Глава 42 (24.06)

Глава 42 (24.06)

Возвращаюсь в Студию, перед дверью комнаты торможу.

Я всё еще не знаю, что делать и мне очень страшно. Страх пробирается под кожу, морозит кости, выворачивает их наизнанку.

Что мне делать если этот человек заявит свои права? Что мне делать?

Закрываю глаза, прислоняюсь к стене.

Господи, ну почему опять?

Наверное, в прошлой жизни я была очень плохим человеком, раз в этой на мою долю выпали такие испытания. Очень плохим.

Мне всего девятнадцать, а я уже похоронила отца, мать, бабушку, почти потеряла жильё. У меня ничего нет. И никого. Кроме сестры.

Чувствую легкое дыхание и касание пальцев. И знакомый до боли аромат.

Нет, я не права! У меня еще есть Даня. Конечно! Но… Сестра…

- Соня… скажи, что всё в порядке? – он говорит шепотом, почти прижимаясь к мои губам. Как хорошо, что наша комната в закутке, сюда никто не зайдет случайно. Можно целоваться. Что я и делаю.

Целую моего героя. Нежно и крепко. Проваливаюсь в него.

Люблю.

Я его люблю!

И могу сказать – боже, спасибо тебе за этот подарок!

- Соня…

- Даня… я… я пока не знаю.

- Расскажешь?

Конечно, я всё ему расскажу, только…

- Давай позже, сейчас надо Аришку покормить, позаниматься с ней. Или… ты хотел уехать?

- Ну… у меня завтра пара важных самостоятельных в школе, ты не забыла, что я у тебя еще малолетка и немного учусь?

- Нет, конечно, ты что. – улыбаюсь, потому что он никакой не малолетка. Уровень ответственности у него – у многих взрослых мужчин такого и близко нет. Например, у этого… Алексея Николаевича…

- Я могу позаниматься у тебя, сейчас, если не буду вам мешать. Просто почитаю пару параграфов, порешаю задачки.

В груди теплее оттого, что он не собирается бежать, а останется со мной, с нами.

Я думаю, может… может на самом деле уехать вместе с ним? Переехать к нему? Я знаю, что его родители не против. Наоборот.

Мы несколько раз созванивались с его мамой, Еленой Петровной, она в курсе всех наших проблем. Ну, то есть об угрозах она пока, я надеюсь, не знает, но…

Вечер проходит очень душевно. Сначала мы вместе ужинаем, на десерт те самые блинчики – правда, Арина уже успела съесть парочку, пока я разговаривала с её отцом.

После ужина Даня занимается, мы с Аринкой тоже. Читать она у меня уже научилась довольно бойко, а вот с прописями проблема, они ей не даются, хотя, казалось бы, рисует она более чем уверенно для такого маленького ребёнка.

В девять вечера я веду Арину в душ, потом читаю ей сказку, жду, пока она уснет. В комнате горит только ночник, Даня сидит в кухонном углу, мне кажется, он тоже вот-вот уснёт.

Подхожу к нему, присаживаюсь на корточки заглядывая в любимое лицо.

- Устал? Засыпаешь…

- Нет, нормально, просто темновато, видимо мой организм решил, что уже пора.

- Заварить тебе еще чаю?

- Лучше кофе с молоком.

- Спасть потом не будешь.

- Я-то? Еще как буду!

- Тогда хорошо. Сейчас.

Ставлю чайник, конечно, он шумит, но Аришка привычная, она может спать при любом шуме.

Делаю две чашки кофе, себе и Дане. Кофе у меня молотый, ароматный, Даня мне купил в той самой кофейне, где мы встречались с его друзьями.

- Тебе с молоком, с сахаром?

- Да, пожалуйста.

Он стоит сзади, обнимает меня за талию. Это такой, невероятно чувственный и тёплый момент, я не ощущаю, что мы с ним два разных человека, я ощущаю нас как одно.

Даня моя половинка, а я его. Мы неотделимы друг от друга в этом моменте, сейчас. И я хочу, чтобы навсегда.

Откидываю голову, зная, что будет дальше. Он прижимается губами к моей шее.

- Любимая моя…

Любимый мой. Не произношу, думаю, но уверена, что мысли мои он сейчас читает.

Улыбаясь, наливаю в чашки молоко, кладу сахар, размешиваю.

- Садись за стол. Блины еще остались, есть конфеты.

- Ничего не хочу, только смотреть на тебя.

- Придётся не только смотреть. Еще и слушать.

- Я готов.

Начинаю издалека, но коротко. О маме, о её первой любви. Даня в какой-то момент мрачнеет, берет меня за руку, неожиданно прижимается к моей ладони губами.

- Малыш… прости меня…

- За что?

- За то, что я… за то, что я бросил тебя тогда.

- Ты… ты не бросал, мы же не были вместе, только…

- Я хотел тогда, чтобы были. Ты мне очень нравилась. Больше, чем очень. Я был влюблен, с ума сходил.

- Был? – улыбаюсь мягко, двигаясь ближе, чтобы ощутить тепло его тела.

- Был влюблён. Сейчас я люблю.

- А это разные вещи?

- Наверное, да. Просто я тогда еще не понимал, что значит любить.

- А сейчас понимаешь?

- Сейчас да, сейчас я знаю. Кажется, знаю.

Даня смотрит на меня серьёзно. И я ему верю.

Потому что тогда я тоже не знала. И знаю сейчас.

Глотаю чуть остывший кофе, морщусь, надо продолжать рассказ. Ему как на духу, всё.

Как мама еще до смерти папы увидела Алексея. Была встреча выпускников. Он признался, что любил её, очень жалел, что всё-так. Но у мамы был папа и она была счастлива. А потом папа умер. Мама случайно пересеклась с Алексеем на какой-то художественной выставке. Они начали общаться.

Он был женат. Но сказал, что разведется. Мама поверила. Потом Алексею предложили работу за границей. Ехать надо было «вот прямо сейчас». А у мамы я, бабушка, Студия. А у него жена, с которой он так и не оформил развод.

- В общем, он уехал. Мама потом узнала про беременность. Хотела сообщить. А у него на страничке фото, где он с женой, обнимаются, улыбаются. Ну, она и не стала ничего писать ему. Хотя он писал. И письма, и сообщения. Мама сухо ответила, что не имеет никакого желания продолжать связь. И всё. Родила Аринку.

Мама была очень счастлива, что у неё появился второй ребёнок. Она любила нас. Очень. И я сразу Аришу полюбила – как её не любить? А потом…

- Мама умерла. Бабушка знала о том, что отец Арины жив. Но… в общем…

У меня сжимается сердце. Понимаю, насколько по-детски эгоистично по отношению к сестре я поступила. У неё был отец. А я, по сути, лишила её возможности иметь настоящего родителя.

Сейчас мне стыдно.

Возможно, если бы я тогда не была такой категоричной не было бы всей этой истории с квартирой. Нам не пришлось бы ютиться в этой комнатушке.

Получается из-за меня сестра лишилась нормальной жизни. Самого банального, но необходимого – еды, одежды… Любви.

О, нет, я старалась дать ей всю свою любовь! Всё лучшее! Но ведь этого мало.

- А ты уверена, что он любил бы её?

Пожимаю плечами. Ни в чем я не уверена.

Просто…

- Понимаешь, Дань, я могла бы… добиться установления отцовства, подать на алименты. Арина не жила бы вот так.

- Ну, она не выглядит несчастной тут, рядом с тобой.

Пожимаю плечами. Не знаю, что на это ответить.

- Как он узнал о вас?

- Помнишь Нику? Магазин детской одежды? Фото, которые ты сделал?

Мамины одноклассницы увидели нас. Оставили телефоны. Я не стала звонить.

- Одна из них знала, что у мамы были отношения с Алексеем уже после смерти отца. Она поняла, на кого похожа Арина. Она действительно похожа на него.

- Да, я заметил.

- Эта женщина разыскала его. Отправила ему наши фотографии. Она узнала, что мы тут живём. Он и приехал.

Ему сказали, что мы пошли за Ариной в сад, вот почему он поехал туда. Очень торопился познакомиться с дочкой. Только… опоздал на шесть лет.

И всё-таки…

- У меня сейчас чувство, что я украла у неё нормальную жизнь. И мне дико стыдно и страшно.

- Страшно?

- Вдруг он её заберет? Совсем?

Я не могу больше сдерживаться. Реву. А Даня подхватывает меня на руки, прижимая к себе. И мы сидим обнявшись, долго.

Очень долго.

Пока не слышим тихий стук в дверь.