Глава 43

Игорь врач Я не первый год работаю, много всего повидал, но такого, пожалуй, еще не было. Думал уже, что страшнее, чем пьяное зверство Бакирова не увижу, но нет. Увидел сегодня и это было… жутко. На самом деле, потому что если тогда Михаил Александрович жену свою за “измену” наказывал, то теперь, как я понял, это была кровная месть. Мне набрал Адиль, я знаю его хорошо, потому что он на верхах работает, личный водитель мэра, а это уже серьезно. Адиль назвал сумму, от которой я честно, не мог отказаться. При всем желании, это была моя зарплата за год. Серая мораль, я знаю, но у нас с Наиле второй ребенок родился, на ставку врача особо не разгуляешься, одни только памперсы импортные чего стоят. Выехал на вызов, даже не думал, что будет такая жопа, потому что иначе это описать просто нельзя. Место сходки – клуб Бакирова, мне туда ближе. Его самого на месте не было, но был Тоха. Он быстро открыл мне дверь кабинета и мы тупо ждали неизвестно чего. Я пока не понимал, что случилось конкретно. Вроде, порезали или ранили кого-то, вот только когда я увидел реальное положение дел, тут же пожалел, что снова повелся на щедрое предложение. *** Гафар и Адиль – Адиль, скажи мне, что она жива. Смотрю на своего водителя. Он весь в крови. Ее крови. Адиль всегда был смышленым малым. Он забрал Лейлу, когда я не мог сделать того же. – Жива. Игоря уже вызвал. Он ждет в клубе Бакирова. Извините, больше не знал, куда можно. Открываю двери машины, внутри все горит. Моя месть, та которую я должен был убить и убил, по факту. Белая как стена, глазки прикрыты. Адиль соорудил какую-то повязку, но она мокрая уже. И это, сука, пиздец. – Молодец. Хорошо, едем! Я стал предателем еще там. На горе, хотя даже раньше, когда ночью продумывал, как спасти Лейлу. Как сделать так, чтобы отец был доволен, но и Лейла не пострадала, но я не успел. Все изменилось, отец приехал раньше, я не смог подготовиться, а потом Чезаре, пожар и она сбежала. Все пошло не по плану, я должен был казнить Лейлу сам, иначе бы это сделал отец лично. Сажусь на заднее сиденье, осторожно беру Лейлу на руки, прижимаю к себе. Внутри все горит, я предал род, предал сестру и мать, но как я мог по-другому? Сука, я не знаю! Не понимаю уже сам ничего. – Гони, гони, гони! Доезжаем до клуба быстро, Адиль гонит через весь город, в этот раз пригождается его опыт. Безопаснее места чем клуб Бакира сейчас нет, отец его не знает и точно не пойдет сюда. Мы гоним и смотрим, нет ни хвоста, все равно, на всякий случай, потому что если хоть один мой родственник просечет, что Лейла жива, она будет тут же убита и я следом. Как предатель, как неверный сын. На пороге встречает Толик, материться, как только видит Лейлу. Я держу ее на руках, она завернута в мое пальто, из которого стекает кровь. – О господи боже, что случилось?! – Беда у нас. Большая. Игорь где? – Я здесь. Несите ее сюда. Через черный вход мимо посетителей чтобы никто не видел. Бакир уже звонил, сказал, будет нужна помощь, подсобит, вот только уже слишком поздно. Добегались мы, доигрались. Выборы скоро, я не могу не быть на них, не могу и Мишу снова посадить в кресло мэра, потому что он тогда ни хрена не делал, нет. Сейчас не время, я сам должен все вырулить, сам, как и всегда. – Кладите ее сюда. Осторожно укладываю свою девочку на диван. Игорь тут же подходит, матерится тихо, осматривает Лейлу, дает ей нашатырь. Она медленно глаза распахивает. Молчит, не говорит ничего. – Лейла, ты меня слышишь? Смотрю в ее глазки. Синие такие, туманом словно затянуты. Почти не моргает, губы белые, не шевелиться, вообще, блядь, никакая. – Лейла, это я… – Она вас не слышит. У нее шок. Отойдите! – Игорь, помоги, сделай что-нибудь, быстро! – Она потеряла очень много крови. Состояние критическое. Так, я накладываю новую повязку и ее срочно нужно в реанимацию. Вызывайте скорую, я тут ничем не помогу! – Сколько у нас времени? – Минуты. Дальше гиповолемический шок, после которого… – Что? – Она умрет. Достаю телефон, поднимаю Фараха, поднимаю, сука, всех. Но только тех, кому можно верить, кто не сдаст меня отцу. Минуты, а у меня рука дрожит и все как в тумане. Вызываю скорую. Своих, конечно, они приезжают быстро, потому что я грожусь отрезать голову каждому из них. Тоха рядом нервно курит, Игорь наложил новую повязку. Адиль напуган, и только я в этом всем виноват. Мог ли я иначе? Мог, конечно. Мог вообще не приходить на ту чертову казнь, мог позволить убить ее Шамилю либо отцу. Стало бы мне лучше от этого? Нет, но и сейчас, видя результат своей казни, я спокойно смотреть на Лейлу не могу. Я не только сломал ее. Я ее изувечил, порезал, опозорил при всех. И при всем этом ужасе есть только один жирный плюс – ее сердечко. Оно еще пока стучит. Глава 44 Гафар и Фарах – Как она? – В реанимации. – Гафар, зачем ты это сделал? Не в каменный век ведь живем. – Или так или умерла бы! Отец сам бы убил! – Так ты ее спас, получается. – Я не знаю, как это получается. Я предал семью, Фарах, дал Лейле шанс жизни и если об этом кто-то узнает… – Да я не скажу, ты что, я просто не понимаю, как ты дальше собираешься с этим жить. Да, она твой враг кровный и все такое, но блин! Сейчас другое время. Не сама ведь Лейла это сделала. И вообще, чего ты передумал? Помнится, ты совсем другое мне тут рассказывал. Как девочка будет страдать и все такое. – Она и страдала. Сильно. Отвожу взгляд. Смотрю на свои руки, как будто они все еще в ее крови. Сутки протикали, я не спал, не жрал, ничего не могу делать. – Ты отплатил. Ты обещал и сделал. Чего уж теперь. – Не знаю. Что-то не так. Я только сейчас вспомнил, что Айше в последние дни чуть позже возвращаясь с занятий. – Слушай, брат, ты устал. На ногах сам едва стоишь. Ерунда какая-то… – Нет! Айше не опаздывала, хотя всегда была пунктуальной. Я это помню. – Где же она была? – Не знаю. И еще: до того дня у нас охрана поменялась. Я не могу это связать, но Айше именно после того стала позже возвращаться домой. Словно не хотела, не спешила. – Помнишь, кто именно поменялся из охраны? – Да. Нугат пришел. Он так отцу нравился. Да и хорошо себя показал. Да не, я не думаю. Кажется, я устал. Ни черта уже не соображаю. – Подожди… а кто Айше обнаружил? От кого вообще вы узнали, что случилось? – От Нугата, он первым обнаружил ее. Были доказательства, что это Джохаров. Его отпечатки на ноже, его семя в анализах. Это был он, сомнений никаких нет. Фарах поднимается, шагает возле меня кругами. – Ну, все логично. В чем тогда подвох? – Не знаю. Я не знаю! Черт, ни хера уже не понимаю. Я не понимаю, Фарах! – Ладно, я пробью это еще раз на всякий случай. Думаю, ты вымотался. Иди кофе выпей. – Хорошо. Да давай, у меня уже голова скоро расколется! Что там с Чезаре? – Затихли что-то. Крутой ни о чем с ними не договорился. Брандо, сученыш, наворотил такого, что не знаю даже, что дальше будет. – Ладно, это уже их проблемы, я не могу за всех отвечать. Что с Мэссером? – Да что… страх совсем потерял. Как баба его от тебя сбежала, с того момента еще пять девушек в городе пропало. Это уже даже пресса пережевала. Хаос начался, в городе не пойми что, а теперь, представь себе, если этот черт мэром станет. Чисто теоретически, что тут будет твориться! Он легализует все, Король мелочью вообще покажется с его бизнесами. Мэссер же для этого и хочет твое прикормленное место, для этого баллотируется, корча из себя святошу на афишах. Сжимаю ручку так, что та трещит, добегались мы, дальше некуда. – Хрен ему, а не мое место. Нельзя этого допустить, Фарах. Так – разворачивай тех, кто занимались проблемой Чезаре. Все силы бросить на то, чтобы поймать и завалить Мэссера! Ты понял? И бабу его и всех подручных! Сжечь этот улей с черным бизнесом до тла! Вычистите это дерьмо из моего города. Я даю тебе неделю, Фарах. Головой отвечаешь. – Ну это жестко, исходя из того, что мы не знаем, где он сидит конкретно. Он неуловим. Ты понимаешь? Он, походу, каждые три дня офис меняет либо вообще не вылезает на улицу. Мы ищем его и не можем найти! – Я сказал тебе уже Фарах, а нет – на кой черт мне такой зам сдался, работать! Рычу на него, срываюсь. Достали меня уже все. Я устал адски, устал тащить все на своих плечах, и за все быть виноватым. Лейла все еще не пришла в себя и я не знаю, что теперь будет. Как долго я смогу ее прятать, как скоро отец поймет, что я там разыграл спектакль и вместо того, чтобы по-настоящему перерезать артерию Лейле, я просто сделал так, чтобы крови было побольше, но при этом дал ей шанс на жизнь. Зачем? Да потому что меня уже самого это достало. Пусть живет. Мне от ее смерти лучше точно не станет! Вечером сразу еду к ней. Закрытое отделение, корпус под замками. Я засунул ее в спец госпиталь, подальше от глаз, но с отменной медициной. Врач свой, приняли как родного. Конечно, я эту клинику финансировал, должны же быть у меня хоть какие-то бенефиты. Шаги по коридору, прохожу в ее палату, прикрываю дверь. Лейла. Она лежит на кровати. Бледная, хрупкая, такая моя. Волосы еще в крови. На шее повязка. Она так и не пришла в себя, тогда как я уже просто не могу ее ненавидеть. За что, блядь, за что мне все это? Почему вышло именно так! Почему отец задержался, а я за это время ее узнал. Я полюбил ее, черт, как я вообще могу так рассуждать, какое я имею право! И все же. Это есть. Не жен своих, браки с которыми были договорными. Ради отца, доказать ему что-то. А с ней ничего доказывать мне не надо. С ней я был настоящим. Осторожно беру ладонь Лейлы. Теплая. Мы влили в нее два литра крови за эти сутки. Чтобы жила. Чтобы выжила. – Живи. Ты будешь жить, девочка-ночь. И улыбаться будешь, и радоватся! Ты будешь кататься на коньках, есть сладости и делать что хочешь. Целую ее ладонь. – Я должен ненавидеть тебя, знаю, но при всем этом ненавидеть тебя я просто больше не могу, Лейла. В этот момент Фарах звонит. Вот, кого не ждали. Как только уволить пригрозился, он сразу начал шевелить мозгами. Выхожу из отделения, на улице начинается гроза. – По Мэссеру что-то нарыл? – Нет, тут другое, но думаю, тебе это будет интересно. – Говори. – В общем, покопался я тут в архивах, информация такая: наш Нугат до охраны сидел в тюрьме за изнасилование и я понятия не имею, как вы этот интересный факт из его жизни проворонили. Сцепляю зубы. Мы бы в жизни такого на работу не взяли. – Понял. Что еще? – Еще я нарыл, что тетка Нугата судмедэкспертом работает. И как ни странно, именно ее подпись стоит на документах, фигурирующих в деле Айше. Она анализами занималась, интересное совпадение, не так ли… – Нет, нет не может быть! Фарах, я не верю. Бред какой-то. – Хорошо. Я предвидел, что ты так ответишь, потому велел обыскать комнату твоей сестры. – Что?! Ты охренел? – Подожди. Вот только не надо устраивать скандал, тем более, твоего отца нет дома. Короче, вы тогда все в таком шоке были, что не увидели очевидного. В общем, факс лови. Я нашел дневник Айше, прости, что рылся в личном, но похоже, вы копали, да не там, а вообще лучше бы вы за меня Айше отдали замуж. Жаль мне ее, да поздно. Я не помню, как доехал до офиса. Ночь уже, темнота непроглядная. Ловлю факс, несколько снимков. Дневник Айше, она писала, ее рука: “Я хочу замуж за Фараха, но отец не разрешил! Жаль, он такой красивый, но против воли отца я не пойду, все решено уже. Учусь, чтобы отвлечься от этого, а еще меня сильно напрягает этот новенький Нугат. Он такой странный. Он так смотрит на меня. Мне не нравится. Вчера он зажал меня у стены, говоря какие-то похабные комплименты. Он плохой человек, но я не говорю ни отцу ни братьям. Не хочу проблем, может, мне показалось, но возвращаться домой не хочется. Там снова этот Нугат будет. Какой он. Мороз от него по коже, хотя отец его так хвалит. Лучше бы меня за Фараха выдали, а теперь вообще не знаю, что будет”. – Алло, это я. – Факс видел? – Да, но этого не может быть. Нет, Фарах, это ошибка. – Никакой ошибки быть не может, я просто глубже копнул. Там фамилии разные, вот вы и не уловили. Она тетка его родная. Шамхан тот придурошный по-другому делу проходил, которое эта баба тоже вела. Там была мелочь, обычное воровство. Вот это уже меня настораживает. – Как ты можешь связывать Нугата и Айше?! Фарах, не беси меня! Он бы в жизни ее не тронул! Это же наш Нугат! Он у меня восемь лет работает! – Гафар, ты видать, в шоке после казни Лейлы, так вот приди в себя! Нугат уже сидел за изнасилование! Это было доказано! Ты понимаешь, кого вы наняли на работу? Это Нугат мог быть, он на Айше пялился, она потому боялась домой возвращаться, а тетка его после изнасилования все улики подменила. Вы запросто могли ошибиться, Гафар, вы тогда вообще ни хрена от горя не понимали! Ты был молод, отец в горе, мать ваша еще потом умерла. Вы просто не поняли, где надо копать и повелись на первичные улики, которые для вас же специально сфабриковали. – О боже… Фарах, я не верю. Нет! Где эта сука, тетка мед эксперт? – У меня. Приезжай. Побеседуете. Думаю, ей будет много чего интересного тебе рассказать. Давай просто проверим. Ничего еще не ясно. Спустя час я уже на месте. Фарах там, эта баба на коленях. И она признается. Так быстро во всем, когда я навожу на нее заряженный пистолет. Признается, как первый раз племянника своего покрывала, и как ко второй. Как сделала Нугату справку о том, что он нормальный, как повесила на Шамхана ложные обвинения, как молчала потом на суде. – Помилуйте! Прошу, я ничего плохого не хотела! – Сука… какая же ты СУКА! Моя сестра, моя мать, первая жертва твоего ублюдочного племянника. Я из-за твоего обмана девушка невинную казнил! – Простите, он просто болен! Нугат нормальный, но у него бывает. С детства еще…жестокий он, как не в себе иногда, но это редко! – Почему именно Джохаров, почему на него все повесила, ПОЧЕМУ?! – Он был пьян в тот день. Не помнил, как ограбил девушку. Были его отпечатки. Я… я поменяла местами анализы и данные. Джохаров не понял, поверил в это. Я сделала, чтобы Нугата защитить, простите… Я расстреливаю ее на месте, веля найти этого ублюдка Нугата, но от этого ничуть не легче. Я ненавидел ту, которая была племянницей обычного вора! Обычного, СУКА, вора! Обычного, блядь мужика, который в глаза Айше не видел, тогда как истинный убийца все время был в моей семье, был рядом! Сначала у отца служил в охране, а потом и у меня самого. У меня дома. И Лейла. Она вообще ни в чем не виновата. Моя девочка, которую я так ненавидел. Которую так жестоко казнил. Меня тошнит, выворачивает просто, я блюю на асфальт. Скручивает всего, все плывет перед глазами. – Тебе плохо, Гафар? Черт! – Найдите эту тварь. Нугата. Ко мне его… Живым. Приказ, я привык отдавать приказы, вот только это все равно не изменит того, что я не только ненавидел вообще ни в чем не повинную девушку, но еще и напоследок сам казнил ее.