Глава 31

– Пусти! Пусти меня немедленно!

Колочу по широченной спине. Пытаюсь спрыгнуть. Встать на ноги. Сделать хоть что-нибудь, а не просто болтаться картофельным мешком на его плече.

– Успокойся! Никуда я тебя не отпущу. По крайней мере пока.

Огромная ладонь мощно ударяет по моей заднице. Боль и удовольствие прошивает все тело. И тут же хочется сдаться. Подчиниться грубой мужской силе. Просто поплыть наконец по течению. Но потом я вспоминаю про Федю, про отца, про долг.

– Ты понимаешь, что сейчас сделал? – начинаю пьяно бормотать, чувствую, как подкатывает истерика, которую уже не остановить. Она как волна обязательно затопит пляж. Ни избежать, ни замедлить ее не получится, – ты мне весь план испортил, козел!

– Какой еще план?

Он немного тормозит, но только лишь для того, чтобы поудобнее перехватить мое тело. Больше я не болтаюсь у него не плече, а удобно лежу в огромных руках, которые словно баюкают. Словно пытаются скрыть и заслонить ото всех бед. И так хочется им довериться. Этим большим, сильным рукам. Так хочется…

Поэтому ли я начинаю сбивчиво бормотать. Выкладываю все как на духу. И про приятеля отца. Вернее, его собутыльника. Что стал моим ночным кошмаром. Решил сделать меня легкой добычей в своих извращенных играх. И про долг отца, который нужно отдать, иначе его даже убить могут. И про самого отца – пьяницу и забулдыгу.

Никому никогда не рассказывала. А Игнату говорю. Душу перед ним открываю. И слабо надеюсь, что он в нее сейчас не плюнет. Не отшатнется как от чумы. Не бросит прямо на холодный от ночи асфальт. Хотя скорее всего так и сделает и зря я, наверно, начала. Но уже поздно. Слова сами срываются с губ. А алкоголь, все еще бурлящий в моей крови, лишь подстегивает.

Не зря говорят, что спиртное зло!

– А с мамой что?

Игнат на удивление спокоен. Ни одна эмоция не отражается на слегка грубом, но безупречно красивом лице. Очень мужественном. Таком… Даже объяснить не могу. Лишь руку протянуть. Погладить по напряженной скуле.

Ох… Он злится похоже. Хотя вида не подает. Но от моей руки не отшатывается. Лишь взгляд ярких зеленых глаз темнеть начинает.

– Мама умерла, – произношу тихо, – давно. Я еще маленькая была.

– Понятно.

Я не знаю, что ему понятно. Да мне уже это и не важно. Пары алкоголя приятно дурманят голову. Минувшая истерика и возможность высказаться, снимают напряжение. Я становлюсь невероятно легкой. Хочется забыть все что было и просто… Просто поплыть по течению. Хотя бы этим вечером. Хотя бы с этим мужчиной.

А что будет дальше? Буду решать потом. И с долгом отца буду потом разбираться. И перед Федей за сорванный ужин извиняться. И отца из жопы, в которую он сам себя засунул, вытаскивать.

– Куда мы едем? – спрашиваю, когда Игнат сажает меня в машину.

Не крутую красную тачку, в которой я уже ездила ни раз. А огромный черный внедорожник. Тоже его? Хотя, что взять с такого богача. Может себе позволить. Он все может себе позволить. Вот и меня. И самое главное я и не сопротивляюсь. Больше.

– Трахаться, – коротко и грубо отвечает он.

Пристегивает меня ремнем безопасности и блокирует дверь.

Я больше ничего не спрашиваю. Не задаю никаких вопросов. Не пытаюсь открыть дверь. Просто смиряюсь, что мы сейчас и правда будем заниматься этим. Не любовью, к сожалению. Наверное, любовь и Игнат не совместимы. Такие как он могут только трахаться. Только удовлетворять свои животные потребности. А я сейчас слишком пьяна и слишком хорошо себя чувствую, чтобы снова брыкаться. В конце концов я тоже этого хочу. Переспать хоть раз с таким мужчиной. Будет что на старости вспомнить.

Мы быстро подъезжаем к высотному многоквартирному зданию с огороженной территорией и охранником в подъезде, который и на подъезд то вовсе не похож. Огромный чистый холл. Никаких тебе рисунков на стенах. Никакой обсыпающейся краски. Ржавых перил и вонючего мусоропровода.

От машины Игнат несет меня на руках. Открывает двери ногами. И молча, но сильно, прижимает к себе. Словно боится, что убегу. Но я не собираюсь. На эту ночь я уже все решила. Хочу его и точка! Убежать сегодня уже не получится. Не от своих желаний.

Мы заваливаемся в квартиру. В темноте я не вижу ее размеров. Могу только представить себе, что она большая. Возможно даже огромная. Наверное, напичкана красивой дорогущей мебелью и современной техникой. Но в окружающем нас мраке этого ничего не видать.

Меня начинают раздевать с порога. Вернее, не так. Меня начинают целовать и раздевать. Все действия происходят абсолютно слажено. Словно миллион раз до этого отработанные. Хотя, скорее всего, так и есть. Сколько женщин до меня побывала в этой квартире? Скольких он прижимал вот так же к этой стене? Скольких так же жарко целовал, пробираясь руками под тонкую ткань платья? Лучше не думать. Не сейчас. Быть может позже. Когда буду сгорать со стыда от того, что натворила.

– Замучила меня совсем!

Игнат матерится. Кусает меня за шею, за грудь. Прихватывает своими огромными руками мою задницу. Усаживает на себя заставляя обхватить ногами его мощную талию. Впивается губами во все уголочки моего тела, до которых получается дотянуться. Затягивает меня в свою бездну похоти и порока. Лишает всякой силы воли. Подчиняет тело. И когда рвется последний оплот моей защиты в виде лифчика, замирает на пару секунд. Но лишь для того, чтобы сделать шаг в сторону. Оторваться от стены.

– На кровать пойдем.

– А чего так? В прошлый раз ты не особо церемонился? Поимел меня почти на коврике возле двери.

– Поверь, лисичка, в тот раз я ничего не поимел. А вот сейчас очень даже поимею, – его глаза колдовски блестят в темноте. Завораживают. Мешают мыслить рационально, – и, поверь, тебе тоже понравится. Так понравится, что будешь просить еще.

Возразить пытаюсь, но уже в следующую секунду мы летим на кровать.