Глава 38

– Фарах, ты на месте? – Да, подъехал уже. – Крутой с тобой? – Мы ждем тебя. Давай быстрее. В тот момент, когда до выборов остается всего ничего, у нас случается жопа. Плохому гонцу не рады, а моего просто убивают в Италии. У нас не получается договорится с Чезаре, как-то замять этот конфликт. С одной стороны я их понимаю, они хотят разобраться и отстоять своего погибшего брата Фари, за которого я сам бы убил, но с другой ситуация уже не так однозначна, какой была раньше. И я не могу пустить это дело на самотек, потому что чтобы снова стать мэром, мне нужен Крутой, а это дело уже касается лично его. И Брандо. Он так и не вышел со мной на связь. Он еще молод, затаился, но от замалчивания проблема не уйдет. Теперь же мы потеряли время и стало хуже, хотя куда уже хуже, я и сам не знаю. Отец с Шамилем уже в городе, нет времени, сука, у Лейлы совсем нет больше времени и все пошло иначе. И вот теперь Адиль гонит на всех парах в мэрию и мы будем решать, что нам делать дальше, потому что наш город тупо могут снести. Чезаре влиятельны, у них длинные руки и огромные корпорации. Пока Фари был жив, они нас не трогали, мы были под защитой, а теперь все сломалось, и у меня нет никаких гарантов безопасности, это серьезно. И все в какой-то спешке, я все время смотрю на часы. Радует только одно: Лейлу закрыл дома, поставил охрану. Не выйдет никто и не зайдет. Когда мы все в сборе, проводим экстренное совещание, вот только ни к чему прийти не успеваем, потому что прямо посредине мне с какого-то хрена начинает названивать Нугат: – Я занят! Если не отвечаю, то мне некогда, что непонятного! – Извините, но тут срочно. – Что, Нугат? Говори быстрее! – Девчонка натворила бед: освободила наводчицу, устроила пожар и сбежала. Все полыхает, мы не можем сами потушить. *** Ранее – Поешь, девочка, совсем зеленая сидишь. Фатима заваривает чай. Соглашаюсь только чтобы она от меня отошла. Сайдулаевы уже в городе, когда вечером Гафар решит свои дела и вернется домой, это случиться. Во дворе стало заметно больше охраны, наверное, это тоже специально. Чтобы я даже не думала уйти. – Расскажите мне про Айше. – Она была как свет. Единственная дочь в семье, младшая. Ее все любили. Хорошая добрая девочка. Ахмед ждал внуков, Гафар как старший брат ее защищал. Ну и Шамиль, конечно, тоже. Нугат помню, тогда еще в доме Ахмеда работал. Знали мы ее все, я с пеленок еще помню. Прилежная девочка была, мама ее так любила. Фатима отводит взгляд, а я понимаю, что все же вина есть. Мой дядя это сделал. Из-за его поступка пострадало столько людей. – А ты дядю своего помнишь? – Нет. Ничего. Только фото видела. Бабушка говорила, что я на маму похожа. – Но ты все равно носишь эту фамилию, дочка. – Да, потому Гафар меня не простит. – Мне жаль. Он так любил Айше. Мы все ее любили. – Я знаю. Мне тоже жаль ее. Знали бы вы, насколько… Кручу чашку в руках. Ожидание невыносимо, а еще я то и дело слышу эти завывания с подвала. Это его жены. Они живы. Гафар мучает их, кто бы что не говорил. И все делают вид, что так и надо никто не отвечает ни на один мой прямой вопрос. Я поднимаюсь к себе. После этого разговора с Фатимой становится только хуже. Безысходность. Мне некуда идти, но все же… Проходя снова мимо по коридору я опять слышу эти звуки. Такие жалобные, болезненные, несчастные. Если я после ночи в подвале едва рассудка не лишилась, то что испытывают те несчастные там? За что он с ними так я не знаю, но кажется, пришла пора. Что делает загнанный в угол зверь? Он начинается бороться. И я тоже буду, составляю план, хотя плана никакого нет. Я действую чисто интуитивно: поймать момент, когда Фатима выйдет из кухни. Взять там спички, стащить ключи от подвала у курящего новенького охранника, который этого даже не замечает. Я устраиваю пожар в кабинете Гафара. По моей логике, тут должно быть все самое ценное, а потому, вся охрана сбежится именно сюда. Поджигаю там шторы, делаю дымовую завесу, открываю окно чтобы охранники увидели быстрее. Не знаю даже, откуда у меня столько смелости, я просто больше не могу видеть, как страдают другие. Мне все равно, что это жены Гафара. Они тоже люди, так нельзя. Вне себя от прилива адреналина на чистом порыве я быстро открываю замок подвала и спускаюсь внутрь. Тут горит свет, прошлый раз было темно, потому я ориентируюсь быстро. – Есть тут кто живой? Отзовитесь! Подаю голос и тут же слышу ответ. Сбоку от винных стеллажей закрытая камера и вскрыв ее, я вижу женщину. Она сидит у стены, обхватив себя руками. Замученная с грязными волосами и ободранным платьем. Она смотрит на меня во все глаза. – Выпусти меня! – Вы жена Гафара? – ДА! Выпусти, умоляю! Протягивает ко мне руки и я быстро скидываю с себя кофту, даю ей. – Идем. Здесь есть кто-то еще? – Нет, только я, только я! Это чистое везение, потому что вытащив практически на себе эту несчастную женщину из подвала, никакой охраны в коридоре я не вижу. Мне удалось, как я и думала, они все сбежались наверх где пылает пожар и даже Фатима. Она уже тоже там помогает, потому я не теряю времени, его у меня просто больше нет. У меня нет никаких тут родственников, знакомых и дома. Милиция тоже не поможет, потому я сама вывожу эту бедную пленницу через садовые ворота. Они тут самые мелкие и там сейчас тоже нет охраны. Где-то вдали слышу мигалки пожарных, но мы уже совсем в другой части двора. – Как вас зовут, ваше имя? – Соня… Она едва идет. Измученная, уставшая, холодная, я просто не могу оставить ее на растерзание Гафару. Я должна хотя бы как-то ей помочь. – Деньги, телефон есть телефон у тебя? Дай мне телефон! – Нет… – Уйди тогда прочь, дура! Я слишком запоздало понимаю, что никакая Соня не может быть женой Гафара априори, но назад время не вернуть. Как только я вытаскиваю эту женщину за пределы забора, она со всей дури толкает меня в снег и быстрыми перебежками скрывается в дороге. Дезориентированная и вообще теперь не понимающая что происходит, я с трудом поднимаюсь и оглядываясь по сторонам. К этому моменту дом Гафара уже не просто дымиться. Я вижу яркие языки пламени, которые черными клубами дыма восходят до небес. И снова пожарные машины. На этот раз их много, они включили мигалки и едут одна за другой. Меня бьет крупная дрожь. Я выбежала в одном только платье, свою кофу отдала этой Соне, которая почему-то оказалась резко сильнее, нежели выглядела в темноте. Она сбежала, словила попутку, а я так и осталась на трассе, не зная куда идти. Что мне делать теперь? Вернуться в дом Гафара? Я устроила там пожар, хоть и не хотела нанести такой вред, я думала, они успеют потушить. И эта женщина. Я была уверена, что это жена Гафара, он ведь сам говорил, но как оказалось, это не так. И что теперь. Тело бьет крупная дрожь, холодно. Обхватываю себя руками. Дура, зачем было вообще это все делать. Слезы застилают глаза. Зачем бегать от судьбы, все равно будет так, как он скажет. Я снова ослушалась Гафара. На этот раз натворила беды и идти мне некуда, потому я просто поворачиваю и возвращаюсь к его дому, но дойти до поместья не успеваю. В трехстах метрах от него ко мне подъезжает машина. Выходит двое мужчин. – Лейла Джохарова? – Да… – Сюда иди, сука! – Бери ее живо! Они быстрые и очень сильные. Набросив черный мешок мне на голову, они хватают меня и закидывают в фургон. Двери закрываются, меня увозят в неизвестном направлении и уже будучи в фургоне я понимаю, что меня нашли. Это родственники Гафара, он отдал меня им, а значит, началось.