Глава 6

Настоящее

– Есения? Ты что здесь делаешь? – ровно поинтересовался… Артур. Я отвернулась в ужасе. Согнув руки в локтях, обхватила голову – абсолютно уверенная в том, что поймала глюк, и всхлипнула, вжимаясь до белых пальцев в лохмотья сарафана. Домечталась, блин. И что теперь? Наверное, что-то можно сделать. Даже шизофреники при желании учатся контролировать свои галлюцинации. Чем я хуже?

– Есения? – голос Артура прозвучал настойчивей. – У меня еще несколько встреч и…

Голос Вершинина доносился до меня с помехами, как звуки старого радиоприемника. Картинка перед глазами плыла и пульсировала. То накатывала, странно изгибаясь в пространстве, то отдалялась. Кожа страшно зудела. Тело вибрировало от прилива дурной энергии, которая требовала, но пока не находила выхода. А кровь в венах разогналась до тех скоростей, при которых ее движение стало физически ощутимым.

– Ты мне чудишься, – прошептала я, а потом, подумав, что такая формулировка никуда не годится, перефразировала: – Он мне просто чудится.

Ведь если его нет, я же не могу говорить с ним. Как бы мне ни хотелось!

– Ты под чем-то?

– Да… Да, под чем-то. Этот мудак, наверное, мне что-то подсыпал… Точно, – засмеялась я. – Я не хотела его, а он…

– Избавь меня, пожалуйста, от подробностей.

Этот ненастоящий Артур был совсем не таким, как его реальный двойник. Равнодушие этого Артура убивало. Казалось, он вообще не замечал, как мне плохо. Или ему было плевать. И это служило лишь еще одним доказательством нереальности происходящего – ведь в реальности такого быть не могло!

– Мне сначала почудилось, что это ты… И так хорошо стало… Без тебя было плохо, а с тобой хорошо.

Я потянулась к нему всем сердцем, попыталась обнять, но он не дался, мягко придержав мои руки. А вот в его голосе мягкости не было. Совсем.

– Тебе слишком много чудится. Завязывай с наркотой, – сказал Артур. И это стало для меня таким холодным душем! Я сжалась еще сильнее, будто стремясь стать незаметной. И слава богу, что внимание Вершинина переключилось на суету у дома. Потому что для меня оно вдруг стало абсолютно невыносимым. Я бы даже ушла, громко хлопнув дверью, но в тот момент страх взял верх над гордостью.

Сделав вид, что мне страшно интересно, что же там произошло, я отвернулась к окну. Вариантов было не так уж и много. Я ставила на то, что охрана таки обнаружила своего хозяина. Ну, или его труп. Я же вполне могла его и убить той дурой... Что это было? Ваза? Статуэтка? Мысли разбегались. И несмотря на то, что близость Артура обостряла сердечную боль, с губ то и дело срывался дурацкий смех.

Смерив меня еще одним равнодушным взглядом, Вершинин отстегнул ремень и дернул ручку.

– Стой! – воскликнула я, сжав пальцы на его широком запястье. – Не уходи, пожалуйста!

– Я просто узнаю, что происходит. От тебя, похоже, ничего не добиться.

– Что происходит?! Что происходит… – мысли разбегались, да, а зуд стал просто невыносимым, я стала расчесывать кожу на руках и шее. Правда, поняла это, лишь когда Вершинин попытался мне помешать:

– Что ты делаешь? Прекрати.

– Это, наверное, наркотик… Наверное, наркотик. Мне плохо! Увези меня! Увези меня, я хочу домой…

Домой! Ну, конечно. Я даже рот открыла – настолько очевидным это мне показалось. Господи, все это время, оказывается, я просто хотела домой! К нему… Вот почему я была настолько несчастной! Но почему… почему я так поздно это осознала? Откуда во мне вообще взялась уверенность, что где-то там, вдали от этого мужчины, есть место, которое принесет мне больше радости и больше смыслов?

Как в калейдоскопе, перед глазами замелькали картинки последних дней. Репетиции, примерки, выступления, свет софитов… Свет софитов. Свет… Какого черта? Я моргнула – свет фар проносящейся мимо машины стегнул по глазам. Выходит, Артур ко мне все же прислушался. И увез меня прочь.

– Тебя куда закинуть?

– Никуда. Давай домой поедем, а? Я скучала.

– Адрес назови.

Он не понимал. Я хотела вернуться с ним. На остров. Потому что там у меня было вообще все, что только можно пожелать! Ради чего я уехала? Ради вот этого… – я в ужасе обернулась, будто опасалась, что нас настигнут события вечера. Дура! Какая же дура! Я нащупала кнопку стеклоподъемника и, опустив вниз стекло, подставила лицо ветру.

– Я сейчас полжизни бы отдала, чтобы оказаться дома. Чтобы вообще не было этих месяцев.

Артур молчал. Машина неслась вперед. Куда – непонятно, я же так и не назвала адрес. Но! Я была с Артуром. А значит, это был верный курс. Меня омыло теплой волной счастья. Я засмеялась. Расплакалась… Эмоции раскачивались, как качели – туда-сюда. И я каталась на них, поначалу даже не замечая смещения акцентов. А потом стала оглядываться. За спину…

– За нами едут.

– Кто?

– Вон та машина! И эта… – ткнула пальцем в проносящийся мимо джип и быстро сползла с сиденья на пол.

– Нет, Есения. Никто за нами не едет. Ты просто параноишь из-за наркоты.

Да. Наверное, это все объясняло. Я успокоилась, но ненадолго. Очень скоро меня накрыло новой волной животного ужаса. Холодно! Почему так холодно… он на меня смотрит? Как так вышло, что его отсутствие в моей жизни стало еще более ощутимым прямо рядом с ним?

Я плакала, отключалась… И приходила в себя вновь.

– Эй! Есения! Ты сможешь идти?

– Да!

Я могла вообще все на свете, когда он держал меня за руку.

– Накинь вот, – рыкнул Вершинин и опустил мне на плечи пиджак. Нагретый теплом его тела, пахнущий им… Морской солью, разогретым деревом, чем-то свежим. Успокаивающим.

Мы куда-то шли. С кем-то здоровались. Ехали, к счастью, в пустом лифте. Там со мной случилась первая в жизни паническая атака. Просто мигнул свет. Просто меня сорвало… Просто показалось, что эта темнота меня сожрет.

– Н-не бросай меня, – рыдала я, забившись, как звереныш, в угол. – Не бросай.

– Вот, попей.

Когда мы оказались возле кровати?

– Я не хочу!

– Попей. Быстрее вся эта дрянь выйдет. У меня правда нет времени с тобой возиться.

Сердце полоснула боль. Хлесткая, короткая, заставляющая лопаться плоть, как удар кнута. А потом пришло облегчение. Вершинин не мог так со мной говорить. А значит что? Это просто сон. Дурной сон. Может, мне вообще весь этот день привиделся?

Я легла на бок. Свернулась калачиком. И то проваливалась в сон, то снова выныривала на поверхность. Не понимая, что мне снится, а что происходит в реальности:

– Да Слава, блядь! Я не прошу совета! Или ты думаешь, я совсем долбоеб, а? Нет… Нет! Я не мог это так оставить. Ты разберешься? Вот и ладно. Там, наверное, где-то осталась ее сумочка. Что? Тебя плохо слышно… Какие оргии? Нет, не похоже, что она на это соглашалась. Да не оправдываю я ее! А что Катя? Дома ждет. Не знаю. Еще не решил… Расскажу, может быть. Харе меня жизни учить.

А вот этот разговор, без сомнения, происходил наяву. И больно мне было вполне натурально. Дома ждет… Его дома ждет. Катя! Боже мой… Боже мой. Боже мой! Этого просто не может быть. Но именно это и происходит. Что мне делать в этой ситуации? Как дальше быть? Я же не смогу… Я же вот только поняла, как… люблю его.

Из груди вырвался тоненький звук. Благо голос Артура потерялся где-то в сердце дома. И мне больше не нужно было делать вид, что я все еще сплю. Ведь тогда бы пришлось признаться, что я все слышала! А я не была к этому готова. Потому что, если честно, вообще не допускала такой расклад. По какой-то совершенно идиотской причине я была уверена, что его одержимость мной просто не оставит другим женщинам шанса…

– Есения… Есения!

– М-м-м…

– Ты как? Получше?

– М-м-м.

– У меня дела. Ты, как проспишься, просто захлопни дверь.

– Предлагаешь пойти вот так? – до слез разозлившись на то, что он меня выгоняет, я резко вскочила и выпятила вперед едва прикрытую лохмотьями ткани грудь. Пусть! Пусть смотрит! И вспоминает пусть. Что ему на самом деле нравилось! Логично? Наверное. А на деле… Так стремно, будто я больше не чувствую себя в праве. Злиться, волновать его, трясти телесами, когда он уже явно с другой! В конце концов, я сама этого хотела. Я от всей души желала ему счастья, уходя. А теперь, кажется, отдала бы остаток жизни, чтобы не было… не было у него никакого счастья, кроме того, что ему подарю я. – Извини. Извини, мне так плохо… – заплакала и отвернулась, успев поймать некоторое смятение в его взгляде.

– Я принесу тебе свою футболку, и попрошу водителя отвезти, куда скажешь.

Всех сил стоило дождаться его ухода, перед тем как заплакать.

– Вот.

– Постой! – и снова я вскочила. Даже пару шажков умудрилась сделать, перед тем как пол у меня под ногами начал раскачиваться.

– Ну что еще?

– Артур, у меня не было ничего с этим Сомовым. Ты мой единственный, – заревела. – Слышишь? Артур, ты мой единственный! Не злись, пожалуйста. Пожалуйста, умоляю.

Боже мой! Я была такой жалкой… И такой ужасно растерянной. Я совершенно не узнавала его прежнего. Передо мной стоял абсолютно незнакомый мне человек. И тем невероятнее казались мои воспоминания о нашем прошлом.

– На этот счет не переживай, хорошо? Ты мне ничего не должна.

– Но я хочу! Я хочу быть должной, как ты не понимаешь?! Ты не веришь мне, да? Думаешь, я поехала приторговать собой?

Учитывая то, как отстранённо он себя со мной вел, это было, как мне казалось, вполне разумное объяснение. И я вцепилась в него, как в спасательный круг.

– Есения, я не хочу тебя обидеть, но, чтобы между нами не осталось двусмысленности, скажу как есть. Я вообще о тебе не думаю. Но это не означает, что ты не можешь рассчитывать на мою поддержку, если у тебя вдруг возникнут какие-то проблемы из-за случившегося. Беспредельщиков я не люблю, ты, может, в курсе. Так что обращайся к… – на моих глазах Артур деловито постучал по карманам, достал помятую визитку и сунул в руки: – Обращайся к Славе, если вдруг что. Он поможет. Кстати, у него твои вещи. Наверное, будет лучше, если ты его дождешься.

И все. Он разжал мои пальцы, разгладил пятерней рубашку и… ушел. Даже не хлопнув дверью. Я как зачарованная прошла по его остывающим следам. Прислонилась к стене и сползла на пол. Часы на полке показывали десятый час. При желании я могла еще успеть на репетицию, но… От мысли, что я увижу тех, кто вчера был со мной на этом «празднике жизни», начинало мутить. Я не понимала, как они с этим жили… Я ругала себя за то, что поддалась на уговоры, что поверила в сказочку о простом, ни к чему не обязывающем знакомстве. Потому что если все до крайности упростить, выходило, будто я променяла любовь лучшего из мужчин на… грязь. А он ничего. Он, как и следовало ожидать, будь я чуть-чуть умнее, просто переступил через нее и пошел дальше… Благородно, не тая злобы, как и подобает настоящему мужику.

Тихие всхлипы очень скоро переросли в вой. Истерика выкрутила регулятор головной боли на максимум. С этим нужно было что-то делать. Найти таблетки… Если они есть. И привести себя в порядок перед встречей с этим… Славой, который, я это еще по своей прошлой жизни помнила, не очень меня любил. Но стоило мне попытаться встать, как мир перед глазами резко закружился. Я замерла, стоя на четвереньках. Сделала несколько глубоких вдохов, и… меня стало выворачивать прямо на паркет. В этой унизительной ситуации меня и застали.

– Так меня еще не приветствовали, – резюмировал Слава, смерив меня презрительным взглядом. Я открыла рот, чтобы как-то с ним объясниться. И может быть, даже выдавила бы из себя что-то по случаю, если бы не отключилась.