Глава 30

Жасмин была красивой невестой.

Я убедился в этом на следующий день, когда зашел к ней, чтобы увести на церемонию. Нас уже ждали, в четыре часа состоится роспись в кабинете отца.

— Здравствуй, — выдавил глухо.

Красивая.

В белом платье.

Окончательно моя.

Моя жизнь кажется идеальной, несмотря на все дерьмо, что было и будет. Однако, на лице Жасмин ни единой улыбки. Румянец — и то искусственный, наложенный косметикой и рукой профессионала. Ее бледная кожа почти светилась. Я слышал, как она отдавала приказы, чтобы ее накрасили естественно и по минимуму.

Густые ресницы взметнулись вверх — Жасмин стала разглядывать меня из-под полураскрытого взгляда. Стеснялась всего, что происходило вокруг ради нее одной. Но выбора не было.

— Привет, — тихий выдох.

Жасмин обняла себя за плечи, скользя тонкими пальчиками по белому шелку. Я уже окольцевал ее, сегодня осталось обручальное.

Внутри все ликовало.

Но только не у нее.

Я медленно вытащил из кармана продолговатую коробку и подошел к Жасмин, она почти не дышала.

— Что это?

— Свадебный подарок.

Всякий раз, когда я делал подарки девушкам, они смотрели на камни не менее чем восторженно. И скорее торопились нацепить побрякушки на себя.

В который раз убеждаюсь, что Жасмин другая.

На украшение с драгоценными камнями она смотрела как на кусок бесполезного камня.

— Это ни к чему.

— Я сам буду решать, — отчеканил строго.

Я разозлился.

Жасмин делала это по щелчку пальцев — поднимала во мне тихую ярость и заставляла быть грубым.

— Повернись. Я надену.

Она выполнила приказ и дернулась как от ожога, когда я поднял фату. Отвел тяжелые волосы в сторону, и прохладные камни упали на ее белоснежную шею.

Ей непривычно.

Я во всем был первый. Даже в подарках.

Это приятно.

Расправляю ее черные волны и разрешаю повернуться ко мне. Губы Жасмин не дернулись в подобие улыбки. Остались такими же строгими, но чертовски привлекательными.

Вернув фату на место, приказал:

— Идем. Нас ждут.

Я подставил руку, предлагая ей локоть. Белый шелк сплелся с обычным черным костюмом.

Церемония брака состоится в отцовском кабинете. Я не хотел, чтобы на Жасмин глазела толпа народа, когда она будет выдавливать свое недобровольное «да».

Двери кабинета были распахнуты, внутри нас ждали отец и матерью и регистратор. Снаружи, улыбаясь, стояли Рустам с Полиной и сестра с мужем.

Их дети бегали внизу, под лестницей, но вели себя тихо.

Жасмин опустила голову, но я слышал ее прерывистое дыхание. Представлял, как сильно бьется ее сердце и желал, чтобы мы поскорее остались одни.

Тишина здесь напрягала.

Я повел Жасмин быстрее. Наконец, мы остановились перед регистратором.

— Приветствую…

Женщина осеклась, посмотрев на Жасмин. Счастливой невестой ее было трудно назвать.

— Приступайте да побыстрее, — велел Эльдар.

Отец с матерью были наряжены. Такое событие — младший сын женится, в честь этого полгорода сгустилось на территории особняка. Осталось соблюсти формальности.

Я отпустил руку Жасмин осторожно, чтобы запонки не зацепились за ее платье, и решительно посмотрел на регистратора.

Она медлила. Такие браки для нее редкость, но она знала, с какой семьей имеет дело.

Все было оговорено заранее.

Никаких долгих и нудных речей. Сразу к делу и покороче.

— Давид, вы согласны взять в жены Жасмин?

— Да.

— Жасмин, вы согласны взять в мужья Давида?

Я перевел взгляд на отца. Мы оба понимали, что с нее станется ответить отказом.

С Жасмин ведь все ровно наоборот.

— Да… — тихий выдох.

— Простите, не услышала, — заволновалась регистратор, — вы согласны?

— Согласна.

Я подтолкнул Жас к столу, там нужно было расписаться. Когда формальности были соблюдены, регистратор закончила:

— Давид, можете поцеловать свою жену.

Я повернул Жасмин к себе, поднял фату и оставил поцелуй на ее щеке. Ее грудь взволнованно поднималась, пробуждая желание, а взгляд торкал на все двести двадцать.

Не зацеловать ее до смерти было тем еще испытанием, но я не стал трогать ее алые губы. Оставил самое сладкое на десерт…

Брат с отцом поздравили прямо здесь.

— Брат человеком стал, поздравляю, — Рустам хлопнул по плечу.

Я криво усмехнулся.

— Поздравляю, сын.

Я крепко обнял отца и обернулся в поисках Жасмин. Ее уже успели от меня увести, Полина, как всегда, щебетала без умолку. Выдернув жену из женских объятий, повел ее к лестнице.

Жена.

В связке с Жасмин звучит возбуждающе.

— Когда это все закончится? — спросила Жасмин.

Я и сам этого жду.

Ты не представляешь, как сильно я хочу остаться с тобой наедине.

— Скоро, — ответил хрипло. В глазах стояла ночь и Жасмин. Много ночей теперь впереди.

— Стойте! Стоять!

Я обернулся: Эльдар махал рукой, подзывая обратно в кабинет.

— Семейный снимок! Ты забыл, Давид?

Для отца это было важно. Сын женился, нужно запечатлеть. Снимок придавал большую значимость семье.

Вернувшись, я усадил Жасмин на стул. Мы заняли передний фон, семья разместилась на втором ряду. Несколько вспышек ослепили глаза, готово.

Отцовская память.

Красиво, статно. Осталось создать семейное древо.

На территории особняка нас ждал фуршет и тысяча поздравлений. Гости, которых я не знал и подарки, которые бы на хрен мне не сдались. Это Рустам крутился в высоких кругах, а я не прочь свалить отсюда прямо сейчас, чтобы не принимать участие в этом блефе.

Роль отыграна. В качестве приза мне достаточно Жасмин, а остального не надо.

Начало сентября обошлось без дождей. Я был рад — не хотел, чтобы платье Жасмин запачкалось от мокрой травы.

— Как ты? — ловлю ее тусклый взгляд.

— Было бы лучше без этого маскарада, — выдыхает недовольно.

— Почему маскарад? Я вполне серьезен в своих намерениях.

Жасмин промолчала и в очередной раз осторожно прижалась ко мне. Она делала это всякий раз, когда к нам подходили незнакомые люди, и в этом случае я был благодарен им.

Принимаю поздравления от друга отца и сухо интересуюсь, как идут его дела в бизнесе. Это типичные вопросы, когда примерно знаешь, чем занимается человек.

Осматриваю территорию особняка: здесь человек двести без обслуги. Не меньше. И Жасмин рядом — жмется, ластится, не отходит от меня ни на шаг. Потеряется ведь, маленькая.

Я едва скрыл ухмылку.

Это было приятно.

Кайфовать от того, что я — и есть тот человек, к которому она ластится. Пусть и из своей выгоды. Из дурацких побуждений.

В день нашей свадьбы она искала у меня поддержку. И находила ее.

Когда на улице стемнело, и гости поостыли, я завел Жасмин в укромный угол. Спрятаться от чужих глаз вместе с ней. Я этого сильно хотел.

— Как ты? Устала?

— Немного.

Я перевел взгляд на ее алые губы. Представил, как поцелую их, и они станут еще краснее. Цвета спелой ягоды.

Охренительно вкусной ягоды.

— Ты у меня такая красивая.

У меня.

— У тебя, — повторяет одними губами.

Жас вроде соглашается, но вроде — противится. К счастью, роспись и ее согласие все уже решили.

Да, эта девочка у меня.

— Хочу тебя поцеловать.

— Что?

Целую.

Сладко.

Горько.

Делаю шаг на нее, вынуждая Жас упереться в стену дома. Она тихо стонет в губы, платье испачкается теперь. Или испортится вовсе.

Упираюсь руками в камень рядом с ее охренительно красивыми волосами, проталкиваюсь языком глубже в ее рот.

Не целовал я ничего слаще и горечнее.

Это факт.

— Не надо, — бормочет тихо.

Упирается в мою грудь ладошками. Не отталкивает — принимает как данность, но этого поцелуя ой как не хочет.

А я хочу.

И не только поцелуя. Но о глубоком мечтать пока рано. Она же детей мне подарила. Пусть придет в себя, успеется еще.

— Просто поцелуй. Ладно? Подари мне его.

Дарит.

Вкусный поцелуй.

Дурманящий.

Я отклоняюсь, не сводя глаз с ее влажных губ. Блеск стерся. Зато на лице появился румянец. Живой, настоящий.

Красавица.

— Жасмин, — называю и целую еще раз.

Это вымышленное имя.

Ненастоящее.

Но теперь ее навечно. Я так решил.

— Чего тебе, Давид Басманов? — отзывается глухо, с болью, когда я отпускаю ее опухшие губы.

Жасмин упирается губами мне в шею и тяжело дышит. Ей поцелуи со мной напоминают о нашем кровавом прошлом.

Девочка из прошлого.

Кристина Литейникова.

Ей было восемнадцать или около того, когда убили всю ее семью.

Я вспомнил ее. К сожалению, не сразу. Вспомнил, как она попалась мне в руки и как я не спас ее мать. Да и Кристину особо тоже не уберег, Доменико сделал из невинной девочки с шансами на потрясающее будущее — монстра с пистолетом в руках.

Если говорить правду, то сейчас.

Сегодня Жасмин стала моей женой. У нас двое детей. Она никуда не денется, выслушает меня — покорно и смиренно.

— Кристин, я не убивал их. Олега убили люди Эмина.

Жасмин побелела. Краски с лица исчезли, глаза широко распахнулись, а рот приоткрылся в ужасе.

Да, я все знаю.

— Ты все знал.

Я кивнул.

— И молчал.

Жасмин вспыхнула как факел. Она взметнула руку — хотела влепить мне пощечину.

Не выйдет, девочка. Все, что угодно от тебя терпеть готов, но только не пощечины.

Я перехватил ее за запястье. Жасмин вскрикнула — не ожидала крепкий перехват.

Второй рукой хватаю ее за талию, рывком нагибаю ее лицом вниз и фиксирую обе руки за спиной.

— Ненавижу тебя!

В этот момент слышу выстрел. Пуля, пересекая большое расстояние, врезается в плоть дома.

Сука.

На том уровне, где до этого было лицо Жасмин.