Глава 23

Я сижу за столом и буквально чувствую, как в комнате скапливается напряжение.

Словно кто-то выключил свет и включил прожектор, направив его прямо на меня. Сердце стучит, ладони начинают предательски потеть, и я не могу придумать ни одного способа, чтобы выкрутиться из этой ситуации.

Мама, конечно, совершенно ничего не замечает. Она щебечет, как счастливый воробей, только что нашедший целую кучу крошек. Хоть бы эту кучку куда-то ветром унесло. Ну серьёзно, она, сама того не замечая, напряжение только сильнее делает. В отличие от неё Зорин то понимает, что я лапши навешала. И сейчас прожигает меня взглядом.

— У него папа — директор завода, и… — мама совсем замолкать не собирается, а я чувствую, как пульс начинает отдаваться в висках.

— Мама! — Я резко повышаю голос не выдерживая. Сколько можно? Она что, специально это делает?

Мама оборачивается ко мне с удивлением, как будто не понимает, что вообще происходит.

— Что? Я просто новостями делюсь… — говорит, небрежно пожимая плечами. Её наивный взгляд меня просто выбивает из колеи.

Я сжимаю пальцы в кулаки под столом так сильно, что ногти впиваются в кожу ладоней. Иногда мне так стыдно за маму, что хочется просто провалиться сквозь землю. Особенно в такие моменты, когда она забывает про тактичность. Для неё это вообще незнакомое слово.

— Я сама расскажу, когда захочу, — холодно бросаю, стараясь не смотреть на Зорина. Но ощущаю его взгляд — тяжёлый, пристальный, словно рентген.

— Ну нормально же всё, появился ухажёр — это хорошо, — Зорин вступает в разговор. — Теперь точно никакая шушера уличная не пристанет. От подонков всяких будет защищать. От бандитов.

Его слова — удар под дых. Зорин продолжает смотреть на меня, и я понимаю, что он говорит о Рамиле. Напоминание о том вечере, когда мы только познакомились. Когда Рамиль выиграл меня на бое и потащил в кабинет, а Никита буквально ворвался и спас меня. Я вздрагиваю от воспоминания, щеки начинают пылать.

— К Богдане такие не подходят, — произносит мама с гордостью. — Она у меня девочка хорошая, воспитанная, и с такими не водится. Только с хорошими мальчиками.

Господи. Хочется себя по лбу стукнуть так, чтобы память отключилась. Или хотя бы перестала подбрасывать мне картинки из прошлого. Зорин хмурится ещё сильнее, его взгляд буквально сверлит меня насквозь. А мама, будто выпила пять банок энергетика, её несёт не по-детски.

— Это хорошо, что Богдана с такими не водится. А то ведь если водится, то и последствия быть могут…

Зорин продолжает меня доводить. Это мама не понимает его намёков, я всё прекрасно понимаю!

— Прекрати! — Я не выдерживаю. Голос срывается, я сильнее кулаки сжимаю.

Мама смотрит на меня с удивлением и даже с какой-то обидой.

— Богдана, что с твоим настроением? — спрашивает она, теперь уже обеспокоенно.

Я сжимаю зубы так, что челюсти начинают ныть. Это план такой, да? Сначала довести до точки кипения, а потом сказать, что я веду себя неадекватно и меня нужно дома запереть?

— Всё нормально, — выдавливаю, но голос звучит натянуто. Ответить что-то ещё я не успеваю, потому что в этот момент раздаётся звонок в дверь.

— Ой, это тётя Ира! — тут же спохватывается мама, хватает полотенце и несётся к двери. — Я обещала ей рецепт занести и забыла. Вот голова моя дырявая!

Она убегает, а я остаюсь наедине с Никитой. Внутри всё сжимается в тугой узел. Он смотрит на меня, и я понимаю — этот разговор будет далеко не из приятных.

— Богдана, — его голос звучит спокойно, но я знаю, что это обманчиво. Внутри него кипит злость, даже если он пытается её скрыть. — Ты хочешь мне что-то рассказать?

— Нет.

— Ты уверена? — Его тон становится чуть жёстче, и я невольно вздрагиваю.

— Никита, не начинай, — меня раздражает полностью всё. А самое главное, что все пытаются в мою жизнь лезть! Я не маленькая и сама могу всё решить. И к тому же, Рамиль… Он оказался не таким плохим, как все говорили. Если узнать его немного получше, то… Господи, да что со мной происходит?! — Я не обязана перед тобой отчитываться.

— А я сказал, что должна? Я просто переживаю за тебя. Ты мой друг. И

связалась не с самым лучшим человеком. Богдана…

— Никит, у меня всё хорошо. Он меня не обижает. Мы просто дружим.

Зорин вперёд подаётся, его глаза темнеют.

— Дружишь? С Бешеным?

— Да! Представляешь! Он оказался не таким говном, как все его пытаются представить!

Я срываюсь. Повышаю голос. Потому что вот этот взгляд! На меня не нужно так смотреть! Мне не нравится!

— Ну раз он не такой плохой, тогда мне предоставить твоей матери всю информацию на него, которую она просит?

Никита прищуривается, за моей реакцией наблюдает. А она есть. Я в шоке нахожусь.

— Что?

— Я не пришёл в гости сам. Твоя мать меня пригласила. Дала номер тачки твоего "не такого" сына директора завода, и просто прекрасного молодого человека. И попросила пробить инфу.

— И что теперь? — хмыкаю, на Зорину в упор смотрю. — Ты ей расскажешь?

— Но если он хороший, то в чём проблема?

Зорин вопросительно выгибает бровь.

— Хорошо, рассказывай, — пожимаю плечами, — именно же так друзья и поступают, сдают друга, когда его мама просит это сделать.

Подрываюсь со стула и из кухни вылетаю. Никита за мной несётся.

Ловит меня возле моей спальни. В стене прижимает и нависает сверху. Руки пригвождает над головой, чтобы я пошевелиться не могла. А его дыхание обжигает кожу лица. Я пытаюсь вырваться. Но он не отпускает.

— Пусти меня!

— Что у тебя с ним, а? Куда ты с ним постоянно ездишь?! Что вы там делаете?!

Зорин как будто с цепи срывается. Я его таким ещё никогда не видела.

— Не твоё дело!

Огрызаюсь в ответ.

— Знаешь, твоя мать права. Ты изменилась. Не зря она так переживает. Я не стану ей рассказывать, Богдана. Но и ты с этим ублюдком больше не встретишься. Пошлёшь его подальше.

Меня всю колотит от ярости.

— А если нет?

— Тогда поедешь проведывать тётю в мухасронске, куда твоя мать тебя хочет отправить под предлогом проведать родственников. Если твой ухажёр ублюдком окажется.