Глава 28

Первая мысль дать по газам. Может быть даже сбить того, кто сейчас пересекает парковку. Кто сейчас так близко. А что? Это мысль! Одно неловкое движение и мой кошмар длинною в жизнь наконец закончится. Зато потом начнется удивительная жизнь в тюрьме. А в тюрьму я не хочу. Даже несмотря на всю никчемность собственной жизни, в тюрьму хочется меньше всего.

Пока он обходит машину. Пока наклоняется к стеклу, заслоняя своей тушей свет. Пока стучит, словно гвозди в крышку моего гроба заколачивает. Я думаю лишь об одном. Как он меня опять нашел? В этот раз я даже отцу ничего не сказала. Съехать по-тихому постаралась. Но он все равно опять нашел. Словно нюх у него на меня.

Опускаю стекло, ведь смысла бодаться нет. Он, если захочет, одним ударом мне лобовуху вынесет. Трать потом деньги на ремонт.

– Привет, киска. Я долго за тобой гонялся. Придется платить.

– У меня нет денег, – стараюсь не смотреть в перекошенное звериными эмоциями лицо.

Это не человек. Настоящее чудовище. От него опять пахнет дешевым спиртным и куревом. Хотя, возможно, этим вечером он принимал и нечто более тяжелое. Уж слишком зрачки расширены. Почти всю радужку закрывают.

– Ты можешь расплатиться и другим.

Он засовывает руку в салон и пытается ухватить меня за грудь. Но я чисто на рефлексах врубаю подъемник.

– Выключи, бешеная! Выключи! – начинает орать он, когда мощная волосатая рука застревает между стеклом и корпусом машины, – ты мне руку сейчас сломаешь.

Не сломаю, конечно. Хотя очень хочется. И не только руку этому уроду сломать. Но я слишком законопослушна. Даже с такой мразью как он.

Останавливаю подъемный механизм. Жду, когда он достанет свою лапу и закрываю, оставляя лишь крохотную щелочку. Он, конечно, может разбить опять же. Но я надеюсь до этого не дойдет. Он явно пришел сюда о чем-то поговорить. Поэтому надо его выслушать. Может тогда успокоится.

– Попробуешь сделать так еще раз, и я вызываю полицию, – демонстративно достаю из сумки телефон и активирую экран. Параллельно нащупываю газовый баллончик. – Думаю, им будет интересно взять у тебя пару анализов. Что сегодня? Травка или что-то похлеще? – вижу, что попадаю в цель, потому что мужик замирает. Даже орать по поводу своей руки перестает. – Говори, что хотел и проваливай.

– А ты, малышка, выросла, – скалится.

– Уже давно, если ты не заметил.

– Прекрасно заметил. Красивая такая стала. Очень… ебабельная.

От его грубых слов. От того, как он скользит взглядом по мне, накатывает тошнота. Но я вопреки вспоминаю другую грубость. Ту от которой дрожали коленки и так сладко сжималось все внутри. Игнат тоже всегда был груб. Но почему от него меня никогда не тошнило?

– Говори, чего хотел, и вали! – снова повторяю.

– Твой папашка задолжал крупную сумму плохим парням, – чувствую, как сердце пропускает удар, но я лишь крепче сжимаю руль. Смотрю в упор. Жду продолжения. – Я знаю этих ребят и могу поговорить. Твой отец останется… жить, но при одном условии. Ты проведешь со мной ночь.

– Сколько он должен? – лихорадочно впиваюсь в руль.

Он называет сумму, от которой у меня озноб по телу проносится.

– Сколько у меня есть дней, чтобы найти эти деньги?

– Эй! Ты глухая? – орет он, – я говорю, что все улажу, если ты со мной трахнешься! Я накопил бабла. Цени, что тебя покупают так дорого.

– Сколько дней?

– Неделя, – сплевывает он на землю.

– Хорошо. Я поняла. Я найду деньги за неделю. А для развлечений найди себе кого-нибудь другого. К тому же сэкономишь.

– Сучка! – снова орет он.

С размаху ударяет в дверцу машины. Металл скрипит и наверняка в месте удара останется вмятина. А он уже лезет рукой в окно. Пытается протиснуться пальцами в узкую щель. А я представляю, как эти пальцы могли бы протискиваться внутрь меня и едва удерживаю спазм. Лучше и правда сдохнуть, чем лечь под такого!

Достаю баллончик из сумочки и на собственный страх и риск распыляю его.

Машина тут же наполняется едким газом. Но и в лицо обидчику попадает. Он хватается за глаза. Отлетает от машины. Опять начинает орать, оглашая наш тихий райончик невиданным шумом. Похоже и здесь я скоро стану местной достопримечательностью. А бабуси на лавочке вместо любезного «привет Сонечка» будут шептаться в спину «проститутка».

Пока мужик корчится в метре от машины, я успеваю выбраться и заблокировать двери. Быстро добежать до подъезда. И спрятаться за массивной железной преградой, которая просто так теперь не откроется. Хвала тому человеку, что изобрел домофон. И тем людям, что решили установить их практически во всех домах современных городов.

Я не представляю, как жили раньше без кодовых замков и домофонов. Впрочем, как жили без мобильников, я тоже не представляю. И я очень рада, что родилась именно в это время. А еще очень рада такому изобретению, как газовый баллончик. Он уже не раз выручал меня. И, возможно, скоро снова понадобится.

Глаза неимоверно жжет. В носу и во рту так же ощущается неприятный привкус. К счастью, основная струя была направлена наружу. А я успела открыть окно пошире. Поэтому мне хватает просто умыться дома и несколько минут подержать влажное полотенце на лице.

Пытаюсь переварить услышанное. Получается мой отец опять ввязался в неприятности. Что совершенно не удивительно, учитывая его образ жизни. И меня подобное нисколько не должно волновать. Он был дрянным родителем. Я ничем ему не обязана. Ничем! И все же…

Падаю на табурет, который протяжно подо мной скрипит. Уже прекрасно понимаю, что и как буду делать дальше. Кому и зачем звонить. И в который раз опять надеяться на удачу. Только вот последнее время мы с ней не очень дружны.

Но все равно тянусь к телефону. Договариваюсь о встрече. И в пятницу вечером уже стою на пороге дорогущего ресторана под названием «Глобус». Одно из самых шикарных мест в нашем городе.

На мне сногсшибательное платье. Узкие красные туфли на невероятно высоком каблуке. Стройные ноги обтянуты тонким кружевом чулок. А яркий макияж и пышные уложенные феном волосы завершают образ.

Я подхожу к столику и как можно обаятельнее улыбаюсь мужчине, который за ним сидит. Он мой билет в светлое будущее. Я его не упущу.