Глава 22

— Арина? Ты что тут делаешь? Ты одна?

— Данечка, я соскучилась.

Девчушка подбегает ко мне, тянет ручки, я машинально, как делаю с сестрами, наклоняюсь и вот уже маленькая обезьянка обнимает меня за шею, обхватывая ногами торс.

— О! Да Винчи! Мы чего-то о тебе не знали? — Коршун ёрничает, я шикаю на него, отваливаю подальше от друзей. Впрочем, Тор уже спешит к своей Лерке, а Стас тормозит недалеко от меня, мы хотели выпить кофе.

— Ты ледяная вся, давно тут сидишь?

— Давно. Я в школу боялась зайти. Ты нас совсем бросил, да?

— С ума сошла? — улыбаюсь, а сам с досадой думаю, ведь и правда, бросил! Обещал помогать и…

Понимаю, что Варвара на меня надавила, я пошёл у неё на поводу, потом эта болезнь. А ведь я обещал, обещал Соне… Да, чёрт возьми, я себе обещал, что буду рядом с ними пока я им нужен. А я нужен. Это я понимаю, взглянув на Аринку.

— Соня знает, что ты тут? — глупый вопрос, конечно же нет!

Она опускает глазёнки, машинально палец в рот тянет — ясно всё.

— Ариш? Не бойся, я ругать не буду…

— Даня, прости, я из сада сбежала. Очень, очень хотела к тебе.

— Как ты меня нашла? — вот этот вопрос меня сильно удивляет. Правда, студия не так далеко, всего-то пара автобусных остановок от нашей гимназии, и садик Арины где-то рядом.

— Нашла. Нас водили сюда на спектакли, я тебя видела.

Да, у нас в гимназии своя театральная студия, ставят спектакли, приглашают детей и детских садов, которые рядом. Ничего себе. Смышленая какая, запомнила же все!

— Надо позвонить Соне. Я тебя отвезу.

— Ты вернёшься же к нам в студию? — смотрит так жалобно, губки дрожат.

— Конечно вернусь, я просто болел. — немного лукавлю, мысль была бросить. Художником я не стану. Фотографом, режиссёром, продюсером — возможно. Но писать картины…

Это такое дело. Тут надо быть или Ван Гогом, или Дали, или Кандинским, или Суриковым, или не начинать вообще. Да, я хороший ремесленник. Я могу много. Но… до той же Сони с её красками, игрой света и тени, да, просто идеей картины мне далеко. Кстати, надо убедить её, что ей как раз стоит продолжать.

Скоро студия примет участие в большом конкурсе, победители получают гранты на обучение. Сонька должна участвовать.

— Даня, а ты правда любишь Варьку?

Так, стоп… а это чудо-юдо откуда всё знает? Слышала? В принципе, могла. Хотя мы с Соней тогда в коридоре говорили довольно тихо. Ну… не сестра же с не обсуждала? Почему-то не верится, что Соня могла.

— Арин, не Варьку, а Варвару Михайловну.

— Варьку. Она злая. Все девочки из её группы говорят. Они сказали, что ты в неё влюбился.

Дети! Как у них все просто. Зато и прозрачно, сразу ясно, откуда ветер дует.

— Малыш, так нельзя говорить. Варя хорошая, просто… строгая.

— Злая! Строгая наша Мария Степановна, она нас может ругать, но никогда не скажет, что мы… эти… как… без…бездури.

Бездари… Интересно. Да, моя Варвара бывает категоричной. Она и меня пару раз прикладывала так, что… Нет, я с ней согласен. Она права. Если нет таланта… А его нет. Есть ремесло. Вот у Сони…

Хотя Варвара и по Сониным работам пару раз проехалась капитально, но тут уж я с ней был не согласен. Варвара не любит, когда с ней спорят, но в этот раз я тоже проявил категоричность. Может поэтому она слегка и невзлюбила Соню? Это не ревность, нет, другое. А может и ревность.

Так, слишком много мыслей, Да Винчи! А с тобой холодный и голодный ребёнок!

— Есть хочешь?

— Ага, очень!

— Тогда быстро заскочим в кафе, Коршун! — окликаю друга, — подкинешь до «Угла»?

Углом мы называли ближайшую кофейню, которая и находилась на углу здания, и называлась «На Углу».

Пока едем набираю Соню. Недоступна. Чёрт, что за напасть. Наверняка же в саду переполох!

Ищу в поисковике номер сада. Телефон.

— Алло, детский сад? Ребёнка не теряли? Да. Нашлась. А сестра её рядом? Я её друг. Данила Виноградов. Передайте, все хорошо с Ариной, я её нашел. Пусть перезвонит. Телефон мой? Ну, запишите.

Не думаю, что у меня будут какие-то проблемы. Я же не сам Арину украл, правильно? Она пришла. Вот то, что проблемы могут быть у Сони — это да. Скорее всего.

Чёрт, да что ж ты такая проблемная-то, Красотка?

— Даня, у Сони телефон старый, почти не работает.

— Что ж ты, Да Винчи, девушке своей не можешь телефон купить? — Коршун издевается, ухмыляется в зеркало заднего вида, на нас глядя.

— На дорогу смотри, баран.

Подмигивает Арине, а она… ну, тут все просто — язык ему показывает, и рожицу корчит.

— Она не его девушка! Это я его девушка. Девочка.

— Ясно, значит, девочка Да Винчи? — Коршун опять смеется, а я…

А меня почему-то пробивает.

Я представляю её, свою девочку. В образе Моны Лизы. Спокойную. Строгую. Такую, которая, кажется, что-то знает о жизни такое, чего не знаешь ты и не знает больше никто.

И эта девочка не Варвара.

Это Соня.

Маленькая, мудрая девочка. Которую нужно защищать. И любить.

Но я не могу любить Соню, ведь так? У меня… У меня Варвара и статус «всё сложно» — как у не самой умной «инста-няшки». Да уж. Дожили, Да Винчи…

Телефон взрывается диким саундом — это я установил мелодию из нашего последнего альбома. Аринка вздрагивает.

— Соня, да… Она со мной. Как? Сама пришла. — вижу, как сжимается Арина, только сейчас, видимо, понимающая, что подставила сестру, и, возможно, получит хороший нагоняй. — Ты… не ругай её сильно. Я её привезу. Ну… мы сейчас заскочим в кафе. — Ого, Красовицкая так умеет? — Не кричи, спокойно. Она со мной. Она в порядке. Ну, замерзла только. Её надо согреть и накормить. Мы недалеко от студии. Ну, относительно. Кафе «На Углу» знаешь? Если хочешь, приходи.

Теперь Коршун смотрит еще более заинтересовано.

— Ху из Соня?

— Это моя сестра. Соня. И она меня наругает.

— Не будет она тебя ругать. Не бойся. Я возьму огонь на себя.

Паркуемся у кафе. Заходим. Я вижу глаза Аришки, ротик приоткрылся.

— Что ты хочешь? — по взгляду вижу — хочет всё.

— А можно?

— Можно. Но не много. А то живот заболит. Но я могу купить тебе еще с собой.

— Спасибо.

Коршун ухмыляется, заказывает себе американо с молоком, а не модный раф, ну и сэндвич. Я беру два лавандовых рафа, уверен, что малышке понравится, мои сестрицы его с удовольствием пьют. Арина сосредоточенно выбирает пирожные. Смотрит на меня такими умильными глазенками. Ну, конечно, красивая корзиночка с малиной, и еще Павлова, там тоже ягоды.

Садимся за стол. Арина успевает растерзать знаменитую балерину, с удовольствием пьёт раф, когда в кафе залетает растрепанная и заплаканная Соня.

— Арина…

Бросается к сестре, обнимает. Вижу, что её трясет. И замечаю взгляд Коршуна, заинтересованный, он переводит его на меня, чуть приподнимая брови. Стас знает о Варваре, было дело, я слегка откровенничал, но слегка. А тут вот… Не Варвара.

— Аринка, ну что ты делаешь, а? Зачем? Я… я чуть с ума не сошла, думала тебя опять украли. И… ты понимаешь, что я пережила? У меня ведь никого нет кроме тебя, понимаешь, совсем никого! Никого! Если… если с тобой что-то случится, как я буду жить?

— Соня… — мгновение, и повеселевшая после сладкого и в тепле малышка кривит мордочку, сразу по щекам Ниагарский водопад. — Прости меня, Сонечка, любимая… я… я не хотела, я… я просто по Данечке соскучилась, он не приходил…

Соня поднимает голову, и то, что я вижу… Чёрт, почему нет фотоаппарата? Почему я не могу нарисовать её вот такую? Неземную. Невероятную. Она точно девочка да Винчи. Только не моя. Я тут ни при чём. Это девочка великого Леонардо. Сошедшая с его картин. Завораживающая взглядом, глубиной глаз в которых вселенная.

Девочка да Винчи…

— Привет. Спасибо, что позвонил. — голос хриплый, но он не разрушает той ауры, в которую я попал.

— Привет. — не знаю, что сказать, сейчас для меня слова бессмысленны.

— Привет, я Стас, кофе будешь?

— Привет, нет, спасибо. — она не смотрит на него, хотя Коршун у нас красавчик, перед ним девчонки, обычно начинают красоваться, мгновенно включая режим флирта. Соня ничего не включает. Просто не замечает его. Она вся в Арине.

— Я угощаю, тут отличный раф, латте, — брат не унимается.

— Мы уже уходим.

— Сонь, я еще пирожное не доела.

— Доедай, я подожду.

— Сонь, правда, давай кофе? — свой голос я тоже не узнаю, а Коршун — подлец — еле сдерживает смех.

— Я не хочу, спасибо.

— Можно я тебя угощу? — зря я это говорю, потому что она мгновенно вспыхивает.

— Данила, я в состоянии купить себе кофе. Я ничего не хочу. Мне нужно на работу возвращаться.

— Ого, где вы работаете? В студии? — Коршуна явно веселит вся эта история, встреча с Соней, потом будет подкалывать, что я западаю на девочек постарше. Впрочем, так ведь и есть?

— Да. Полы мою.

— Что? — Стас явно считает, что она прикалывается.

— Клининг менеджер я. Уборщица по-простому. Арина, пожалуйста, давай побыстрее, я обещала сегодня убрать египетский зал, и актовый, а нам еще с тобой заниматься.

— Мы отвезем вас, Сонь.

— Не надо, — стреляет взглядом, резко, хлестко. — мы прогуляемся.

— Сонь, а что ты такая неласковая? — Коршун, твою ж… куда ты лезешь?

Она смотрит на него внимательно, но ничего не говорит. Словно он не заслужил её слов.

— Всё, я съела. И кофе выпила. А мне Даня сказал, что он еще с собой купит.

— Арин, не наглей. Даня не обязан тебе ничего покупать.

— Я обещал. — встаю, но снова этот взгляд, припечатывает.

— Не надо. — говорит тихо, но твердо. Так, что ни у кого не возникает желания возразить.

Одевает сестру, сама наматывает шарф.

— Спасибо. Всего хорошего.

— Соня…

Догоняю её уже в дверях.

— Сонь, прости, я…

— За что простить? Ты нам ничего не должен.

— Сонь, я…

— Даня, живи своей жизнью, ладно? Не надо нам помогать. Мы справимся.

— Сонь… — выставляю вперед руку, загораживая ей выход. Не хочу, чтобы уходила вот так. Это… это неправильно!

Она качает головой и просто убирает мою руку.

Живи своей жизнью.

Ну, собственно, почему бы и нет? У меня Варвара, мне хватает геморроя.

— Ну ты дебил, Да Винчи…

— В смысле?

— Ты на хрена её отпустил? Дурак.

— Почему?

— Сказал бы я тебе… За такой девчонкой на край земли побежать можно.

— А что делать?

— Беги!

Конец первой части