Глава 35.1

Сижу на диване и тупо смотрю на закрытую дверь. Гипнотизирую, а вдруг в какой-то момент она напряга не выдержит и сама откроется, а? А чем не вариант? Шикарный! В моём то положении и на такое надеяться можно. Хотя… только на такое и можно.

Голова раскалывается от напряжения и злости. Телефон мать забрала, из квартиры не выйти — новый замок без ключа не открыть. Чувствую себя как в тюрьме, только хуже: тут даже звонок другу не полагается.

Внезапно вспоминаю про ноутбук. Сердце начинает колотиться быстрее от надежды: Карина точно поможет что-то придумать.

Торопливо встаю, иду в свою комнату. Достаю ноутбук из портфеля и открываю крышку.

Экран вспыхивает, и я быстро ввожу пароль.

Пальцы уже стучат по клавишам, открывая мессенджер. Но сообщение не отправляется, и я не сразу понимаю, в чём дело. Хмурюсь, снова проверяю соединение. Интернета нет.

— Что за фигня? — шепчу себе под нос, проверяя значок Wi-Fi внизу экрана. Перечёркнут.

Да ладно. Ну не могла же она…

Я раздражённо встаю, иду в гостиную, автоматически ищу взглядом роутер. Там, где он обычно стоит, пусто. Поворачиваюсь, осматривая полки и столы, даже заглядываю под диван, как будто мать могла его случайно туда засунуть.

Но нет. Его просто нет.

— Это уже попахивает диагнозом, — выдыхаю, сжимая пальцами виски.

Брожу по квартире, пытаясь хоть как-то отвлечься, но тишина и невозможность что-либо предпринять меня просто убивают.

Я отказываюсь верить, что всё это в реальности происходит. Как такое вообще возможно?

Хожу из угла в угол, пока не слышу, как поворачивается ключ в замке.

— Богдана, встречай гостей! — голос матери звучит слишком бодро и весело.

Я подпрыгиваю на месте от неожиданности, раздражённо выдыхаю и направляюсь в коридор. Сердце делает неприятный кульбит, когда вижу, кто стоит рядом с мамой.

Зорин. Стоит, лыбу до ушей растянул, коробку какую-то держит.

— Это тебе, я помню, что ты такой любишь, — улыбается он, протягивая мне коробку с тортом.

Серьёзно? И не боится же, что торт этот ему на голову надену.

— Зря заморачивался, я на диете, — выпаливаю тут же, скрещивая руки на груди и уставившись на мать. Она смотрит на меня с явным недовольством, словно я только что ей лично нагрубила.

А что что-то не так? Ой, наверное, я должна была от радости до потолка подпрыгнуть и головой люстру снести? На такой приём расчёт был?

— Мам, поговорить нужно, — стараюсь звучать спокойно, но голос предательски дрожит от злости.

— Богдана! Что за манеры?! У нас гость! — резко отрезает мать.

— Он как-то до кухни сам дойдёт, — бросаю в ответ, чувствуя, как от напряжения сжимаются кулаки.

Мать пронзает меня взглядом, будто хочет на месте распилить пополам. Зорин тоже кидает на меня недовольный взгляд, и в его глазах мелькает что-то непонятное — то ли раздражение, то ли удивление.

Меня же еле сдерживает от того, чтобы не сорваться окончательно.

В конце концов, весь этот спектакль происходит именно по его сценарию.

Когда мы с мамой в мою комнату заходим, я тут же первая разговор начинаю.

— Мам, ты вообще понимаешь, что это ненормально? — спрашиваю, стараясь не повышать голос, хотя внутри всё кипит.

Она смотрит на меня усталым взглядом, так, будто я главное разочарование в её жизни.

— Я надеялась, что ты посидишь здесь и хоть немного подумаешь. Выводы сделаешь. Не заставляй меня расстраиваться ещё сильнее, Богдана.

— Иначе что, мам? — я едва сдерживаюсь от крика. — Ты меня в комнате запрёшь? В туалет ходить не разрешишь?

— Не провоцируй меня! — резко бросает она. — Иди и пообщайся с Никитой, пока я переоденусь.

Пока я стою и воздух ртом хватаю, мама выходит из моей комнаты, громко хлопнув дверью, так что в ушах звон появляется.

Я же стою и буквально офигеваю от происходящего. Да, именно это слово здесь идеально подходит.

«Значит, поговорить?!» — вспыхивает во мне упрямство. «Ну, я сейчас поговорю!»

Решительно направляюсь к двери, распахиваю её и быстро шагаю к кухне, намереваясь сказать Зорину всё, что о нём думаю.

Но уже через несколько шагов резко замираю на месте, чувствуя, как кровь стынет в жилах.

До меня доносится приглушённый голос Зорина:

— Нет. Отец сам всё разрулит. Суворого младшего сегодня уберут. Официально будет звучать, что он оказал сопротивление при задержании. Я скажу, когда выезжать. Они на красном секторе сегодня нелегальный товар принимать будут.