Глава 42

Он двигался во мне с такой силой. Сокрушительной. Почти жестокой. Сносил все мыслимые и немыслимые рамки.

Я старалась подмахивать бедрами, сколько могла, слушая чувственные шлепки тел, смотря в зеркало, как капли смазки окропляют бедра, словно брызги сладкого дождя.

Но это все продолжалось почти до бесконечности, толкая меня к пределу, за которым меня ждет настоящее… Порочное… Наслаждение.

В животе комок энергии наконец взрывается, опаляя каждую клеточку моего тела. Создавая внутри такой вакуум, что меня уносит.

Уши закладывает. Кожа покрывается испариной, тело горит огнем, пока между ног происходит настоящее волшебство, пока волны оргазма заставляют захлебываться. Почти умирать.

А стоит только оргазму схлынуть, как я повисаю в сильных руках тряпичной куклой.

Игнат и не думает останавливаться. Кажется, что он только вошел во вкус.

Снял меня с члена.

Но лишь только для того, чтобы прижать к стене и войти снова.

Держать на весу и вторгаться в мои тугие, влажные недра.

Я бы уже отключилась.

Мне так хорошо, как после посещения бассейна.

Хочется просто расслабиться, лечь, уснуть. Но Игнат хватает меня за подбородок и поворачивает в сторону зеркала, вылизывая от шеи до самого виска.

Но даже не это заставляет меня очнуться и обвить Игната руками за шею, снова присоединяясь к этой безумной гонке на выживание.

Не это… А отражение.

То, как идеально смотрится наш контраст.

Мое обнаженное тело и его полностью одетое.

Я вижу только, как мы сталкиваемся бедрами, как мелькает его влажный от моей белесой смазки член, как моя грудь, с мокрыми от слюны сосками, трясётся в такт тому, как Игнат вбивает меня в не самые надёжные стены примерочной.

И стоит мне об этом подумать, как Игнат замирает, вбиваясь в меня последний раз. Задирает голову, обнажая ровный ряд белых зубов, стискивая челюсти. Ревет зверем, выплёскивая в меня всю свою энергию.

Он без сил просто наваливается на меня, почти оглушая хрипом, утыкаясь в шею.

Целует так мягко, словно в благодарность за терпение.

Но вдруг я чувствую, как трещит хлипкая стенка за мной.

Только я пытаюсь вскрикнуть, как Игнат тянет меня к себе. Мы вместе смотрим, как часть перегородки просто ломается.

И тут до меня доходит, где мы находились все это время. Где занимались сексом. Господи!

Я отталкиваю Игната, начиная быстро одеваться, не обращая внимания на сперму, стекающую по бедрам.

– Ну что ты ржешь? – ругаюсь я, а Игнат уже застегнул ширинку и пригладил прическу. У него такой вид, словно ничего не произошло, а по мне сразу понятно, чем я здесь занималась. Ну что за несправедливость. – Как я сейчас выйду! Они все слышали!

– Оль, – наглец за руку меня взять пытается. – Успокойся.

Он дергает на себя мое сопротивляющееся тело, снова целует, разжижая мозг, но, получив оргазм, я уже могу противиться, могу отвернуться.

– Не отвлекай меня.

– Здесь никого нет. Девочки-продавщицы пошли на обед в самый дорогой ресторан, поверь. Сегодня у них есть на это деньги.

Он заплатил за место для секса. Безумец… Но как же я его обожаю.

– Правда? – ушам своим не верю. – Зачем? Ведь можно было доехать домой и там…

– Я хотел, чтобы ты увидела себя так, как я вижу тебя. Поняла, что я хочу только тебя. И совершенно не важно, как при этом ты одета.

Я закусываю губу, не зная, как выразить свою благодарность. Обнимаю его за шею, целую в губы сама так, как умею, так, как научил меня он – с языком. Влажно. Дико. До белых пятен в глазах, пока он уже не тормознул меня, потому что его член уже снова был готов к схватке.

– Погнали, Дикарка. У нас много дел. Нам нужно подготовить свадьбу года.

– Мне уже страшно, что ты задумал, – заканчиваю приводить себя в порядок, а Игнат только усмехается, сам застегивая мне юбку.

– Это правильно.

Мы выходим из магазина под пристальными взглядами продавщиц, но даже помня о разрушенной в порыве страсти стенке, я больше не чувствую себя ущербной. Кажется, что наоборот теперь у меня выросли крылья.

И я очень надеюсь, что это поможет в ближайшие недели подготовить такую свадьбу, о которой я когда-то мечтала. На самом деле даже не надеялась… Но где-то очень глубоко.

И ведь помогают крылья-то. Следующие недели я буквально летаю. От поставщика еды к поставщику украшений, от салона к салону, от цветочного к цветочному. Игнат, конечно, предложил нанять организатора свадьбы, но я хотела сделать все сама, хотела показать, что умею быть не только истеричкой, а вполне себе собранным специалистом.

Мне помогает только дизайнер Женя, которая должна была делать дизайн для клуба Игната.

Мы даже подружились с этой забавной девочкой. Правда сначала Игнат проверил всю ее подноготную и только потом стал не опасаться оставлять меня с ней наедине. Хотя, вот честно, я не знаю, чего ему волноваться. Абрамов больше не объявлялся, мой брат тоже не давал о себе знать. Даже Алина, которая иногда звонила Игнату, чем доводила меня до белочки, больше не мотала мне нервы. В какой-то момент стало казаться, что все реально прекрасно, правда иногда находил страх, что это элементарное затишье перед бурей. И, кажется, Игнат был того же мнения, потому что ходил чернее тучи. Кроме его настроения, проблема была только в платье. Я никак не могла подобрать то, что мне хотелось надеть. Все они были или слишком вульгарными, или слишком скромными. Для моей задумки свадьбы в стиле байкерской вечеринки ничего не подходило.

– До свадьбы осталось пять дней, а я уже, кажется, исходила все магазины Питера. Приду в джинсах, ты не против? – отрываю Игната от отчетов. Последнее время он пытается все подбить и посчитать, чтобы, когда все завершится, он смог уйти без хвостов. – Игнат?

– Да, Оль? – он поднимает голову, но явно не слушая, что я говорю.

– Платье?

– Ты знаешь, что мне пофиг, в чем ты будешь…

– Но ты же хотел громкую свадьбу.

– Представляешь, насколько она будет громкой, если ты появишься на ней обнаженной… – он тянет меня к себе, усаживая на колени. Утыкается головой в грудь и тяжело вздыхает. – Хочу, чтобы поскорее все закончилось. Хочется поскорее оставить эти стены.

– Так может ну ее. Эту месть. Я уже все забыла. Ты почти каждый день даешь мне забыть…

– Я не забыл, Оль. Я не смогу жить уверенным, что не смог отомстить за тебя, понимаешь?

– Понимаю, конечно, – глажу его волосы, поднимаю лицо и хочу поцеловать, но нас прерывает звонок телефона.

– Если это Алина… – почти рычу я, а Игнат смеется, ссаживая меня с себя.

– Иногда мне звонят другие люди. Вот сейчас, например, родители, – он машет трубкой, а я вся сжимаюсь. Еще один страх – не понравиться его родителям. Хотя бы потому, что Алину они очень любили и долго уговаривали Игната простить ее.