Глава 12

Когда Никита выскакивает из машины и направляется к Рамилю, у меня внутри всё сжимается. Я в дверь подъезда вжимаюсь. Каковы шансы, что это просто кошмарный сон? Никаких, да? — Какого хрена ты здесь забыл?! — Зорин рычит так, что я губу кусаю от нервов. Очень плохо. Особенно для того, кого Бешеный урыть хочет. Или как он там это называл? — Тебе напомнить, в какой стороне СИЗО? Рамиль лениво скалится, даже позу не меняет. Как облокачивался бёдрами на капот своей машины, так и продолжает. Его взгляд скользит по мне, цепляется за моё лицо. Изучает. Ждёт. Ждёт, что я делать буду. А я… Сердце колотится так, что даже в ушах отдаётся, а ноги подкашиваются от напряжения. Может, пока они тут друг друга убивают, я быстренько на мусорку, а? В баках пороюсь. Попытаюсь жизнь свою спасти… Ну так, попробую… Но понимаю, что вряд ли это сделать получится незаметно. Господи, опять придётся импровизировать. Я уже говорила, что общение с Рамилем на меня влияет плохо? Что я врать начала настолько убедительно, что самой даже страшно становится. Тяжело вздыхаю. Тут же слова Бешеного вспоминаю. Как он сказал, что готов убрать Никиту, как только тот его достанет. А потом ещё про то, что я лишь приближаю этот час… А тут… Господи, как же не вовремя приехал Зорин! Почему?! Почему именно сейчас? — Продолжаешь водить экскурсии к СИЗО? — Рамиль поддевает Никиту. Намекает на то, что тот не смог его за решётку упрятать. И ведь на больное же давит. У Никиты с отцом отношения непростые. Он всю свою жизнь пытается ему что-то доказать. А отец… Он постоянно говорит, что Никита плохо справляется. И что нужно лучше. Больше. — Тебя там не собираются повышать? Или папочка разрешил тебе только возле песочницы играть? Куличики лепить не пускают? Я ладошками лицо закрываю. Пальцы только растопыриваю, чтобы подглядывать немного. Зорин багровеет. Глаза тут же чёрные становятся. Злые. Рамиль его зацепил за больное. Очень сильно зацепил. Никита выглядит так, будто вот-вот сорвётся, и это пугает меня ещё больше. Я не знаю, что страшнее: его гнев или ледяное спокойствие Рамиля. Я не могу предугадать, когда будет этот взрыв. Но допускать его нельзя. — Ты обнаглел, — рычит Никита, сжимая кулаки так, что костяшки белеют. — Думаешь, если уговор есть, то тебе всё с рук сойдёт? Да я тебя… Никита замолкает. Как будто только сейчас замечает, что Бешеный всё это время на кого-то смотрит и улыбается. Зорин оборачивается. Меня взглядом вспарывает. Я едва сдерживаюсь, чтобы в подъезд не сбежать. — Богдана, иди домой, — резко бросает. — Жди меня там! Я же губы поджимаю. С чего он вообще взял, что я его здесь жду? Боже, да ему даже в голову прийти не может, что я с Рамилем связалась… И я… Я не могу уйти. Потому что тогда Никите будет очень плохо. Я открываю рот, чтобы ответить, но тут же закрываю. В голове звенит от напряжения. Я стою как вкопанная и не знаю, что делать. Уйти? Оставить их вдвоём? Но я чувствую, что если уйду, то случится что-то ужасное. Рамиль громко смеётся. Этот смех эхом отдаётся в моей голове. Считаю про себя, пытаясь собрать мысли. Один. Голос Никиты доносится словно издалека. Я его не слышу. Только стук собственного сердца. Два. Рамиль всё ещё смотрит на меня. Его взгляд прожигает насквозь. Я чувствую, как он ждёт моего решения. Три. Резко срываюсь с места. Ноги дрожат, но я иду к машине Рамиля. Сердце выпрыгивает из груди, ладони вспотели. — Я готова — поехали. Произношу дрожащим голосом. Понимаю, как это всё выглядит для Зорина. Но… Это единственное, как я могу предотвратить то, что произойдёт дальше. — Богдана! — крик Никиты оглушает. — Ты какого… творишь?! Поворачиваюсь к нему с максимально спокойным выражением лица. — Никита, всё нормально, — стараясь говорить уверенно, хотя голос всё равно дрожит. — Рамиль приехал ко мне. У Никиты округляются глаза. Он выглядит так, будто не верит своим ушам. — Ты совсем с ума сошла?! — кричит, делая шаг к машине. Но я уже открываю дверцу автомобиля. Внутрь сажусь. Рамиль садится за руль, бросив на меня короткий взгляд. Его лицо расслаблено, но глаза блестят так, что мне становится страшно. Рука ложится на руль, а губы растягиваются в хищной ухмылке. Меня же всю подкидывает. Я не могу больше выдерживать этот взгляд друга. Для него я сейчас предательница. — Никит, я потом тебе всё объясню…

Произношу одними губами. Чтобы Зорин мог это прочитать. Смотрю на него умоляюще. И тут… Рука Бешеного ан моё колено опускается. Зорин в эту же секунду к тачке дёргается, но Рамиль выжимает газ, и машина с места срывается. — Веди себя хорошо, милаха, — хрипло произносит Бешеный, его пальцы лишь сильнее сжимают колено. — И, может быть, твой мент уцелеет. Моя ладонь сжимается на ремне безопасности, и внутри всё обрывается. Машина трогается с места. Никита остаётся позади, а я чувствую, что только что совершила что-то непоправимое.