Глава 14

Никогда время не шло так медленно. Расстояние не казалось столь длинным. Жаль, что нельзя вызвать вертушку и сразу же к ТЦ. Во-первых, вертушка к деревне прилетит минут через пятнадцать – в лучшем случае, а они за это время с мигалками уже преодолеют если не половину, то треть пути.

Все молчали.

Никто и слова лишнего не говорил.

Не сейчас.

Всё, как на спецзадании.

С Русланом выехали лучшие спецы-поисковики. К ТЦ уже подъезжал фургон со специальным оборудованием. Были сделаны запросы в соответствующие организации, подключены более мощные локальные GPR-сети. Может, он всё зря… Может, Катя на самом деле наслаждается видом резвящихся детишек, попивает клубничный шейк, сидя на скамье. Кстати, а она любит молочный коктейль или всё же шейк? И с каким вкусом?

В грудь вонзили железный кол. Сколько раз Руслан рисковал жизнью? Сколько раз отправлялся на опасные задания? Он не кабинетный генерал. Без взяток, конечно, не обошлось, но штаны на стульях он не протирал. Больше по горячим точкам, где свистели пули и стреляли из РПГ.

Ему всегда нравился адреналин. Азарт. Чтобы покорять не взятые вершины, чтобы достигать недостижимого. Боялся ли он, выходя на задание? Неоднозначный вопрос.

Боялся ли он сейчас?

Да.

Тысячу раз да!

Не успеть… опоздать…

Где-то что-то упустить.

Катя там одна! Он не говорил, что кругом враги, нет. Обычные люди ходят, гуляют. Но ему ли не знать, сколько больных среди них! Сколько преступников. Ранняя осень, у многих начинается обострение. Руслан регулярно просматривал полицейские сводки, причем реальные! Без прикрас. Если ли бы люди знали, сколько среди них ходит преступников и тех, кто стоит на учете у психиатров, многие просто перестали бы выходить из дома без средств защиты.

Генерал хотел, как лучше. По-людски. Не получилось.

Что-то у Кати пошло не так. Интуиция вопила, что его Воробушек попала в беду.

Коваль проклинал себя. Какого он повелся на девичьи уговоры? Захотел в кои-то веки стать правильным, сдержать слово, данное девочке. Без охраны – так без охраны. Присмотра тоже не будет. Всё по-честному. Зато сейчас его корежило так, что он с трудом сдерживался. Эмоций как таковых не было. Незатуманенный разум и готовность действовать.

Эмоции придут потом. На отходняке. Так всегда бывало. Обычно Руслан шёл в спортзал или в октагон. Помогало. Что будет, когда Катя окажется в его руках – а она окажется! – он загадывать боялся.

Руслан включил спутниковую рацию, настроенную только на его чистоту.

– Где вы?

– Внутри. Уже в парке.

– Объект видите?

– Нет.

Нет…

Как так, мать вашу? Почему нет?!

Он знал, что услышит именно такой ответ. Хотелось верить в лучшее.

Если с его Катей что-то случится нехорошее… Если он опоздает… Он развяжет войну. Настоящую. И снесет этот прогнивший город до основания.

Людей из ТЦ не эвакуировали. Лишний шум ни к чему. Он может кого-то спугнуть.

Руслан коротко отдал указания.

– Работаем.

Сам – в парк.

Большой вестибюль. Эскалатор.

Ковалю так и казалось, что он видит эфемерный призрак Кати. Как она прогуливалась по этим местам, оставляя после себя едва уловимый шлейф парфюма. Как держится за поручни, разглядывая яркие витрины. Словно передвигаясь за ней, он сканировал пространство вокруг. Его парни уже давно рассеялись по всему ТЦ. У каждого была четкая установка.

Руслан сошёл с эскалатора. Катя, какого черта тебя понесло в парк аттракционов? Если он найдет её там, он ей тоже устроит аттракционы. С ремнем. Пусть она не виновата, он сам позволил. Но ответить на звонки она могла!

Нет. Не накажет… Лишь бы обнять. Увидеть её. Удостоверится, что она цела. Зацелует, заласкает. Под замок потом посадит.

Лишь бы с ней всё было хорошо.

Руслан мог бы надеяться, верить в то, что Катя реально сидит на скамье и смотрит на детей, если бы он сам был простым обывателем. Если бы его жизнь не пропустила через такие жернова, которые многим и в самом страшном кошмаре не приснятся.

А так… не верил.

Вылетая из дома, он не забыл надеть кепку и толстовку с капюшоном, плюс очки. Привлекать к себе внимание сейчас не время.

Минута, и он входит в парк аттракционов. Сверил локационные данные. Сигнал шел слева. Туда. Какие-то лабиринты, непонятные горки, бассейны с мягкими шариками. Много детей, несмотря на будний день. Мамочки, якобы присматривающие за ними, а сами лениво просматривающие ленты новостей в телефоне или с кем-то переписывающиеся. Н-да.

Руслан упрямо шёл к своей цели. Почти рядом… Катя, пожалуйста, окажись там. Пожалуйста…

Он не знал, кого просил. Кого умолял. Кому посылал мысленный посыл.

Снова удушливое чувство беспомощности. Мля, Коваль, вот ты добился ошеломительных успехов! Не только в работе, но и в жизни. С твоим мнением считается президент, скоро ты шагнешь ещё выше. Как принято называть тех, кто в тени, но у власти? Серые кардиналы? Отлично. Всё просто зашибись. А единственного человека, кто тебе нереально дорог, за кого ты готов убивать собственными руками, потерял. Не можешь найти. Её образ маячит перед глазами, дразнит и сразу же уплывает, растворяется в шуме и гомоне.

У него этот шум в голове отпечатывается.

Сигнал шел из угла за каким-то витиеватым сетчатым лабиринтом, заваленным большими мягкими кубиками. Не доходя до него, уже становилось понятно, что Кати поблизости нет.

Руслан остановился. В груди сковало сильнее. Так, Коваль, вперед.

Шаг.

Ещё один.

Ещё…

А вот и сумка, что была у Кати утром. Валяется за двумя кубиками. Руслан поднял её. Ремень оборван, словно кто-то сорвал сумку с плеча. Да и зиппер выдернут.

Некто очень спешил. Генерал открыл сумочку. Странно, телефон на месте. Взяв его в руки, Коваль понял причину – экран сильно треснул. Видимо, телефон выпал и прямо на плитку. Перепродавать его не имело смысла, если на то был расчет.

Руслан держал телефон в руке, уже не замечая ни детей, ни своих людей, что встали на периферии.

Катя…

Где ты, девочка?

– Руслан Анатольевич.

– Где охрана ТЦ? Все записи переадресовать на наш комп. Сейчас же! Ищем дальше!

Тот зверь, что был в нем всегда, уверял его, что в ТЦ Кати нет. Руслан не хотел об этом даже думать… Он перевернет весь город, каждый закоулок, каждую квартиру, но найдет своего Воробушка.

– Руслан, есть информация.

Он повернулся к подошедшему Михаилу. На мужчин в черной армейской форме начали коситься сотрудники парка и родители.

– Охранник говорит, что был конфликт. Между мужчиной и молодой девушкой. По фото опознал Катю.

Коваль кивнул. Сдержанно. Едва заметно.

– Где парень?

– Внизу.

Бывают ли в жизни роковые совпадения?

Да.

Нелепые? Глупые? Кто ж их определит.

– Она отнекивалась, а он вцепился в неё. Неадекват какой-то. Хорошо его баба… простите, жена подбежала. Он по ходу её до этого приложил…

– Кого? – тихое рычание заставило парня побледнеть.

– Жену, говорю же…

– А девушку?

– Нет, что вы. Только напугал. На ней лица не было. Понятное дело, когда мент наседает…

– Мент.

– Он потом уже корочку нам совал.

– Фамилию запомнил?

– Конечно. Капитан Потапов.

Сука!

Коваль посмотрел на Михаила. Тот кивнул. Поднялся, подошёл к одному из бойцов и отдал соответствующий приказ. Боец с непроницаемым лицом так же молча кивнул.

Руслан собрал вокруг себя лучших. Они это знали. Он это знал. Поэтому и работали слаженно.

Не всё можно купить за деньги… Кто так думает – недальновидный человек. Всегда есть вероятность того, что кто-то даст больше. Преданность, защита, перспектива, безопасность семьи – вот то, что куда важнее.

Руслан снова посмотрел на своих.

– Трансляция вся перекинута нам? Записи?

– Да.

– Смотрим. Она должна мелькнуть…

Он жадно всматривался то в один монитор, то во второй.

– Лифты просмотрите. Девушка направилась к нему…

Охранник, получив компенсацию, выпрыгнул из бронированного микроавтобуса.

– Вы слышали.

Когда Руслан увидел пошатывающуюся Катю, выходящую из лифта за двумя пацанами, что с её сумкой драпанули в разные стороны, натянув на лица капюшоны, он почувствовал, как сердце сделало в груди кульбит. Маленькая, растерянная, испуганная. Суки! Мало того, что она встретила отморозка Потапова, что не постеснялся ни жены рядом, ни людей, которому, видимо, Руслан не доходчиво объяснил, чтобы тот на пушечный выстрел не смел приближаться, да даже смотреть в сторону ЕГО Воробушка. Катю угораздило в лифте нарваться и на нерадивых подростков, которые, увидев, что девушка находится в растрепанном состоянии, решили воспользоваться этим.

С ними он тоже проведет воспитательную беседу. Пальцем не тронет. Но родителям кое-что толковое предложит, чтобы сыновья в конечном итоге не оказались по ту сторону закона.

Его взгляд приклеился к тонкой фигуре Кати. Именно тонкой. Сердце заходилось в груди от волнения. Катя казалась совсем прозрачной. Такая хрупкая… Куда ты идешь, девочка?

Без документов. Без телефона. Без возможности связаться с ним. Она же даже адрес деревни не знает!

Ничего.

В затылке появилась тупая боль.

Схватить бы Катю, руку её сжать. Не сильно, потому что у его девочки кости хрупкие, как и она сама. Подержать её ладонь. Дать понять, что он рядом. Что ни одна сука больше косо даже не посмотрит в её сторону. Никогда.

Где-то внутри Руслана растекалась не свойственная ему щемящая нежность. Та самая. Била наотмашь, не щадя. Он захлебывался там внутри, сохраняя лицо.

Он не мог потерять и Катю.

Не мог.

Она направилась к выходу.

Куда тебя понесло…

Забилась бы в уголок. Сидела бы. Его ждала. Он бы пришёл. Время вышло бы, и он пришел бы!

Коваль понимал её логику. В здании Потапов, представляющий для неё реальную угрозу. Плюс её лишили сумки. Обратится она сейчас к охране. Что дальше? Документов нет. Сама она мертва. И он, дебил, ей не выдал документов! Чего медлил? А все долбанные собственнические инстинкты, что жаждали запереть Катю в доме, и не то, чтобы не выпускать! Никому не показывать. Присвоить себе и без вопросов!

Она пыталась уйти от надвигающихся проблем. Но куда, Катя?

– Камеры по периметру есть?

– Да.

– Запись с них?

– Тоже.

Она вышла из ТЦ, отошла чуть в сторону, чтобы не сталкиваться с входящими и выходящими людьми, и остановилась.

– Приблизь.

Камера показала лицо Кати более крупным планом.

Она стояла, кусала губы. Прикрыла глаза на несколько секунд. Одна… две… три… Распахнула их, огляделась. И пошла в сторону большого паркинга.

– Уже, – Михаил понимал его без слов. Как всегда.

– Поехали туда.

Разговор с охраной, подключение новых людей, разрешения заняли не более пятнадцати минут. Достаточно несколько звонков сверху, и открываются любые двери.

Это Россия. Хотя причем тут страна. Везде так.

Они просмотрели весь паркинг. Кати не было. Никто её не видел. Но она была здесь! Шла сюда!

– Всё видео! – рявкнул он тихо, но находящиеся в комнате люди вздрогнули. – Все машины на досмотр.

У дежурного администратора, если и были какие-то возражения, они быстро исчерпались.

– Что я скажу постояльцам и владельцам?

– Что хочешь!

Катя… Где ты, маленькая?

– Есть!

Когда один из парней хлопнул рукой по столу, все активировались.

– Где?

– Вот, смотрите, стальная «Мазда» с грязными номерами выезжает с паркинга. Если приблизить, то видно, что на заднем сиденье сидит девушка.

– Млять! Она без сознания…

– Заваливается…

– Да. Несколько секунд, и мы бы ничего не увидели.

Руслан дотронулся рукой до глаз. Потёр.

Катя, ты собрала сегодня всех неадекватов… Осень, мля.

Дальше – сложнее.

Снимки со спутника, отслеживание машины, камеры с улиц.

Всё завертелось, закружилось.

И никакого пока результата.

Кофе. Кофе. И ещё кофе.

– Руслан, перекуси.

Он покачал головой.

Кусок не лез в горло.

То, что Катя у маньяка, у повернутого на голову психа, который воспользовался беззащитностью девушки, а она в тот момент была наиболее беззащитна, и, скорее всего, обратилась к нему за помощью, правда, пока непонятно, за какой именно, Руслан не сомневался. Каждая минута на счету. Что может сделать с девочкой маньяк в стадии обострения? Да что угодно!

Обычно они играются. Выжидают. Пугают выбранную жертву. Пытаясь сломить её дух, лишить желания сопротивляться. Доводят до эмоционального истощения, чтобы в нем – в, мать его ети, хозяине! – жертва видела Бога. Молила, упрашивала, в ногах ползала…

Коваль, хватит!

Руслан сжал виски пальцами.

Ему нельзя думать, что этот ублюдок может сделать с Катей. Иначе у него самого катушка слетит.

В груди разрасталась черная дыра. Такая знакомая. Залатанная вроде бы немного. Совсем чуть-чуть. И вот снова – разрыв.

Первый результат они получили к шести вечера.

Установили, кому принадлежит машина.

Максим Ерин. Тридцать два года. Менеджер в компании по продаже техники. Не женат. Вернее, свадьба расстроилась неделю назад. Невеста сбежала.

Как в сериале.

Дурном.

– Он в съемной квартире не появлялся трое суток.

Руслан сжал зубы с такой силой, что послышался скрежет.

– Значит, у ублюдка ещё есть жилье.

В семь часов пришла информация, что эту машину видели в направлении юго-западной трассы.

В девять, когда нашли машину…

Вертушка уже была приготовлена. Ждала лишь приказа.

Тридцать минут, и они на месте.

Стальная перевернутая «Мазда» смотрелась жалко. Странно другое – никто не пытался её эвакуировать. Неужели незаметно с трассы?

Руслан бежал к машине, не чувствуя ног. Воспламениться та не должна, но мало ли.

Первое, что увидел Коваль – нежно-бирюзовая блуза, которая с утра была на Кате. Жар охватил всё тело, заставив ускориться. Казалось, уже некуда, и всё же.

– Миха!

Помощник был уже рядом.

Они одновременно подбежали к машине. Разбитые окна, смятый капот. Чудо, что до сих пор не было возгорания. На улице по-прежнему достаточно светло, чтобы рассмотреть, что в машине находился только один человек. Мужчина с окровавленным лицом.

Рыча и исторгая проклятья, Руслан дернул ручку двери на себя. Она не поддавалась. Он дернул ещё. И ещё. Её заклинило. Млять! Он рванул с силой, раздался металлический щелчок, и дверь распахнулась.

Бойцы уже окружили территорию. Были и собаки, натасканные, привыкшие работать при большом количестве народа.

Генерал схватил за ветровку ублюдка и вытащил его из машины. Тот слабо застонал. Живой!

– Сука, говори, где Катя?! – зарычал Руслан, тряханув того.

Ерин замычал, не открывая глаз.

– Где Катя, урод?

Он занес кулак и ударил его по лицу. Потом второй раз.

– Руслан! – Михаил попытался его оттолкнуть, но прилетело и ему. Миха увернулся, и уже с двумя другими бойцами ему удалось оттащить Коваля от бессознательного Ерина.

– Ты его убьешь! Он нам живым нужен!

– Пока…

– Да, пока.

– Багажник отройте! Проверь… те…

Перед глазами Руслана встал кровавый туман. Сумерки на поле спускались быстро, повеяло прохладой. Возможно, где-то рядом речка. Воздух чистый-чистый, такого не бывает в городе. А он дышать не мог. Всё в груди горело. Руслан дернул зиппер на черной куртке, расстегнул молнию. Любая одежда сковывала. Хотелось содрать всё к чертям собачьим.

– Пусто.

– Крови нет.

Коваль провел рукой по лицу и глухо сказал:

– Этого в больничку. В нашу. Пусть подлатают. Хорошо так подлатают.

Последнюю фразу он договаривал во внезапной тишине. Даже собаки, что нет-нет до этого тявкали, примолкли.

Кинолог тем временем приспустил одну из псин, и та засуетилась.

– Руслан Анатольевич, тут след…

След был. Да. Кровавый.

Уже немного отойдя от первых эмоций, Руслан сам осмотрел машину и прилежащую территорию.

Катю били на заднем сиденье. Брызги крови имелись на панели и на спинках кресла.

Пока только констатация факта. Иначе этому уроду никакая больничка не поможет. А на него у Коваля планы.

След от примятой травы вывел их к трассе. Нашли они и место, где лежала Катя.

Руслан присел на корточки и провел рукой по примятой траве, на которую уже осела роса. Пальцы коснулись влаги. Руслан перевернул руку. Ладонь окрасилась в алый цвет.

Задрав голову к небу, он протяжно выдохнул.

По крайней мере, был шанс, что она жива. Они не нашли её тела, нашли того, кто её похитил. Она где-то рядом… Рядом.

Она смогла выкарабкаться.

Его смелый маленький Воробушек.

Его любимая девочка.

Родная…

Господи, спасибо…

Господи, сохрани её…

Пожалуйста.

Руслан, шатаясь, поднялся.

– Все больницы, ФАП-ы, все гостиницы, хостелы прочесать.

– А морги? – только Михаил мог задать этот вопрос.

У Коваля не размыкались губы:

– Морги тоже.

И снова по кругу. Спутник. Протектор шин. Все машины, которые проезжали тут за последние двенадцать часов.

Маленькая, держись.

Ты сильная. Ты очень сильная. Ты даже не представляешь, на что способна, какой в тебе потенциал. Только держись. Я уже рядом… Где-то тут. Совсем-совсем близко от тебя. Я чувствую тебя… Девочка, а ты чувствуешь меня? Знаю, чувствуешь. Ты у меня самая лучшая. Сама дорогая. Ты… моя. Катя… Катенька, только дождись меня. Пожалуйста. Хочешь, мы ребеночка родим? Или двух? Мальчика и девочку. Или захочешь, немного подождем. Я даже верну тебе долбанные таблетки. Захочешь – будешь принимать, захочешь – нет. Выкинешь их в унитаз. Но знай, я очень хочу от тебя малыша. Тебя хочу. Чтобы ты рядом была. Счастливая. Со мной. Улыбалась. И никогда не грустила. Мы найдем тебе занятие. Я куплю тебе детский сад частный. Лучше – построю. Сама будешь утверждать проект, принимать на работу лучших сотрудников. Заниматься детишками. Только улыбайся, Воробушек. Будь счастлива… Дождись меня. Крепись, милая, я рядом…

Он подключил всех, кого только мог. Даже деда.

– Мы найдем её, внук. Трагедий больше в нашей семье не будет.

– Не будет.

Не будет… Руслан повторял эту фразу, как заклятье. На протяжении нескольких часов, когда уже ночь опустилась на грешную землю, скрыв пороки и тех, кто шел по следу. Несколько сотен парней в черном, что обчесывали каждый квадратный метр. Просматривали поступающие кадры, снимки, записи. Никто не спал, толком не ел. Только литры кофе, энергетика и витаминов, уколов, позволяющих держаться час за часом.

– Больницы чисты. Морги тоже. Никого из пришлых не поступало.

Руслан ничего не успел ответить. Он сидел на откидной лестнице мини-автобуса и смотрел в темноту. Они приехали в городок, что раскинулся рядом с местом, где нашли Ерина. Город небольшой, по округе с десяток деревень. Утром по ним. По каждому дому. Если в ближайший час не поступит никаких новостей, Руслан будет вызывать армию. Самые настоящие войска. Официальные. Пусть Президент объявляет область зоной карантина. Или ещё что придумают его советники. Это уже не его заботы.

– Рус, – на его плечо опустилась рука Михаила. И сразу же тяжесть пропала, потому что Михаил опустился рядом на ступень. – Мы нашли её. Её тут один дед подобрал…