Эпилог

– Сеня! Сеня! – даже извечный галдеж в зале прилета аэропорта не смог заглушить звонкий, как хрусталь, голосок. Я облегченно выдохнула и обернулась к своим встречающим. Арр налетел на меня тут же, едва не сбив с ног. В последний момент только успела раскрыть объятия и подхватить маленький ураган на руки.

– Ну, привет-привет! Ты давно к нам прилетел? Где папа? – я чмокнула пасынка в сахарную щечку и завертела головой, выискивая в толпе родные глаза. Мы с Артуром не виделись неделю, не такой уж и большой срок, но я соскучилась просто смертельно.

– Вот и я хотела бы это знать, – послышался за спиной ироничный женский голос. Я обернулась к… Кате.

– А?

– Говорю, я тоже хотела бы знать, где Артур. Мы договаривались, что он подхватит сына по прилету.

Царапнуло… Не ревностью, нет. Тревогой. Острой, как лезвие. И улыбка в одно мгновение увяла на губах.

– А ты пробовала до него дозвониться?

Я опустила Арра на пол и суетливо пробежалась ладонями по карманам, вспоминая, куда сунула телефон.

– Три раза, – заразилась моей паникой Катя. – Думаешь, что-то случилось?

– Не знаю, – дернулась я. – Обычно он меня встречает. А тут еще Арр… И…

Телефон выпал из моих трясущихся рук и отлетел под ноги торопящимся кто куда людям. Я сунулась в толпу, чтобы его спасти. И тут же попала в лапы фанатов:

– Добрый день. Извините, пожалуйста, за беспокойство. Вы не могли бы подписать открытку для моей дочери? Она ваша преданная поклонница – просяще улыбнулась симпатичная женщина в красном праздничном пуховике.

– В другой раз, – отмахнулась я, прикладывая телефон к уху, хотя обычно редко когда отказывала фанатам в таких вот небольших просьбах. – Ну, давай же. Давай! – подгоняла я гудки в трубке. Катя с беспокойством на лице наблюдала за моими метаниями. А мне было пофиг, как оно выглядит. За почти пять лет нашей совместной жизни это был первый раз, когда мой муж не приехал меня встречать. И даже не позвонил предупредить, что у него поменялись планы. Что было совершенно на него не похоже. Совершенно…

– Фух, вот вы где! А я вас возле VIP-зала искал!

– Слава! – от облегчения у меня подкосились ноги. Я шагнула к другу и, едва не плача от счастья, ухватила друга за полы распахнутой куртки. – Где Артур? Что с ним? Как девочки?

Да, наверное, это не делает меня хорошей матерью, но о своих детях я вспомнила лишь теперь. А до этого только об их отце думала.

– Зубы в три ряда лезут у твоих девочек, прямо как у акул. Замучили они папку. О, Артурчик, привет. Дай-ка крестный на тебя поглядит! Ничего себе, как ты вымахал…

Славка отвлекся, чтобы дать «пять» Арру, и кивком поздоровался с Катей. Судя по его расслабленной физиономии, никакого конца света не случилось. Но я все равно не могла отделаться от беспокойства.

– Так он в порядке?

– Кто?

– Слав, блин! – зашипела я. – Мой муж! С ним все хорошо?

– Да спит он без задних ног. Девки хором два дня голосили, а тут замолчали что-то, его и вырубило. Сейчас сама все увидишь.

– Спит?

– Спит-спит. Велел няньке разбудить его к семи, но так сладко задрых, что рука будить не поднялась. Думаю, что, я тебя не встречу?

– Да-да, все правильно. Пусть отдыхает. Кать, – обратилась я к мнущейся в стороне женщине. – Ты не против, если мы Арра заберем? Артур не смог. Ты же слышала…

– Мам! – завопил малой, подпрыгивая на одной ноге. – Я поеду с Сеней и кр-р-рестным!

Катя фыркнула и вяло махнула рукой, мол, делайте что хотите. Чмокнула сына в висок, потрепала по макушке, вручая маленький чемоданчик. Он каждый раз приезжал к нам с таким, хотя у нас дома было полно вещей, купленных специально для Арра, и это совершенно не требовалось.

– Кать…

– М-м-м? – повела бровью та, утыкаясь в телефон.

– Спасибо за доверие.

Я знаю, как ей нелегко это далось. Знаю, что она правда любила Артура, и что мое появление разрушило все ее планы на жизнь. И потому моя благодарность была по-настоящему искренней. Не каждая женщина на ее месте, пусть и не сразу, смягчилась бы… И пофиг, что на это потребовались годы. И пофиг, что она разрешила Артуру привести Арра к нам, лишь когда я сама стала матерью. Главное, что это случилось, и мой мужчина, наконец, успокоился.

Наши взгляды встретились и задержались друг на друге, после чего Катя сухо кивнула, принимая мое «спасибо». Славка, наблюдающий за этой сценой, хмыкнул. И мне почудилось в том одобрение. Улыбнувшись краешком губ, я взяла Арра за маленькую ручку, но тут мое внимание переключилось на ту самую поклонницу в красном пуховике. Я себя знала, и знала, что буду переживать, если так оставлю эту ситуацию…

– Постойте здесь, – скомандовала я, направляясь к женщине. – Извините, если это еще актуально, я с радостью подпишу вам открытку.

Тетенька тут же расцвела! Стащила с плеча сумку, рассыпаясь в благодарностях, стала суетливо шарить по карманам, все не находя открытку. Почти до слез расстроилась – пришлось даже утешать. И тут я опять поймала взгляд Кати… Который, мне почему-то так показалось, самую малость потеплел. Она махнула рукой и скрылась в толпе, а я сосредоточилась на фанатах, которые уже потихонечку брали меня в кольцо.

В общем, освободилась я минут через пятнадцать, и то не без помощи Славки, который оттеснил меня к выходу. Город сжал в душных объятиях, ветер, приветствуя меня дома, прошелся пятерней по волосам. Я зажмурилась, подставляя лицо солнцу.

– Сень, поехали, Христа ради. Жара какая, я до трусов взмок, – нудил Славка. Я рассмеялась, нырнула в машину вместе с Арром. Компания из него была так себе – в машине он засыпал, стоило ей только тронуться, но я так соскучилась, что мне хватило бы просто посидеть с ним рядышком. В этого мальчика невозможно было не влюбиться – так сильно он напоминал отца. А вот наши близняшки больше от меня взяли. Волосы, губы, нос и форму лица. От Артура им достались глаза и ямочки на сахарных щечках. Ох, как мы обалдели, когда, после восьми месяцев неудачных попыток забеременеть, вдруг оказалось, что во мне бьется сразу два сердечка! Я до сих пор не понимаю, как Вершинин пережил мою беременность и не поехал крышей. Я же… балерина. И пусть мною было принято нелегкое, но вполне осознанное решение прервать карьеру на пике формы, чтобы стать матерью, я планировала во что бы то ни стало эту самую форму сохранить. У меня не было перерыва. Вообще. Никакого декрета. Никаких поблажек. Я была здорова, моя беременность протекала без осложнений. Так что я занималась у станка так долго, как это позволяли врачи. И в отличие от мужа, не считала, что чем-то рискую.

Я была, наверное, единственной балериной в истории, в контрактах с которой имелся пункт, предусматривающий возможность безсанкционной отмены гастролей по причине наступления беременности.

Честно говоря, если бы мне кто-то сказал, что я смогу вот так совмещать в своей жизни все: карьеру, материнство, отношения с самым любимым в мире мужчиной, друзей, я бы ни за что не поверила, но практика показала, что при должном желании возможно все. И конечно, при такой, как у меня, поддержке.

– Приехали.

– Ага, только Арра возьму, смотри, как отрубился…

– Он тяжелый, я сам. Иди уже к мужу, ясно же – не терпится. – Славка закатил глаза. Я улыбнулась и побежала по дорожке к дому, а потом остановилась и пошла назад.

– Чего? – удивился Славка.

– Спасибо тебе! – чмокнула друга в небритую щеку.

– За что это? – переполошился друг. – Чой-то ты исполняешь?

– За все, – хохотнула я, – ты самый лучший друг на свете.

– Скажи это своему Артурчику!

– Он в курсе, – крикнула, улыбаясь во весь рот, и взбежала вверх по ступенькам.

Лепет дочек разносился по всему первому этажу. Я заглянула в гостиную, где они расположились с няньками. Налетела с поцелуйчиками. Легла на пол, девчонки сразу на меня взобрались, хохоча и демонстрируя причину долгих-долгих бессонных ночей – маленькие беленькие бугорки на припухших деснах.

– Кто папе спать не давал? Кто не давал? М-м-м?

– Да они обе старались, Есения Сергеевна. Мы с Любой говорили Артуру Станиславовичу, что сами справимся, но вы же его знаете! – наябедничала еще одна из наших нянь – Светлана Георгиевна. А всего их, то есть нянь, у нас было аж три.

– Мамамама… Папапапа.

– Ах вы ж мои болтушки! – восхитилась я, тиская то одну дочь, то другую. – Они, кажется, даже легче стали.

– Так кушали плохо! Но вы не волнуйтесь, уже все в порядке…

– Ага… – кивнула я, прислушиваясь к топоту в глубине дома. – Сонь, Ариш, угадайте, кто к вам пришел? Ну?

– Ал!

– Да. Арр. Братик, – улыбнулась я как раз в тот момент, когда Артур ураганом ворвался в гостиную, и девчонки, забыв обо мне и думать, со всех ног рванули к нему. – Ну все, мать не нужна, – прокомментировала я с напускным сожалением. – Слав, поможешь тут, я…

– Поприветствуешь мужа, – хмыкнул друг.

– Аха, – пролепетала я, самую малость смутившись. – Через полчасика вернусь.

Славка еще что-то там говорил, явно насмехаясь над моим нетерпением, но я уже не слушала. Бегом по лестнице вверх поднялась, толкнула дверь в спальню и застыла, с жадностью глядя на мерно опускающуюся и поднимающуюся во сне широкую спину мужа. От любви – невыносимо острой, ни капельки не притупившейся за годы вместе, кольнуло в груди. Я на носочках подошла ближе. Села рядышком, не решаясь будить… Коснулась красивых перевитых канатами вен мышц на предплечьях. И Артур тут же вскочил, потирая лицо:

– Сень? Ты как здесь? Черт… Я что, проспал?

– Аха. Меня Слава встретил.

Пока муж с трудом, как и всегда, если надолго вырубится, приходил в себя, я подползла к нему поближе и уткнулась носом в грудь.

– Черт. Прости… Мне ж еще Арра надо было забрать…

– Мы забрали. Он играет внизу с сестрами. Не беспокойся и скажи уже, как соскучился, а то я начинаю сомневаться.

Вершинин моргнул, давая себе осознать все, что я сказала. Зыркнул так… уже вполне вменяемо и жадно. На меня сначала, потом на дверь. В голове обратный отсчет начался. С трех… Знала же, что фиг мой мужчина вытерпит больше.

Три, два, один…

– Соскучился. Очень. Сколько у нас есть времени? – просипел мой обожаемый муж, опрокидывая меня на кровать.

– А сколько надо? – шепнула ему в губы. Вершинин затаился, будто и впрямь прикидывая в уме какие-то цифры, а потом заявил без тени сомнения в голосе:

– Вечности будет достаточно.