Глава 33

Я была очень рада его видеть, хотя мы и расстались всего четыре часа назад. Он собирался на свою тренировку, а потом отоспаться.

И почему он в конце концов не спит. Зачем нужна была эта слежка. Почему он смотрит так, словно я его предала. Снова. Хотя это ведь я должна возмущаться. Хотя бы тем, что он совершенно не дает мне свободного пространства. И пусть оно мне особо и не нужно, но это не значит, что у меня его не должно быть.

– Привет, – улыбнуться так и не получается.

– В машину садись, – берет он мой локоть стальным хватом. Ну серьезно, что за агрессия.

– Игнат, во-первых, ты мне скажешь, как ты здесь оказался…

– Я сказал сесть в машину, поговорим потом, – вот оно что. Вся эта фигня про отношения – полная чушь. У нас опять он говорит, я делаю. Ладно. Руку я все-таки вырываю и обхожу машину, чтобы сесть назад. Он остается на улице курить, а мне до слез обидно. Что я не так-то сделала?

Он закрывает двери и уходит в клинику, возвращается через пять минут, садится в машину и просто выезжает с парковки. Опять ни слова. Ну сколько можно-то?

– Может ты хотя бы скажешь, в чем я провинилась на этот раз!

– Вперед сядь.

– Не хочу, – дую губы, но он продолжает молча ехать, а я понимаю, что просто не выдержу в тишине. Ладно… Перелезаю вперед, хмуро взираю на Игната, который плетется в пробках.

– На метро я бы добралась быстрее. А теперь мы будем сидеть три часа в пробке, – я даже в телефон свой старенький заглядываю. – Вот, тут еще и авария.

– Тебе чего неймется, Оль?

– Не поняла? – поднимаю взгляд.

– Пристегнись.

– Почему мне неймется?

– Вот и я не знаю. Нахрена эта клиника? Заранее на аборт собираешься?

– С ума сошел?! Я еще между прочим не беременна!

– А ты, я смотрю, и не сильно хочешь. Что, Абрамов мелькнул на горизонте, и ты решила переобуться, чтобы не идти к нему пузатой?

Это даже не оплеуха, это удар с ноги прямо в грудь. Нужно выдохнуть, все объяснить, может быть, просто посмеяться ерунде, которую он несет, но вместо этого я выбегаю их машины, которая плетется в пробке как улитка. Бегу через улицу, слышу крик сзади, торможу резко и руками себя обнимаю. Трясет так, что зубы дрожат. И вспоминать не хочется, но, кажется, рассказать придется.

– Оля, блять, – Игнат уже рядом, разворачивает меня к себе лицом, а я в грудь его жесткую упираюсь, слезы глотаю, говорить пытаюсь, но получается несвязная ерунда. – Ну ты совсем сдурела. Что я такого сказал.

– Херню сказал. Как ты вообще мог подумать, что он мне может понравиться. Что такой вообще кому-то может понравиться.

Руки Игната, поглаживающие мою спину, замирают. Одна поднимается по шее и подбородок трогает, лицо задирает.

– Что он сделал?

По телу мороз, говорить не хочется. Мотаю головой.

– Оля. Что. Он. Сделал.

– Заставил тебя предать, забыл?

– Как?

– Не хочу, – снова мотаю головой. – Можно не сейчас?

– А когда? – голос звучит как никогда жестко. – Он насиловал тебя?

– Нет, нет, – качаю головой со смешком. Но страх до сих пор сидит в мозгу, хотя грубость Игната на время стерла тот позор. – Кроме тебя меня никто не насиловал и, надеюсь, не изнасилует.

Игнат сжимает зубы, обнимает меня крепко-крепко. И сразу так спокойно, что я даже рада, что он следил и приехал.

– Я расскажу тебе. Наверное, если смотреть как на прошлое, то ничего особенного он не делал, просто в тот момент было страшно.

– Запугивал, значит… Он это умеет.

– Умеет.

– Ты поэтому ребенка от меня не хочешь?

– Ну почему не хочу-то?! Хочу. Просто…

– Ну что?

– Просто ты ветреный, и если я тебе надоем, то останусь одна с ребенком. Я помню, как было тяжело моей матери, и так не хочу, – выдаю на выдохе и с опаской жду его реакции.

– Понятно. Замуж значит хочешь, – усмехается он после паузы, а я качаю головой.

– Не в этом ведь дело, просто…

– Тебе нужно знать, что ты не останешься снова одна.

– Да, да, Игнат, – уже реву как дура, потому что он понял все правильно, но все равно не забыл добавить дурацкое:

– Ладно, уговорила, поженимся.

– Я не просила! – бью его кулаком в грудь, а он смеется.

– Я бы даже сказал – умоляла. Можно даже сказать, ультиматум поставила. Но я не против.

– Игнат…

– Ладно, погнали. Я из-за тебя так на тренировку и не сходил.

– А я тут при чем? – мы идем к машине, и я буквально купаюсь в этом ощущении счастья. Хорошо, что не поругались. Хорошо, что он все понял. – А можно я посмотрю, как ты тренируешься? Я бы и сама может чего-нибудь поделала. А то…

– А то что? – открывает он мне двери мигающей на аварийке машине. Она стояла прямо по центру, от чего остальным приходится ее объезжать.

Заговариваю, когда мы уже отрезаны от мира салоном машины. Приятное тепло растекается по телу, и я льну к Игнату, пока он тихонько толкает авто в потоке.

– Ну?

– Просто вчера я поняла, что мне тяжело долго быть сверху, – как я вообще смогла это выговорить.

– Не хочешь быть сверху? – коротко целует он меня в руку, а я переплетаю наши пальцы. Идеальное сочетание его больших пальцев с моими тонкими. Хочется этот момент сфотографировать и в рамку поставить.

– Хочу, мне даже нравится. Просто после того, как я стала работать в офисе у тебя, нагрузки стало совсем мало. Я стала быстро уставать, в том числе и в… постели…

Игнат улыбается.

– Что?

– Я тебя обеспечу нагрузками, не переживай. А в зал не пущу.

– Почему?

– Потому что я хочу тренироваться. А буду как дебил смотреть, кто на тебя не так пялится. Нахрена мне это?

– А женский зал? Есть же место, где тебе не нужно меня ревновать…

– Посмотрим.

Обижаюсь. Я тоже хочу быть в хорошей физической форме.

– Тебе просто нужно место, где ты сам будешь на других телок пялиться. Да?

– Не придумывай. У нас в клубе достаточно красоток, на которых можно посмотреть.

– Ах вот как, да? Значит Юля была права!

– Прекрати! – отрезает он жестко. – Я могу и буду пялиться на кого угодно, я могу даже с кем-то, представь себе, разговаривать, но трахать я буду тебя, и будь добра помнить об этом, когда тебе будет что-то говорить очередная Юля.

Мы добираемся до клуба под вечер, где жизнь уже кипит. Все готовятся к новому дню, а мы с Игнатом обсуждаем будущий ремонт, я показываю ему эскизы. Но несмотря на мои улыбки, из моей головы не выходили его слова о том, что по факту он может делать, что хочет, а я не могу выходить никуда, где есть мужчины. Не то, чтобы мне хотелось общаться с кем-то кроме Игната, но эти запреты напрягают. Такое ощущение, что мое предательство заключалось в измене, и он мне в этом плане не доверяет. Обижаться конечно глупо, но не могу ничего с собой поделать.

Как только мы заходим внутрь, к нам подлетает Пашка, подмигивает мне и отводит Игната в сторону, кивая на кабинет. Игнат быстро смотрит на меня, словно собираясь отдать приказ. Я знаю это выражение лица. И действительно.

– Оль, иди пока на кухню, поужинай.

Спустя секунду на втором этаже появляется блондинка, очень эффектная. В красивом приталенном платье, на низком каблуке. Рядом с ней, кажется, весь свет меркнет, освящая только ее. Голова Игната оборачивается, а я сжимаю зубы, теперь наблюдая за тем, как напрягается его лицо. Он ее знает. Впрочем, это и понятно, учитывая, что она выходит из нашего кабинета. Вернее, кабинета Игната. Он тут же идет к блондинке, которая приветливо ему улыбается, протягивает руки и крепко обнимает. Он час назад трахал меня, а теперь обнимает какую-то блондинку так, словно хотел ее видеть на моем месте.

Внутри что-то шипит и бурлит, в глаза словно песка насыпали. Я не знаю, кто это, но она мне очень не нравится. Очень. И я не знаю, как буду ей улыбаться, когда Игнат нас познакомит. Он же нас познакомит?

Познакомит же?

Игнат кивает блондинке на кабинет, и они вместе туда поднимаются. А я стою, как вкопанная, и пошевелиться не могу. Он даже не обернулся, он словно забыл про меня. Руки как-то сами собой опускаются, пальцы сжимаются в кулаки, а по щеке слеза стекает. Это ведь ничего страшного, это просто встреча, возможно, двух старых друзей, тогда почему меня не представить.

Черт, почему же так больно.

И после этого он говорит ему доверять? А как доверять, если при всех он просто про меня забывает. Все смотрят, я чувствую это. Словно стою у позорного столба. Паша хочет тронуть мою руку, наверное, посочувствовать, но я одергиваю ее и обращаюсь ко всем.

– А чего мы застыли?! Клуб открывается через два часа. За работу!

Все расходятся по своим норам, а я иду разговаривать с новой официанткой, принятой еще утром. Она пришла первый день и ей нужна помощь. А мне нужно отвлечься. Галя. Очень милая девчушка, готовая работать сверхурочно. Я ей все показываю, все рассказываю. А когда она идет переодеваться, ко мне подходит Юля. Мне не хочется с ней разговаривать, но выбора особо нет, потому что я села ужинать. И она тоже.

Совершенно не знаю, где Игнат. Может быть, все ещё в кабинете, а может быть, уже в спальне. Я невольно смотрю на проём кухни, где видно лестницу на второй этаж, и пытаюсь запихнуть в себя хотя бы ложку жаркого.

– А я тебе говорила.

Не реагировать. Не смотреть на неё.

– Ты даже не знаешь, кто была эта красотка, да?

– Юль, ешь, а, – говорю ей, но разве заткнешь человека, который хочет высказаться.

– Это Алина, бывшая невеста Игната. И именно она расписывала стены этого клуба.