Глава 8.1

Я застываю на месте. Ну всё. Хана. Это тачка Бешеного. Конечно же. Ещё бы он меня не догнал. Ну вот и побегала. Тупица. Ох, какая же я тупица! Кряхчу на лобовом стекле. Ощущаю, как боль медленно растекается по телу. Может, он хоть скорую вызовет? Сделать вид, что я того? Что очень плохо? Лоб пульсирует, в коленях жутко саднит, а руки немеют оттого, что я вцепилась в металл, как утопающий за соломинку. — Какой же… — шепчу себе под нос. Уже обдумываю, что изображать конвульсии или пену изо рта, как тут… — Богдана? Твою мать! Что за… Мой внутренний монолог прерывается знакомым голосом. Я вся напрягаюсь. Это… Это не… Я медленно поднимаю голову и вижу, как из машины выскакивает… Зорин. Это получается, что я на его машине… да? — Ты что, обалдела?! — орёт он так, что птицы на соседнем дереве разлетаются. — Какого черта происходит?! Я моргаю. Потом ещё раз. И ещё. — Твоя? — выдавливаю я еле слышно. Пытаясь понять, не глюк ли это. — Ну да! А ты… что… От кого ты бежишь?! Он оборачиваться по сторонам начинает. Как будто ищет того, от кого я бежала. Я чувствую, как ноги подкашиваются, и кое-как сползаю с машины. — Я… — слова застревают в горле. Если скажу правду… Если он узнает, кто за мной гонится… Он пойдёт разбираться, а этот псих… Опять выйдет! Как в прошлый раз. И тогда… тогда мне точно крышка. — Ну? — Зорин продолжает сверлить меня взглядом, ожидая ответа. — Собака, — выпаливаю первое, что приходит в голову. — Что? — Зорин смотрит на меня как на сумасшедшую. Хотя… — Огромная, бешеная… собака, — вру, пытаясь не запинаться. — Я испугалась. Побежала. Вот. Он замирает. Смотрит на меня, щурится, потом вздыхает. — Ты серьёзно? — недоверчиво тянет он, оглядывая меня с ног до головы. — Да! — я делаю шаг назад, ощущая, как ноги дрожат. — Она за мной гналась. Огромная такая, с зубами… Зорин продолжает меня рассматривать. Я штаны проверяю, не слетели ли они от такого столкновения с капотом. Но Зорина больше другое интересует… Он задерживает взгляд на кофте, в которой я буквально утонула. Его брови медленно поднимаются, и я чувствую, как внутри всё сжимается. — А это что за…? — рукой на кофту указывает. Кривится. Между прочим кофта хорошая. Тёплая. Пахнет тоже вкусно… Ладно, последнее — это уже последствия сильного удара о лобовое стекло. Не может мне запах Бешеного нравится. — А? Что? — ресницами хлопаю. Голова всё ещё шумит, а мысли скачут как сумасшедшие. — Кофта… чья? — он кивает на кофту, его голос становится ниже. — Не помню, чтобы ты носила мужские вещи. Мои щёки моментально заливает жаром. Ну всё. Хана. — А… это… — я мямлю, выдавливая из себя первое, что приходит в голову, — это… из секонд-хенда! Представляешь? По скидке! Даром почти отдали! — Секонд-хенд? — Зорин на меня взгляд, полный недоумения, переводит. — Ну… да, — я отчаянно киваю. — Они там… как раз выбрасывали старые вещи, и я… подумала, что пригодится! Между прочим такие шмотки сейчас нарасхват! Бренд. Люкс. Я на сайте толкну за хорошую цену. Бизнес. Зорин молчит несколько секунд. Продолжает смотреть. Я же улыбаюсь. Ну а что ещё делать? Скажу ему сейчас про Бешеного. Про то, что было. Он поедет. Опять его отвезёт в СИЗО. А дальше он снова выйдет! И будет ещё злее. И что тогда? А я и думать не хочу! Понятно? Мне и так страшно! И я головой ударилась. Спишем мою глупость на это. — Ну ладно, собака, секонд-хенд, — протягивает он медленно. — Тогда у меня один вопрос, бизнесменша. — Ага? — голос дрожит. — А где твои вещи? — просто спрашивает он. Я же зубы стискиваю. Ну вот кто его просит без мыла лезть в… — Какие вещи? — глаза округляю. — Богдана. Твои вещи. Те, которые ты надела, когда выходила из дома. Где они? Или ты в секонд поехала голой? Я краснею ещё сильнее. В отличие от Бешеного Зорин меня знает не один год. И на полную дуру упасть не получится. — Да там…. Забей! Зато смотри, какие шмотки отхватила! Я машинально руками в карманы кофты лезу. Замираю, когда пальцами что-то холодное сжимаю.

Металлическое. Сглатываю громко. Во втором кармане… деньги. Много денег. Очень много. — У меня времени до фига, — бросает Зорин, — рассказывай. Я, лихорадочно пытаясь придумать, как выкрутиться. Ну не скажу же я, что всё осталось у Бешеного. — Короче… — начинаю я, чувствуя, как мне становится жарко от стресса. — Я… там… знаешь, распродажа была… — И? — он прищуривается, взгляд становится настойчивым. — Ой! Мама идёт! Мне пора!