Глава 25.1. Бешеный

Я вваливаюсь в раздевалку, запах льда, пота и амуниции ударяет в нос, но мне уже привычно. Парни наполовину переодетые, кто-то зашнуровывает коньки, кто-то подтягивает защиту. Тамир тут же лыбу давит до ушей, как только замечает меня.

— Бешеный, а ты сегодня под присмотром? Малую притянул? — с ухмылкой бросает он, растягивая слова, как будто наслаждается каждым звуком.

Остальные тоже хмыкают, переглядываются. Я слышу смешки, кто-то ещё что-то шепчет. Они знают, что я никогда девчонок на игры не возил. Во-первых, не хер им тут делать. Во-вторых… желания не было.

С милахой всё как-то иначе. Интересно, как отреагирует. Нравится в её ошалелые глаза смотреть. Она их округлять умеет так, что я охреневаю каждый раз. И мордаха эта невинная… Каждая эмоция на её лице сладкая. Так и хочется смаковать раз за разом.

— С тех пор как ты стал играть, как девчонка, — бросаю Тамиру через плечо, с усмешкой.

Тот сразу перья распускает. Оно и понятно, из нас двоих он звезда хоккея. Его рожа на всех рекламных вывесках красуется, он тут главный. Я же играю ради интереса. Дурь скидываю. Мы свою любительскую команду собрали, аренда льда за нами закреплена. Свои правила, свой кайф.

— Слышь! — Тамир тут же вскипает.

— Пока ещё не оглох, — лениво отвечаю, сажусь на скамью, начинаю завязывать шнурки на коньках. — Малая сказала, что сделает тебя на одном коньке, — скалюсь в ответ, не глядя на него.

Тамир тут же взрывается:

— Да чтоб эта… — Он запинается, видно, подбирает слова. — На льду посмотрим, кто кого!

— На льду пизды дадите друг другу, — наконец вмешивается Яр, тяжело вздыхая. — А то в прошлый раз из-за вас половину времени на льду проебали, пока здесь рожу друг другу чистили.

Парни начинают ржать. Тамир зло прищуривается, но на меня больше не смотрит — знает, что я его специально завожу.

Я ухмыляюсь и заканчиваю завязывать коньки. Сегодня будет интересная игра.

Как только шайба падает на лёд после свистка, всё остальное перестаёт существовать. Мы врываемся в движение, сталкиваемся плечами, рубимся за каждый метр льда. Тамир уже вырвался вперёд, ловко обходит защитника, передаёт мне пас — шайба мягко ложится на крюк клюшки, я чувствую её вес, знаю, как она пойдёт дальше.

В один быстрый рывок ухожу в сторону, обманываю противника и с силой отправляю её в ворота.

Звенит перекладина — и шайба в сетке.

Я ухмыляюсь, медленно разворачиваясь, встречая взгляд Богданы. Она сидит за стеклом, широко раскрыла глаза, губы приоткрыты — всё, как я и ожидал. Обожаю этот её ошалелый вид.

— Бешеный сегодня в ударе, — ухмыляется Тамир, подъезжая ко мне и хлопая по плечу. — Чё, малую решил впечатлить?

— Ты вон лучше забить попробуй, а то всё рожа на билбордах, а в воротах — хер.

Тамир рычит, но тут же переключается на игру. Нас тут некому судить, у нас своё братство — своя стая, и мы на льду для того, чтобы выплеснуть всю эту накопленную ярость. Играем грубо, жёстко, но честно.

Я чувствую, как всё тело горит от напряжения — это азарт, это то, ради чего я сюда пришёл. А потом снова — пас, уход в сторону, замах… И ещё одна шайба в сетке. Я резко торможу, лёд брызжет в стороны, и краем глаза вижу, как Богдана дёрнулась на месте. Её губы шевелятся — наверняка что-то бурчит себе под нос.

Сука, нравится мне её реакция.

Следующие минуты — сплошной адреналин. Соперники не отступают, нас прессуют, толкают в борт, пытаются вырубить. Но мы не сдаёмся. Где-то на середине игры Тамир с кем-то сцепляется, начинается потасовка. Вижу, как Богдана вскакивает со своего места, будто хочет что-то сказать, но её тут же сажают обратно. Я скалюсь.

Последние минуты игры — мы идём ровно. Три-три. Секунды тянутся. Тамир делает пас — шайба снова у меня. Увожу её влево, потом резко в сторону, защитник теряет равновесие. Один рывок — и я уже перед воротами. Голкипер напрягается, но я вижу лазейку. Удар.

Шайба заходит в угол. ГОЛ.

Свисток. Мы выиграли.

Я поднимаю голову — Богдана смотрит на меня. Глаза сверкают, щёки покраснели.

— Как тебе, милаха? — ухмыляюсь, подъезжая к бортику.

Она открывает рот, но потом резко

закрывает.

— Господи, Рамиль, ты ненормальный! Я чуть с ума не сошла… Я… — Начинает трещать, но я вижу, как её пальцы дрожат. Возбуждение? Адреналин? О да, мне нравится её состояние.

— Хочешь на лёд выйти?

— Что?

Охает и назад подаётся. Стремается, что я на лёд её так вытяну, без коньков.

— Сделаем пару кругов.

— Нет, я… Я кататься не умею. И…

— Я научу. Свои страхи преодолевать нужно.

— Рамиль, я…

— Ты мне доверяешь, милаха?

В глаза её смотрю. Блядские невинные глаза. Сука, меня в ней всё цепляет. И сомнения вижу. Секундные. Раньше бы фыркнула и сказала, что волку дикому доверяет больше, чем мне. А сейчас… Мнётся, но после кивает. И это подкупает. Хер знает почему хочу, чтобы взаимно было. Это уже, как цель стала. А я привык добиваться то, чего хочу.