Глава 11

— В девять вечера за тобой приедет машина. Водитель доставит тебя до пункта назначения. Я заберу тебя там, будь готова.

Басманов настроен решительно — на обратной стороне записки было дополнение:

— Отказ — карается.

Я смяла записку, а перед глазами появилась его ухмылка. Шутки у моего убийцы были жестокие, я это сразу уяснила.

Я задышала чаще, потому что знала: этой ночью все свершится.

В семь вечера за окном окончательно стемнело, и я начала собираться. Сперва приняла душ, затем — уложила волосы. Мои волосы вились от природы, и ему… ему это нравилось.

Я поняла это по тому, как он поглаживает их, как перебирает пальцами. С особой нежностью, с особой болью. Возможно, я напоминала ему кого-то… но на его боль мне было все равно.

К девяти часам я послушно вышла из квартиры. Ноябрьский ветер ударил в пальто. Под черным платьем кожу приятно холодил безжизненный металл, а губы грел прозрачный блеск.

Он любит естественность.

— Жасмин, верно? — ко мне подошел неизвестный.

— Она самая, — я кивнула.

В предложенной машине было тепло. Я прижала к себе сумочку — она была идеального размера: в нее всегда помещались оружие и блеск для губ. Стандартный арсенал.

Я затаила дыхание. Направление было мне неизвестным, город быстро сменился одноэтажными домами, а после — одичалой трассой.

Это томительное ожидание и дорога напомнили мне о вчерашнем вечере, когда Давид приехал за мной и привез на новоселье к своему брату. Там были все, даже глава семьи Эльдар Басманов. Правда, мы пробыли там совсем немного — Давид показал меня, словно хвастаясь своей игрушкой, и мы быстро уехали.

Наверное, у Давида были свои мотивы взять меня с собой. Он сделал это против моего желания, но я воспользовалась возможностью и попыталась подслушать разговор Давида с отцом.

Только жена его брата, Полина, сразу поняла, что к чему. Я не выцепила из разговора ничего важного.

Вечер выдался неуспешным. Слава Богу, мы быстро уехали оттуда.

Я вернулась к трассе. Мы тормозили, я поняла, что мы почти приехали. Оглянувшись, я увидела сзади автомобиль Давида. Он догнал нас и вывел меня из машины.

— Привет, красавица, — он крепко взял меня за руку.

Давид молча расплатился с водителем и заставил меня пересесть в свой спорткар.

— Что за сюрпризы? Почему мы всегда прощаемся и встречаемся в лесу?

— Потому что ты связалась со мной. Остальное тебя не касается, Жасмин.

Он затянулся сигаретой, и мы поехали. На его губах гуляла довольная ухмылка.

— Однако можешь спросить, где я буду трахать тебя.

— Не стану, — я скосила взгляд.

Давид выглядел уставшим. В салоне пахло потом, сигаретами и чем-то еще.

Кровью и деньгами.

Я этот запах хорошо помню — Давид ехал с задания. Он устал, но хорошо заработал.

— Твой день прошел успешно? — поняла я.

— Более чем.

Я спросила, совершил ли он сегодня грех, а он — и не скрывал.

Я стиснула зубы и огляделась. Мы свернули с трассы в лес, проехали вглубь и затормозили у заброшенного дома.

Вокруг — одни деревья и ни души.

Внутри что-то болезненно сжалось.

— Посиди в машине. Я осмотрюсь и прогрею дом. Запри двери изнутри и жди меня.

Давид говорил отрывисто, будто ему воздуха не хватало. Хлопнул дверью и пошел в деревянный дом, вероятно предназначенный для страстной ночи.

— Романтично, — шепнула в пустоту, — если бы ты не был Басмановым.

Когда он зашел в дом, я включила подсветку и открыла бардачок. Здесь ожидаемо хранились документы. Он скиталец, и все важное — у него с собой. Не доверял даже банкам.

Я шарила руками в поиске чего-то важного. Открывала папки, вчитывалась в каждую строчку, попутно следя за домом. Внутри загорелся свет, из дымохода завалил дым.

Времени оставалось немного.

Счета, страховки и деньги не интересовали меня. А вот сделки, где фигурировали чужие имена — пригодились. Я смяла несколько бумаг вдвое и ледяными пальцами запихнула их в сумочку.

Хлопнула дверь. Сердце забилось бешено, Давид шел за мной. Для достоверности я нащупала пистолет под нижним бельем.

Когда он открыл мне дверь, я улыбнулась:

— Дома уже тепло?

— Скоро будет, красавица.

Я кивнула. Первым делом Давид вытащил папки из бардачка. Я задрожала от страха, а он просто брал их с собой. С собой надежнее. С заднего сидения он схватил два мешка, один из них шуршал деньгами.

Боже.

Как же я ненавидела его!

— Иди ко мне.

Он потянул меня за собой, через несколько минут мы были в доме. Я быстро огляделась, не зная куда спрятать трясущиеся руки.

Я в западне. В самом центре зверского логова.

— Здесь уютно. Это твое второе убежище?

— Вроде того.

Он снял с меня пальто и бросил его на кровать. Сама галантность в зверином обличии…

— Красивое платье, — оценил Давид.

Он прижал меня к себе, запустив руки в волосы. Склонился ниже, а между шеей и ключицей втянул в ноздри воздух. Жадно. Порывисто. Страшно.

— Я приму душ, — выдавил он.

— Хорошо.

— А ты жди меня. Я хочу тебя, Жасмин.

Я перестала дышать — я полностью в его цепких руках.

— Да…

— Я возьму тебя.

Я боялась смотреть на него — слишком жадным был его голос. Слишком голодным. Сегодня он овладеет мной, и я ничего не смогу с этим сделать.

— Как скажешь.

— Еще скажу, что ты здесь первая. Я никогда не приводил сюда женщин.

Давид взглянул мне в глаза, будто оценивая реакцию, а я думала лишь о том, как больно мне сегодня будет. И телу, и душе.

— Я рада.

Через несколько минут зашумела вода, я осталась одна. Я отсчитывала время, разглядывая избу. Она была милой: здесь расположилась одна комната с большой кроватью и стенами из твердого дерева, рядом была ванная и поодаль — небольшая кухня.

После сегодняшнего задания он мог позволить себе особняк, но вместо этого привез меня сюда. Здесь нас никто не найдет.

Я открыла сумочку и вытянула смятые бумаги, пробегая по ним взглядом. Миллионный контракт. Только вчера заключили, а сегодня — привели в исполнение. На этих документах имена были мне не знакомы.

А третья бумага имела другое значение.

— Басманов Эльдар и Басманов Рустам.

Я усмехнулась: Давид боялся, что собственный отец может пойти против него, и эти бумаги — его перестраховка. И сильный компромат. Я предполагала, что его отец был могущественным, а Давид знал это наверняка и потому — держал того под своим контролем.

Когда вода затихла, я стянула с себя платье и лиф, а следом надела мужскую рубашку, которую Давид привез для себя.

Он вышел ко мне почти голым. Боксеры обтянули мощные бедра и внушительных размеров член. Я опустила взгляд, руки задрожали.

— Почему на тебе моя рубашка?

Он спросил меня, а сам едва не облизнулся. Так сильно загорелись черные глаза. Его рубашка сидела на мне сексуально.

— Я подумала… рубашку быстрее снять с меня.

Я никогда не соблазняла мужчин, но училась этому на вебинарах и онлайн уроках. Монарх заставил меня стать раскрепощеннее, говорил, Давиду понравится.

И он не ошибся.

— Я собирался надеть ее утром, — прохрипел он, — но не уверен, что она доживет до утра.

Я сидела на краю кровати, когда он подошел близко. Мои глаза остановились на его обнаженном влажном торсе. Под боксерами образовался внушительный бугор.

Боже.

— Ты никогда не видела член?

Он смеялся надо мной. Хрипло, по-звериному.

Я зажмурилась.

— Никогда не брала в рот?

Он возбуждался от моей невинности. Чертовски. Бешено.

Резинка боксеров опустилась вниз, являя моим глазам внушительный член. Три сантиметра до моего рта. Один толчок, и он во мне. Он растянет мои губы, причинит боль.

Я распахнула рот, но больше от страха.

Мужской аромат тут же проник в рот, затем — в легкие. На макушку легла тяжелая пятерня.

— Я трахну тебя нежно, — пообещал он, — а теперь оближи его. Сейчас же.