Глава 1

«Да прольются реки крови и начнется игра престолов из-за нее.» – С днем рождения меня. Усмехаюсь, смотря в окно. Восемнадцать лет исполняется раз в жизни. – Лейла, я не поняла, ты приготовила ужин? Тата выглядывает из коридора, заставляя меня дернуться от ее голоса. После смены официанткой я реагирую медленнее, чем хотелось бы. – Еще нет. – Ну и где ты летаешь?! А ну, быстро встала и пошла на кухню! Я тебе что, прислуга? Светочка голодная, и я, между прочим, тоже! – Я работала весь день. Дайте пять минут. – Вставай! Кофе разносить клиентам в забегаловке – тоже мне работа! Ерунда, а у меня еще один рот в семье! Марш на кухню! Обычные будни, вот только жить здесь я так и не привыкла. Ни к этому дому, ни к Тате, ни к ее правилам. Меня привезли сюда еще ребенком и тогда я слабо представляла что происходит, зато постепенно правда начала всплывать, а мое будущее стало меркнуть. Наверное, я сейчас должна радоваться своему восемнадцатилетию и тусить где-то с подругами, танцевать со своим парнем, которого у меня нет, но я упрямо смотрю на часы. И еще я молюсь про себя кому-то выше: “Прошу тебя, пожалуйста, не сегодня. Я хочу чуть больше времени, я не готова…” Делаю быстрый ужин, все чисто на автомате. Накрываю на стол. Тата с дочерью довольны, но это не моя семья, они мне чужие. – Садись ешь, чего как неприкаянная? – Мне не хочется. Ухожу из кухни, прячусь в своем любимом месте у окна. Тут большой подоконник, тут можно представить, что я в скорлупе и никто и никогда до меня не доберется. Особенно Он. Я знаю все, точнее, почти все. Мне известно, что его зовут Гафар Сайдулаев и я та, кого он должен убить. С этой мыслью я выросла, с этой же мыслью умру. Не очень поэтично, знаю, зато честно. Это моя правда и сейчас я все еще надеюсь, что это случится позже, а может, он просто забыл… Да, скорее всего ему не до меня, хах, он же теперь мэр нашего города, в конце концов, занятой человек. Где я и где он. Смешно. Мы разные вселенные, которые, я надеюсь, никогда не пересекутся в жизни. Я еще верю. Честно, наивно, открыто. Какая-то крошечная надежда поселяется в моей душе и укрепляется с каждой секундой. Я прощена, Сайдулаев отказался от мести и все это время я просто боялась зря? Как же хочется мне в это верить, хотя я ни разу его вживую не видела. Только мельком по телевизору, разный раз при этом сжимаясь в комок оголенных нервов. Когда наступает ночь, мне становится легче. Пронесло, можно выдохнуть, я еще успею осуществить свои мечты, да и просто пожить. Подхожу к столу, достаю копилку. В литой фарфоровой коровке потрескивают купюры вперемешку с монетами. Я знаю сколько там. Почти собрала, осталось немного на билет. Я хочу увидеть море. Окунуться в соленую воду, побыть, пожить. Все мои подруги уже были кучу раз на море, а я нет. Даже Светочка была, Тата каждый год с ней ездила, а мне нельзя. Потому что я узница, потому что во мне ядовитая кровь. Раньше я слабо представляла, что вообще все это значит, а после просто смирилась понимая, что мне даже повезло. Я выиграла время, ведь все должно было закончится раньше. Мне просто дали отсрочку неизвестно по какой причине, а теперь время свободы вышло. Оно уже подходит к концу. За окном что-то скрипит, оборачиваюсь и вижу, как к нашему двору кто-то подъехал. Через металлический забор в свете фонаря улавливаю две черные машины. Их не заглушенные моторы рычат, точно адовые псы. Вздрагиваю от боя часов: ровно двенадцать ночи. Стрелка коснулась рубежа, из машин вышли люди. Времени больше нет, я ничего не успела. Вот и началось, Лейла. Он приехал за тобой. *** Напористый стук в дверь, Тата со Светочкой уже спят. – Кто там приперся? Лейла, поди глянь! – кричит тетя из своей спальни, но я лишь сильнее вжимаюсь в окно, обхватывая колени руками. Страх парализует, это за мной. Проходит секунд двадцать, прежде чем дверь выбивают. Замок валится на деревянный пол, когда его буквально сносят выстрелом. Тут же вскакиваю с подоконника, прячусь за шторой у шкафа. Вижу в крошечную щель, как в дом вошли люди. Их шестеро. Все как один в черных дорогущих костюмах. Ищейки. Чеченцы, его подданные. Знойные брюнеты, бородатые, черноглазые, опасные. В их руках поблескивает оружие. – Господи боже, что вам надо, вы кто?! Восклицает выбежавшая на шум Тата, пряча за спиной маленькую Светочку, тогда как я не могу нормально дышать. Мой самый страшный кошмар сбылся, он здесь. – Джохарова Лейла где? Я спряталась за шторой, меня не видно и сейчас я молю всех богов, чтобы эти чеченцы не забрали меня. Прошу, Тата, смилуйся, умоляю… – Здесь она. Дома. Лейла! Лейла, иди сюда, живо! Не дышу даже, думала, смелая, но по правде, нет. Страшно так, что аж дыхание спирает, хоть я и знаю свою участь. Затаиваюсь, молчу. Я не выйду сама, не смогу так. – Где она? За нос водишь, хозяйка? Тогда вторую заберем! Что за тобой прячется. – НЕТ! Не трогайте нас, прошу! Там она! В углу, за шторой у окна! Скрываться больше смысла нет. Меня сдали с потрохами, потому я осторожно выбираюсь из своего укрытия. Босая, в одной только ночнушке. Еще и волосы как назло распустила, я собиралась спать. Шаг, еще шаг, подхожу к самому главному по виду из них. – Я Лейла Джохарова. – Знаешь кто мы, от кого? – Да. – Поехали. – Можно я оденусь? Пожалуйста. У меня открыты ноги, плечи и мне дико стыдно. Без обуви, я переминаюсь с ноги на ногу, стараясь прикрыть грудь руками. Стыдно, неправильно, ужасно. Они смотрят на меня. Высокие, страшные, большие. То самое чувство, когда загнали в угол, приперли ногой. – Нельзя. Пошла! Этого главного среди них зовут Ризван. Он грубо басит и хватает меня за руку, а я вздрагиваю, пугаюсь, пячусь назад. – Нет… Тата! Тата, помоги! – Забирайте девку и уезжайте! Оставьте уже нас в покое, она не кровная нам, не родная! Никто особо защищать меня и не собирался. Прижав Светочку к себе, Тата целует ее в макушку. Она боится за дочь. За свою дочь, а на меня ей плевать, так всегда было. – Позвольте хоть обувь надеть, прошу! – Времени нет, пошла! В своих наивных фантазиях я думала, что будет как-то иначе. Не знаю, представляла как соберу вещи, книги, хоть что-то, но на деле меня выволакивают из дома за секунду в одной только ночнушке. На улице ночь, я ступаю по снегу босиком даже не чувствуя холода, как впрочем, и своего сердца. Дыхание спирает, кажется, что этого просто не может быть. Я ничего не успела, я думала, у меня больше времени. Наверное, логично было бы задать им наводящие вопросы, попытаться упросить отпустить меня, узнать хотя бы что-то, но от ужаса меня словно парализовало. Все быстро, напористо, дико. Меня сажают в салон на заднее сиденье и машины тут же срываются с места. Адовые псы понеслись в путь. Я плохо запоминаю дорогу, все мелькает, мои руки дрожат. Внезапно я чувствую, как на мое голое колено ложиться рука одного из чеченцев. Он опасно ухмыляется, тогда как я не могу даже дернуться от страха. Вижу только с ужасом, как в ту же секунду в ладонь этого мужика упирается острый как бритва клинок Ризвана: – Не касайся чужого, брат, если не хочешь лишиться руки! Не твое, Рамиль. Не трогай. После этих слов мужчина убирает ладонь. Больше меня никто не трогает, а я понимаю, что самое страшное случилось: меня забрал мой самый страшный кошмар, имя которого у нас в деревне произносят только шепотом. Гафар Сайдулаев, он же Черная Борода!