлять. Короче, чувство самосохранения уже поседело от страха. Только бы на ногах устоять. Глубоко вдыхаю. Панику заглушаю биением сердца. Потом в дурке буду всем эту историю рассказывать. Веселить сокамерников. — В смысле «на хрен»? — вылетает из меня со свистом. — Ты грязный. А я не буду… вот это всё… Краснею до кончиков ушей. Потому что даже произнести не могу, что именно делать с ним не буду. Всё пошло по одному месту, да? Бровь у него сразу вверх ползёт, взгляд становится насмешливым. Бешеный будто испытывает меня, наслаждается каждым словом, а мне только хуже от этого взгляда становится. — Вот это всё? — повторяет он, растягивая слова, и внутри меня закипает злость. Поджимаю обиженно губы, и руки на груди скрещиваю. Ну вот что за наказание такое, а? Я тут столько всего для побега придумала, а этот… Даже в душ пойти не хочет! Портит мне здесь всё! — Ну, значит, от меня ты требовал помыться, а сам… Ты сам грязный, — упрямо фыркаю и чуть приподнимаю подбородок. — Волосы в грязи. А я, между прочим, люблю… пальчиками по волосам проводить. Сказано уверенно, а внутри всё горит от смущения. Я смотрю ему в глаза. Очень стараюсь не дрожать. И в его взгляде вижу что-то новое. В его глазах промелькнул интерес, и мне кажется, что хоть на миг, но мне удалось его зацепить. Бешеный скалится ещё шире и делает ещё шаг вперёд. Внутри всё холодеет, словно кто-то льда под кожу подложил. Чёрт, куда я лезу? Сама ему тут наплела с три короба… Что теперь? Не собираюсь я это всё исполнять! Совсем нет! Не с ума же я сошлась! — Милаха, — он наклоняется ко мне, голос бархатный, хриплый, пропитан чистым наслаждением от происходящего. — А что ты ещё любишь? Про пальчики понял. — Его взгляд изучающий, он меня глазами ощупывает. Скользит по полотенцу, а я вся напрягаюсь. А после… на те самые пальчики смотрит. И я клянусь! Пальцы как будто ожогами от его пристального взгляда покрываются. Жар по щекам разливается, от стыда готова провалиться сквозь землю. — Покраснела так, что на щеках яичницу жарить можно. Что ещё любишь? Весь список огласи. Я задыхаюсь, как будто у меня весь воздух из лёгких выбили. Я еле языком шевелю. — А вот… помоешься — и узнаешь, — тут же выпаливаю. — Я с грязнулями такие темы не обсуждаю! Поджимаю губы и смотрю на него с вызовом, хотя сердце стучит так, что его, наверное, слышно по всему этому клубу. — Ты такой всегда была или в машине о чём-то долбанулась? Козёл! Ну козлина же! — А что такое, не хочешь на мозгоправа тратиться? — я планировала молчать, честное слово! Оно само из меня вылетает! — Планирую твой рот занять чем-то, трещишь до хера! — А-а-а… Пальчиком отрицательно из стороны в сторону вожу. — Или мы играем по правилам, или я кусаться буду! А зубы у меня острые! Клацаю зубами на всякий случай, чтобы продемонстрировать, как именно укушу. А я ведь укушу. Бешеный скалится, а после… О, чудо! Он назад отходит! Смотрит на меня, правда, как на припадочную. Но это и хорошо. Пусть лучше думает, что это заразно, тогда и трогать меня передумает! — Сама мне карт-бланш дала, милаха. Две минуты и твои стоны будут по всему клубу разноситься. Бешеный направляется в ванную, но перед тем, как закрыться, оборачивается. Дарит мне леденящую до внутренностей улыбку. Но в тот момент, как дверь закрывается, во мне будто пружина распрямляется. Это шанс, мой единственный шанс, и я не собираюсь его упускать. Сердце колотится. Адреналин просто грохочет в ушах, но я сжимаю зубы, чтобы не поддаться панике. И быстро — максимально быстро — берусь за дело. Первое — снимаю с головы полотенце, штаны падают на пол, а я, не тратя ни секунды, вытаскиваю ту самую резинку из кармана. Мои мозги, кажется, впервые начали работать на полную. Внутри слышен шум воды, Бешеный там, за дверью, и у меня есть лишь пара минут. Это максимум, что у меня есть. Подбегаю к двери, руки дрожат, но я накручиваю резинку на ручку. Завязываю крепко, узел за узлом, один на другом. Прокручиваю и ещё раз на всякий случай, затягиваю так, что пальцы побелели, но мне сейчас даже не до этого. Нужно спасаться. Иначе всё закончиться очень и очень плохо. Мне просто повезло, что дверь в ванную комнату открывается внутрь. Просто удача.

Отпускаю ручку, проверяю, что резинка натянута до предела. Если она сорвётся… даже думать не хочу об этом. Ещё одна удача — это стол, который вмонтирован в пол. Просто везение, не иначе. Потому что больше ничего, что могло бы мне помочь, я не вижу. Стулья в этой комнате низкие и без спинок. То есть ими не подопрёшь дверь. Может, его уже закрывали, и поэтому он стулья такие покупает теперь? Натягиваю резинку ещё сильнее, притягиваю к неподвижному столу. Также на несколько узлов завязываю. Господи, пожалуйста, только бы получилось! Я быстро бросаюсь к мокрым штанам. Плевать, что мокрые, главное, что не в трусах бежать буду. В последний момент я бросаю взгляд на диван. На нём лежит кофта. Кажется… Бешеный в ней был, когда мы сюда зашли. Плевать. Не думаю. Просто беру его вещь. Мне нужно одеться, а он… Как-то переживёт такую потерю. Я несусь на выход. Слышу, как в ванной перестаёт литься вода. Сердце от страха в пятках отстукивает. Слышу, как он за ручку с той стороны хватается, и я выскакиваю в коридор, плотно захлопывая дверь за собой. Господи, я буду очень хорошей, правда. Только пусть… пусть он меня не догонит. Потому что если догонит… Мне даже думать страшно. Он ведь не шутил, что меня… да?