Глава 30

Макс заводит машину. Его крупные ладони опускаются на руль, а у меня сердце сжимается, когда вижу напрочь сбитые костяшки. Все кровоточит.

– А может, лучше домой? – спрашиваю. – К тебе. Ну выпьем чая или кофе. Куда сейчас ехать? Все закрыто.

– Это просто царапины, – хмыкает он, будто наперед мои мысли знает.

– Я ничего не…

– Реально домой хочешь?

– Да.

Макс поворачивается лицом ко мне.

– А вдруг нам будет не до чая?

Его глаза вспыхивают так, что кажется, точно я обожглась, просто ощутив на себе этот полыхающий взгляд. Понимаю, как именно звучало мое предложение и щеки мигом заливает краска смущения.

– Какая же ты испорченная, Лиза, – хмурится Макс, пристально изучает меня от макушки до пят. – Еще и оделась так.

– Как? – невольно складываю руки на груди. – Нормально я одета.

– Не для бойцовского клуба.

– Я в джинсах, – бросаю возмущенно. – А это самая обычная футболка.

– Еще хуже чем то голое платье.

– Ты шутишь? – чуть дар речи не теряю. – Не было никакого голого платья. Ты тогда вел себя как полный придурок. Разорвал мой наряд.

– Бесстыжая ты, Лиза.

– Почему это?

– Доводишь, – пожимает плечами. – Раз за разом. Сегодня опять нарываешься, чтобы я тебя наказал.

– Ну все, хватит уже, ты за дорогой следи, – поджимаю губы. – Воспитатель.

Парень смеется. И у меня тоже нет сил удержаться от улыбки.

– Макс, я серьезно, – прибавляю. – Мы сейчас в кого-нибудь врежемся.

– Так там пусто, – отмахивается. – Ни одной машины. А тут…

И опять этот его взгляд. Под кожей горячие мурашки сражаются с холодными. И дышать все труднее становится.

Макс съезжает на обочину и включает “аварийку”.

– Что тут? – невольно переспрашиваю.

Он подается вперед и накрывает мои губы. Жадно. Голодно. Так, что мое дыхание в момент перехватывает. Тяжелая ладонь опускается на мою макушку, притягивая еще ближе, отбирая малейшую возможность отстраниться.

Но вообще, отстраняться совсем не хочется.

Макс целует меня так, что я забываю, где мы находимся. Отвечаю ему. Безотчетно. Мои губы дрожат под напором его рта. Глаза закрываются, а сердце бьется уже у самого горла. Тугие удары. Мощные.

Я едва замечаю, как обнимаю Макса. Пальцы вплетаются в его волосы, накрывают затылок.

От каждого движения внутри искрит. Такое чувство, точно начинается гроза. Толчки крови как удары грома, перед глазами мелькают молнии.

– Девочка моя, – шепчет он, чуть отрываясь от моих губ. – Глазастая.

– Макс, – выдыхаю я.

Сигнальный гудок заставляет вздрогнуть.

– Черт, – бросает парень.

Хоть машина и стоит на обочине, огромный грузовик не может проехать. Максу приходится завести двигатель и отъехать дальше, пропуская дальнобойщика.

– Ты права, – говорит он. – Домой поедем.

– Почему? – нервно облизываю губы. – Можем еще покататься. Только осторожно. Пожалуйста, следи за дорогой.

Макс усмехается.

А я понимаю, что все сильнее запутываюсь в собственных чувствах. До сих пор ощущаю наш дикий поцелуй. Сердце колотится просто безумно. Дрожь по телу разливается. Успокоиться трудно.

Мой телефон вибрирует. Достаю мобильный и вижу, что это уведомление от одного из приложений. Глянув на время на экране, вспоминаю, что ничего не сказала маме, не предупредила ее. Когда я уходила, она еще была на работе, готовила документы для совещания.

Быстро набираю ей сообщение. Перечитываю и прибавляю:

“Все хорошо. Макс меня проводит”.

И отправляю.

– Может, пиццы закажем? – спрашивает парень.

– В полночь?

– После боя всегда есть хочется, – заключает Макс, небрежно постукивая пальцами по рулю.

– А доставка работает?

– Там, где я живу, – да.

Он дает мне свой телефон, чтобы я оформила заказ через приложение. Пока разбираюсь с этим, мы уже подъезжаем к его дому.

– Хорошо, но только это ненадолго, – говорю я. – Поедим пиццы, а потом я вызову такси.

– Нет, – отрезает Макс. – Я сам тебя отвезу.

С моих губ почти слетает “Но ты же устал”. Вовремя останавливаюсь. Если скажу парню нечто такое, он точно не откажется от своей идеи.

Ладно, потом разберемся.

Мы поднимаемся в квартиру Макса.

– Пиццу ждать полчаса, – говорю ожидаемое время доставки, которое мне показывает приложение.

– Тогда мы как раз успеем принять душ.

– Мы?

– Ну да, – невозмутимо заключает Макс. – Разве ты мне не поможешь?

Он стягивает футболку и отбрасывает в сторону. Кривится, разминая пальцы, на которых запеклась кровь. От вида сбитых костяшек мне опять становится дурно, однако потом я сталкиваюсь со взглядом Макса.

Лукавые искры. В зеленых глазах будто бесенята отплясывают.

– А сам ты не справишься? – прищуриваюсь.

– Нет, никак, – качает головой. – Реально накрыло. Мышцы в напряге. Надо горячей водой расслабить.

– Неужели?

– Конечно, – кивает. – Отходняк.

– Трудно мочалку держать?

– Все трудно.

– Тогда не надо вообще душ принимать, – пожимаю плечами. – Подожди, пока легче станет.

– Не вариант, – усмехается. – Не могу же я грязный и потный тискать тебя.

Я не успеваю ничего ответить. Макс оказывается рядом в секунду. Прижимает меня вплотную к себе. Его ладони опускаются ниже поясницы. И я вскрикиваю.

– А нет, могу, – хмыкает он.

Подхватывает меня на руки. При этом еще и шлепнуть умудряется.

– Прекрати, – шиплю. – Пусти!

– Это тебе за поход в клуб.

– Макс!

– Без моего разрешения.

– Хватит! – выпаливаю возмущенно, извиваюсь, но без особого успеха, вырваться из стального захвата нереально.

Новый шлепок заставляет взвизгнуть. Хотя это не больно. Макс действует играючи, явно забавляется.

– А это за твои джинсы, – говорит он.

– Что с ними не так? – поражаюсь.

– Слишком сильно твою попу обтягивают, – ухмыляется, а потом мрачнеет. – Опять вырядилась так, что все мужики вокруг слюнями капают. Мало тебе прошлого урока. Придется повторить.

Еще один шлепок. И парень притягивает меня крепче, буквально оборачивает вокруг своего мощного тела. А я обвиваю его плечи руками, невольно обнимаю.

– Отпусти, – бормочу.

– Бессовестная ты, Лиза, – трется щекой о мою щеку, с шумом втягивает воздух, а потом и вовсе зарывается лицом в мои волосы. – Бессовестная и бесстыжая.

– Это ты бесстыжий, – фыркаю. – Наглый. Просто невыносимый. У тебе совсем никаких тормозов нет.

Парень стискивает меня в объятьях. И я ловлю себя на том, что не хочу, чтобы он меня отпускал. Хотя поза, в которой мы оказались, заставляет гореть от стыда.

Противоречивые эмоции ставят в тупик.

– Теперь нам обоим нужно в душ, – заключает Макс. – Я тебя перепачкал. Домой в таком виде нельзя.

– Никакого душа, – отрицательно мотаю головой.

– Что тебя напрягает? Арчи давно уехал.

– Макс! – хлопаю его по груди и смеюсь. – Ну все. Теперь я точно в твой душ ни ногой. Спасибо, что напомнил про это чудище.

– Зря ты так, – вздыхает. – Уверен, Арчи по тебе скучает.

– Жалеет, что не успел сожрать?

– Он бы мое не тронул.

Его губы так близко к моим, что я забываю, как надо дышать. Пульс так сильно бьет по вискам, что буквально оглушает.

Перевожу взгляд и замечаю пятна на своей футболке.

– Ой, и правда испачкал.

Кровь. И на его пальцах снова открываются раны. Несколько капель срывается вниз, стекают по ладони.

– Тебе нужно сделать перевязку, – мой голос срывается. – Отпусти меня. Сейчас же. Нельзя так… слишком тяжело.

– Ничего тяжелого, – говорит Макс. – Все в кайф.

Но все же опускает меня обратно на пол. Правда при этом умудряется снова шлепнуть, еще и двумя ладонями сразу.

– Ай! Вот что ты творишь?

– А как удержаться?

Его ухмылка опять заставляет меня улыбаться. Трудно понять, как это получается. Парень жутко бесит, но рассердиться не получается. Наоборот.

– Все, иди в душ, а я пока найду бинты и антисептик.

Он склоняет голову к плечу. Не торопиться в ванную комнату.

– Чего ты ждешь? – спрашиваю.

– Тебя.

– Макс, – поджимаю губы.

Парню явно не хочется отказываться от своей идеи, но он понимает, что ничего не светит, поэтому все же отправляется в душ один.

Я включаю чайник. Потом нахожу, чем обработать раны. Открываю шкафчик на кухне, думаю, что именно заварить.

Хм, может взять кофе? Дрипы. Вроде бы так называются эти пакетики, которых у Макса полно.

– Попалась, – раздается хриплый голос.

И мускулистые руки обхватывают меня за талию, притягивают и разворачивают, заставляя задохнуться от неожиданности.

– Как ты так подкрадываешься, – бормочу. – И когда ты вообще успел принять душ? Минут пять прошло.

– Одному скучно.

Смотрю на него и понимаю, что парень совсем не позаботился об одежде. На нем только полотенце, небрежно повязанное вокруг бедер.

– Давай обработаем твои раны, – хмурюсь, увидев его пальцы.

Да и рассечение над бровью мне совсем не нравится. Надо заклеить пластырем. Поэтому я тянусь за аптечкой, которую нашла.

– Я сам, – отрезает Макс. – А ты давай в душ.

– Как ты себе это представляешь?

– Легко, – протягивает мне свою чистую футболку. – Одежду можешь постирать, а пока это набросишь.

Кровь лучше бы и правда сразу отстирать.

– И как ты себе это представляешь? – хмурюсь. – Сколько все будет сохнуть?

– Там сушилка есть.

Похоже, он все предусмотрел.

– Быстрее, – прибавляет Макс. – Или хочешь есть холодную пиццу? Если тебя так напрягает принимать душ в моей квартире, то можешь закрыть ванну на ключ.

– Перевяжи руки, – подаю ему бинт.

И выхожу из кухни.

Вообще, ванная мне не помешает. Я вся как будто пропиталась дымом после клуба. И еще понимаю, что проголодалась. Сегодня ничего не ела. Не до этого было. Теперь же вдруг просыпается аппетит. Надо поспешить.

Я выхожу из душа, как раз когда доставляют пиццу. Футболка Макса для меня как платье. Ниже колена.

Парень разливает чай по стаканам и поворачивается. Застывает, глядя на меня безотрывно.

Чувствую себя неловко, поправляю мокрые волосы.

– Что-то не так? – не выдерживаю возникшую паузу.

– Так, – усмехается Макс. – До черта… так.

– Ты обработал раны?

Подхожу и вижу, что он наспех перевязал пальцы. Беру его ладони в свои и качаю головой. Нет, ну это никуда не годиться, да и бровь пластырем не заклеил.

– Давай я повязку сделаю.

– Потом, – отмахивается он. – Сначала пицца.

Ладно, пусть поест. Голодный же. Ароматная “Карбонара” так и манит попробовать хоть кусочек. Но мы оба не торопимся. Просто стоим и смотрим друг на друга.

– Чай хочешь? – спрашивает Макс. – Ты замерзла?

– Нет, все нормально.

– Тогда почему дрожишь?

Его ладони накрывают мои плечи.

– Не знаю, – во рту предательски пересыхает.

Меня и правда как-то странно потряхивает. Наверное, просто день долгий и тяжелый. Стресс. Волнение. И тут я должна расслабиться, но…

– В чем напряг?

– Все вместе, – сдавленно выдыхаю. – Пожалуйста, пообещай, что больше таких боев не будет. Никогда. Я не хочу, чтобы ты опять рисковал.

– Таких боев не будет, – ровно повторяет он. – Я же говорил.

Склоняется и прижимается лбом к моему лбу. Дышит тяжело и шумно. Поправляет пряди моих мокрых волос, заправляя за ухо, и чуть отстраняется.

– Давай пиццу пробовать, – говорит Макс.

– Давай, – киваю.

Мы тянемся за одним и тем же куском, поэтому начинаем смеяться. Делимся и пробуем пиццу. Горячая, ароматная. Она тает во рту. И сыра очень много.

Вкуснотища.

Я ем и вдруг замечаю, что рассеченная бровь Макса опять кровоточит. Алая капля срывается вниз, а парень жует и ничего не замечает.

– Ох, Макс, я же просила тебя, – качаю головой и откладываю свой кусочек пиццы в сторону. – Давай, сейчас сама все заклею пластырем.

– Да там ничего нет, – отмахивается парень. – Ешь, нечего отвлекаться на всякую ерунду.

– Ну конечно, – хмурюсь. – И руки ты как попало перебинтовал. Все, хватит. Я сделаю, как надо.

Макс понимает, что спорить бесполезно. Расставляет ноги, чтобы мне было удобнее дотянуться и все обработать. Прохожусь по рассечению антисептиком, после беру пластырь и аккуратно заклеиваю.

– Еще бы повязки на пальцах поменять, – бормочу. – Ты сам посмотри, все уже сползло. Ну кто так бинтует?

И вдруг замечаю, что Макс уже не ест, тоже отложил свой кусок пиццы. Смотрит на меня. А я прохожусь пальцами по пластырю, едва касаюсь. Повинуюсь порыву и прижимаюсь губами к его лбу, целую кожу рядом с раной. Пусть меньше болит.

Крупные ладони накрывают мою талию.

Макс резко разворачивает меня и усаживает на стол. Застывает. А потом склоняется и целует так, что дыхание отшибает. Отвечаю ему, откликаюсь на этот бешеный порыв. Здесь не будет никакого сигнала. Прекратить нереально.

Его пальцы вплетаются в мои волосы, притягивают вплотную. Я провожу ладонями по широким плечам. Обнимаю.

Это уже не гроза. Шторм.

***

Утром я просыпаюсь в объятьях Макса. Воспоминания заставляют покраснеть. Смущение затапливает меня.

Ох, мне хочется натянуть простынь повыше, спрятаться под ней. Но вообще, уже слишком поздно. И если честно, мне не хочется ничего менять. Улыбаюсь, ведь в ушах до сих пор звучат слова Макса.

Он утыкается лицом в мою макушку.

– Предлагаю забить на универ.

Я чуть на постели не подскакиваю.

Универ! Лекции… Как я могла забыть?

А потом я понимаю, что и домой не поехала. Ничего не написала маме, не позвонила. Вообще никак не предупредила. Все это вылетело из головы. Кошмар.

– Тише, Лиза, я уже поговорил с твоей мамой, – спокойно заявляет Макс и притягивает меня вплотную к себе, не позволяя соскочить с кровати.

– Откуда ты… как? – поражаюсь. – Что ты ей сказал?

– Я проснулся раньше тебя, – поясняет парень. – Не стал терять время. Сперва набрал твою маму. Объяснил, что все хорошо и ты у меня, чтобы она не переживала.

– А она? – закашливаюсь от волнения. – Что мама ответила?

– Мы нормально пообщались, – заверяет Макс. – Не волнуйся так. С универом я тоже решил.

– Ты отменил для меня пары?

– Почти. Сегодня мы работаем над проектом для Морозова. Кстати, нам и правда пора поработать над этим проклятым проектом.

Нервный смешок вырывается из моего горла.

– Быстро же ты справился.

– Была хорошая мотивация.

От его выразительного взгляда мои щеки горят. Память опять подбрасывает несколько ярких кадров, и я хочу закрыться от Макса подушкой.

– Эй, – ухмыляется он.

Нависает надо мной. Прижимается губами к моим губам.

Ох, я не представляю, как мы будем работать над проектом. Как вообще сосредоточиться на учебе после всего, что между нами произошло?

– Ты проголодалась? – спрашивает Макс. – Я еще не делал заказ.

Понимаю, что я и правда жутко голодна. Вчера нам было совсем не до пиццы. А сейчас у меня просыпается дикий аппетит.

– Выбирай, – говорит парень и протягивает мне телефон, где уже открыто приложение доставки.

Мы вместе решаем, что заказать.

– Лавандовый чизкейк или кокосовый тарт с голубикой? – листаю картинки, и все выглядит настолько вкусно, что трудно выбрать. – Ох, еще и меренга с клубникой. Десерт три шоколада. Ты видел, как его подают? С Бенгальским огнем.

– Бери все.

– Ты что, – смеюсь. – Это слишком много.

Парень сам кликает на нужные кнопки.

– Хватит, – пробую отменить, но он не дает. – Ну Макс!

– Пусть будет.

– А ты какой десерт выберешь?

Он широко ухмыляется, окидывает меня настолько выразительным взглядом, что я не выдерживаю и хватаю подушку, шлепаю его.

– Прекрати!

Макс смеется и “разоружает” меня. Заваливает на спину, подминает под себя. Заказ нам удается оформить далеко не сразу. А проект для Морозова явно откладывается. Находятся совсем другие занятия. Оказывается, хорошо даже просто лежать рядом, обнимать друг друга и целоваться.

Ближе к вечеру Макс отвозит меня домой.

– Какие у тебя планы на следующие выходные? – спрашивает он.

– Думаю, нам все же надо что-то подготовить для Морозова.

– Разберемся с этим на неделе, – пожимает плечами. – А у меня есть идея получше. Свадьба.

Мои глаза невольно распахиваются.

– Какая свадьба?

– Мой друг женится. Пригласил нас. Правда придется ехать в другой город. Но дорога займет часа два, не больше.

– Подожди, я же не знаю его.

– Ну вот и познакомитесь, – невозмутимо заключает Макс. – А заодно посмотрим, как это все выглядит. Прикинем на будущее.

– В смысле?

– Нам пригодится.

– Макс, это не смешно.

– А я и не смеюсь, – заявляет он без тени улыбки. – И ночью я тоже не шутил. Или ты забыла мои слова?

– Нет, – выдыхаю с трудом. – Как такое забыть?

Парень подается вперед и с шумом вдыхает запах моих волос, ведет носом по шее, прижимается губами к голой коже.

– Я люблю тебя.

Его признание сейчас сливается с эхом тех признаний, которые он шептал мне прямо в рот этой ночью.

– И я люблю тебя, Макс, – роняю в ответ.

Иначе бы ничего не было. Иначе бы я не пришла на тот проклятый бой. Не сходила с ума от волнения. Не поехала бы к нему домой посреди ночи. Не…

Сердце сжимается. Дает перебой. А потом бьется еще гораздо быстрее, точно в пропасть срывается.

Макс целует меня, и я забываю, как нужно дышать.

– Мы не торопимся, – говорит он, когда отстраняется. – Но ты должна понимать, что отпускать я тебя не собираюсь. Это серьезно, Глазастая. Это навсегда.

– Макс…

– Опять доведешь до греха, – хрипло бросает он.

Я и не подозревала, что можно так много и долго целоваться. И вот так часами друг от друга не отлипать. Но с Максом это выходит очень легко.

***

Я волнуюсь, как объяснить все маме. Переживаю, что она скажет насчет моих отношений с Максом, но все проходит нормально.

Мама видит, у нас это серьезно. И похоже, ей нравится Макс. Не представляю, как он умудрился расположить маму, ведь она очень строгая, просто так не приняла бы.

А тут даже соглашается отпустить в поездку на выходные. Когда я рассказываю про свадьбу в другом городе. Видно, Макс внушает доверие.

Дни пролетают незаметно. Учеба идет легче обычно. Хотя сосредоточиться бывает тяжело, но если возьмусь, то все могу сделать.

Мы с Максом даже умудряемся сделать большую часть проекта для Морозова. Еще неделя такой работы – и все готово.

– Лиза, – утром накануне моей поездки мама выглядит непривычно хмуро. – Нам нужно поговорить.

– Что случилось?

– Кто-то выплатил деньги твоему отцу. Поэтому у него больше нет претензий на наше имущество. Он официально отозвал иск.

– Подожди, не понимаю, – пожимаю плечами. – Но кто мог…

Выразительный взгляд мамы заменяет любые ответы.

– Макс? Нет, он бы не стал, – начинаю и замолкаю. – Это отец тебе сказал? Откуда ты узнала?

– Мы общаемся через адвоката, – отвечает она. – Он сказал, деньги привез молодой человек. Думаю, это Макс. Не вижу других вариантов.

Да. Это и правда в стиле Макса.

Тут вспоминаются его слова насчет денег. Потом этот бой с Назаром. За выход на ринг Макс наверняка получил большую сумму. К тому же, он выиграл.

– Я с ним поговорю, – роняю тихо.

– Я знаю, он хотел как лучше, – говорит мама. – Но я бы и сама разобралась с этой проблемой.