Глава 36

– Ты будешь жить здесь.

Возвышаясь надо мной всем своим ростом, Игнат застегивает брюки. Брошенная фраза тут же приводит в себя. Выталкивает из приятного дурмана. Бьет с размаха лицом о промерзший асфальт.

– Не хочу!

Слова вылетают на автомате. Но он не обращает на них никакого внимания. Одеваться продолжает.

– Будешь работать на меня.

– Не хочу!!

– И трахать тебя буду тоже я.

– Я не согласна!

Его лицо – олицетворение ужаса и восхищения. Нельзя любить и ненавидеть одновременно. Можно!

– Поздно, лисичка. Еще вчера у тебя был выбор. А сегодня его нет. Не надо было снова влипать в неприятности. Не надо было снова попадаться на моем пути. Не надо было тебе рождаться на свет.

– Не очень-то я и просила…

Воспоминание о прошлом снова болью отдаются. Не люблю вспоминать свое детство. Не было там ничего хорошего. А если и было, то я не помню.

– Да. Да. Про твоих родителей я тоже в курсе, – лениво сообщает он. Как о чем-то совсем не значимом, – отец твой, конечно… впрочем не мне говорить об отце мудаке. Мой недалеко ушел.

– Твой хотя бы не алкаш, – пытаюсь пошутить, выходит жалко.

– По-моему быть алкашом куда лучше, чем мерзавцем. Алкоголизм по крайней мере лечится… Вот и твоего, глядишь, вылечат.

Значит, он не шутил. Значит, все его слова не пустая ложь. Он действительно все это сделал.

– Игнат, послушай, – пытаюсь сдать назад. Я, конечно, надавала кучу обещаний, но была в состоянии аффекта. Такое учитывать надо, – что касается денег, я все верну.

– Интересно, – он присаживается на край кровати. Так медленно, словно дикий, опасный зверь, готовящийся к нападению, – соскочить решила?

– Боже, ну, что за жаргон. Ты же бизнесмен, а не бандит.

– В первую очередь я мужик, лисичка.

– Отлично! А я баба.

– А ты женщина. Теперь… И, знаешь, мне очень понравилось тебя ею делать.

Как в нем чередуется такая пошлость и такая нежность, я, наверно, никогда не пойму. Он одновременно гладит меня по шерстки и в то же время дергает за хвост. Ну, как тут оставаться спокойной?

– Я очень рада, что ты открыл в себе новые таланты. Но давай серьезно.

– Я очень серьезен, Соня. Все мои слова чистая правда. И если ты решила, что можно поматросить меня и бросить, то ты заблуждаешься.

Он резко поднимается, а я остаюсь на кровати. Задыхаюсь собственным возмущением. Кто тут еще кого матросит? Что он вообще плетет? Выпил что ли уже с утра.

– Деньги твои мне не нужны, – говорит все это повернувшись ко мне спиной. Я больше не вижу его лица. Только голос, вибрирующий от напряжения, – я выставил свои условия. Ты их приняла. Обратно дороги нет.

– Я ничего не принимала… Я просто думала…

Да как ему объяснить то, что спать за деньги просто мерзко. Я бы спала с ним так. Ведь он в конце концов мне нравится. Но не в уплату долга. Не как продажная девка.

Но язык закусываю. Ничего подобного я говорить не буду. Да и не поймет он. Он ведь и в самый первый раз принял меня за любовницу своего отца, что ему прямо на рабочем месте отсасывает. Похоже о женщинах у него не высокое мнение. А унижаться и что-то ему доказывать, я больше не собираюсь. И все же…

– Игнат… жить здесь… это как-то… Скажи, ты всех своих любовниц к себе переехать заставляешь?

Некоторое время он ржет. Вот что я смешного то сказала? Придурок!

– Божечки! Лисичка, ну, ты и кадр. Поверь, помани я пальцем, и они бы кинулись поковать вещи. Заставлять мне приходится только тебя, – губу закусываю, – но отвечу на твой вопрос. Нет. Ты первая. Довольна?

Боже! Чего мне быть довольной то? Из одного дерьма я угодила в другое. Вместо прошлого маньяка приобрела себе нового. Только более сильного. Сбежать от которого так просто не получится. Остается ждать. Ждать, когда наиграется. Упорства мне ведь не занимать. Да и его… прихоть, думаю, долго не протянется.

– Я сейчас ухожу по делам, – взмах руки и рядом со мной падает брелок, – ключи от квартиры. Будешь уходить, закрывай дверь. Только не вздумай сбежать от меня. Не советую играть в эти игры. Ты все поняла.

– Я что тупая?

– Нет, Соня, ты очень умная! Поэтому с тобой столько хлопот.

– Ты бы хотел, чтобы я дурой оказалась?

Как достали его издевательства.

– Меня все более чем устраивает, девочка, – он наклоняется и смачно целует меня в губы, – веди себя хорошо и у нас не будет проблем. С понедельника выходишь в офис. Рассказывать, думаю, не надо. Там тебе все знакомо. Не успела еще забыть?

– Не успела, – бубню.

Вся моя спесь исчезает от его поцелуя. Даже хорошо, что он уходит. Будет время привести мысли в порядок. Рядом с Игнатом это никогда не получается.

– Сегодня привезешь свои вещи сюда, – говорит он уже возле самой двери, – я предупрежу охрану. Проблем не будет.

– И что ты им скажешь? Эй, парни, это моя новая любовница. Смотрите, чтобы не вынесла из моего дома столовое серебро.

– А ты можешь?

– Я все могу!

– Даже так…

Поздно понимаю, что сболтнула лишнего. Игната мне никогда не переиграть в его игре. И порой лучше держать язык за зубами.

– Отлично! Вот вечером и проверим твои способности, – его многообещающий взгляд не сулит ничего хорошего, – кстати, я люблю кружевное. Так что подготовься.

На этой похабной ноте дверь захлопывается, и подушка, летящая вслед, не попадает в цель. А я плетусь в ванну, сгорая от стыда, от ярости и еще от чего-то. Того, что вслух никогда не назову. Того, в чем никому никогда не признаюсь. Даже себе.