Глава 22

В машине царит гнетущая тишина, нарушаемая только нашим прерывистым дыханием.

Его губы жадные, горячие, стирающие последние границы реальности. Я забываю, где я, кто я, забываю даже дышать.

В этот момент я самый накалённый нерв во вселенной. А он… он совсем не боится откинуться от меня разрядом тока.

Его язык проникает глубже, исследует меня, диктуя свой ритм, от которого внутри всё взрывается.

Это не просто поцелуй — это разрушительная сила, сметающая всё на своём пути.

Руки Рама обхватывают мои бёдра, сильные пальцы легко сжимаются на ягодицах. Он притягивает меня ближе, заставляя выгнуться. Вся моя одежда кажется жалкой преградой, неспособной скрыть накал между нами.

— Милаха, — его голос хриплый, прерывистый. От этой хрипотцы внизу живота начинает тянуть. — Ты даже не представляешь, что я хочу с тобой сделать. Представь самое пошлое, что только можешь, а после умножь это на десять.

Я собираюсь что-то ответить, но не успеваю. Его руки сильнее сжимают мои ягодицы, и в следующую секунду он притягивает меня к себе так, что его член упирается прямо в самую чувствительную точку между моих ног.

— О боже… — выдыхаю, когда всё внутри сжимается от этого контакта. Жар накрывает меня волной, пульсирующей в унисон с каждым его движением.

Рамиль продолжает двигать меня вверх-вниз, медленно, настойчиво, заставляя чувствовать каждое прикосновение. Трение становится невыносимо приятным, настолько острым, что я цепляюсь за его плечи, боясь потерять контроль над собой.

Его взгляд прожигает меня насквозь. Он наклоняется, чтобы оставить влажный поцелуй на моей шее, а затем слегка прикусывает кожу, отчего я вздрагиваю.

— Рамиль… — хриплю.

Он слегка подаётся вперёд, усиливая давление между нами. Его член теперь так плотно прижимается к моей чувствительной точке, что я не могу сдержать тихий стон. Я вся пульсирую в унисон с каждым его движением.

— Ты такая чувствительная, Богдана, — шепчет мне на ухо. Растягивая буквы моего имени. — Мне нравится, как ты реагируешь.

Моё дыхание сбивается. Жар нарастает, проникая в каждую клеточку моего тела.

Моё дыхание сбивается, я тону в этом невыносимом жаре, который он разжигает. Я тянусь к нему, чтобы коснуться его губ, найти хоть какую-то точку опоры в этом безумии.

Но Рамиль перехватывает мой порыв. Его пальцы сжимаются на моей шее, но не больно, отчего меня пронзает волна горячего трепета.

— Нет, милаха, — его голос хриплый, низкий, вызывающий необычные ощущения внутри.

Всё, что я сейчас чувствую — это впервые. Я одновременно задыхаюсь и хочу умолять его не останавливаться. Потому что… Это безумие только он может довести до логического конца. Иначе… Иначе мне кажется, что я умру.

Рамиль слегка наклоняется вперёд. Горячее дыхание обжигает дрожащие губы. Он как будто играет со мной. Издевается. Я вся дрожу. Он проводит языком по моим губам. Как в тот момент, когда из меня вылетает очередной хрип. Он как будто собирает языком его послевкусие. Легко, дразняще, оставляя влажный след.

Я трепещу, губы раскрываются сами собой, но он не даёт мне шанса углубить этот поцелуй. Он лишь отстраняется на миллиметр, снова проводит языком по краю моих губ, слегка прикусывая.

— Рамиль… — хнычу.

Он наклоняет меня ещё ближе к себе, так что его взгляд прожигает меня насквозь.

— Открой глаза, — его голос звучит как приказ, обволакивает меня, вибрирует в воздухе.

— Я… — пытаюсь что-то сказать, но слова путаются, разум затуманен.

— Открой глаза, милаха, — повторяет с нажимом, и на этот раз я слушаюсь.

Медленно поднимаю веки, и тут же встречаюсь с его взглядом. Чёрным, как сама ночь, наполненным чем-то таким, что заставляет моё тело содрогнуться.

И в этот момент всё внутри взрывается. Жар, нарастающий с каждой секундой, достигает пика. Тело выгибается в конвульсиях, каждая клеточка пульсирует в унисон с этой безумной, сладкой волной, которая накрывает меня.

Мои губы приоткрываются, из горла вырывается хриплый стон. Я ничего не могу контролировать. Не хочу.

— Хочу, чтобы ты видела, с кем кончаешь, милаха, — шепчет, и его слова лишь добавляют искр к этой невыносимо горячей волне.