Глава 29

— Вам нравится? — услышала я голос Кармен и обернулась.

— Это не может не нравиться.

— Значит, вечером вас впечатлит вид на Альборанское море.

— Вечером? — переспросила я.

— Дон Агустин с женой организуют небольшой светский прием по случаю приезда мистера Барретта. Приглашена пресса. Зарезервирован ресторан в “Benabola” в Пуэрто-Банусе. Начало в восемь. Мужчины подъедут туда после деловой встречи.

Я бросила взгляд на ее строгий костюм и, немного поколебавшись, спросила:

— Как одеваются на подобные мероприятия в Испании?

— Что-нибудь неофициальное, светское, но и вечернего платья не требуется. Здесь не придерживаются строго этикета, — улыбнулась Кармен и, увидев, как я поправляю волосы, добавила: — То же самое можно отнести и к прическе.

“Не хочу смотреться вычурно. Надену что-нибудь нарядное, но скромное и попрошу Аврору заплести мне волосы — терпеть не могу салоны красоты и чужие руки в моих волосах”, - кивнула я, вспоминая, взяла ли с собой длинный кружевной сарафан белого цвета от Дольче Габбана в испанском стиле. По идее, стояла теплая погода, и я не должна была замерзнуть.

— Если вы не устали и не хотите отдохнуть после перелета, мы можем съездить в Сотогранде или Пуэрто-Банус, здесь недалеко по трассе, и вы там подберете себе наряд, — предложила Кармен, вероятно, увидев озадаченность на моем лице. — В воскресенье все закрыто, но в Марине всегда найдутся брендовые бутики, которые открыты для туристов в любой день недели.

— Нет, совсем не устала, — покачала я головой, — но, если честно, я бы предпочла шоппингу осмотр достопримечательностей, если только вас не задерживаю.

— Я в полном вашем распоряжении на всю неделю, — улыбнулась она и, на секунду задумавшись, добавила:

— Мы можем съездить в Марбелью. Старый город с его Апельсиновой площадью вам понравится. Посетим бульвар Дель-Мар со скульптурами Сальвадора Дали. А оттуда можно сразу поехать на вечеринку в Пуэрто-Банус.

Ее слова звучали для меня, как песня, и я, желая поблагодарить женщину, растянула губы в счастливой улыбке, но тут услышала голос Авроры, поднимавшейся на террасу со стороны бассейна.

— Нам, оказывается, и повара выделили. Он уже готовит нам обед. Сейчас Лат с ним на кухне воюет. Вода в бассейне прохладная, но садовник, который, к моему счастью, говорит по-английски, сказал, что бассейн с режимом подогрева. Мне уже показали, где отрегулировать температуру.

— Да, дон Агустин распорядился выделить персонал на виллу, — кивнула Кармен и добавила: — Все служащие высокого класса и говорят по-английски. В частности, ваш повар ранее работал в одном из лучших ресторанов Коста-дель-Соль.

— А можно без обеда? — нахмурившись, посмотрела я на Аврору. — Поедем лучше в Марбелью.

— Нет. Сегодня никаких выездов на экскурсии. Вам нужно пообедать и отдохнуть.

- Есть совсем не хочется! У нас в Сиэтле сейчас раннее утро. И не уставшая я совсем.

— Нет, — отрезала Аврора. — Вы пропустили завтрак в полете.

— Я бы предпочла поездку в Марбелью, — упрямо повторила я. — Там можно где-нибудь перекусить.

Одно дело, следовать режиму для восстановления после болезни, но сейчас я чувствовала себя совершенно здоровой и была полна сил, чтобы поехать к скульптурам Сальвадора Дали и на Апельсиновую площадь.

— В самолете мистер Барретт распорядился не будить вас, но проконтролировать, чтобы вы пообедали и не давали организму больших нагрузок.

Против этих слов я не стала возражать и отступила — Ричарда, в отличие от других, я слушалась и, признаться, мне нравилось подчиняться своему мужчине. К тому же, я видела в подобных распоряжениях мужскую заботу обо мне.

— Мы можем перенести экскурсию на завтра, — услышала я приветливый голос переводчицы, и посмотрела на нее.

— Пообедаете с нами?

Услужливая Кармен поблагодарила за приглашение, но тактично отказалась и добавила, что подъедет за мной в семь с четвертью.

Мы ехали по трассе, я любовалась отблесками моря, заигрывающего с уходящим солнцем, но иногда посматривала на время — стрелки часов уже приближались к восьми, а мы все еще были в дороге.

— Мы не опоздаем? — бросила я тревожный взгляд на Кармен.

— Нет, мы будем вовремя, — успокоила она меня. — Но не беспокойтесь. Для испанцев, особенно для южан, опоздание входит в этикет. Мы очень непунктуальны. Считайте это нашей национальной чертой.

“Думаю, Ричарду такая черта очень не понравится”, - подумалось мне, и я, внимательно изучая карие глаза переводчицы, спросила:

— Что еще входит в испанский этикет?

— Ритуал знакомства. Обычно мы не жмем руки, а целуемся.

— Как французы, — кивнула я и, представив реакцию Ричарда, когда к нему полезут целоваться при знакомстве, про себя добавила: “Я бы хотела посмотреть на этих камикадзе…”

— Также мы еще любим поговорить, — между тем продолжала Кармен.

“Да, тоже одна из черт, которые не любит Барретт с его немногословием и разговорами по существу”, - вновь отметила я, но вслух произнесла:

— Открытые люди…

— Испанцев иногда называют народом улицы.

— Почему? — удивилась я.

- Смысл в том, что мы, хотя и любим свой дом, но чаще выходим на улицу, чтобы поделиться своими эмоциями. Мы “живем” на улице. У нас много праздников, которые мы обычно отмечаем с друзьями и родными.

— Экстраверты… — улыбнулась я, а Кармен в знак согласия кивнула.

Кармен не обманула — ровно в восемь мы стояли на террасе sky-lounge ресторана, нас фотографировала пресса, которой я немного стеснялась, но понимала, что таковы правила мира Барретта. Стараясь не обращать внимание на вспышки фотокамер, я откровенно любовалась морским пейзажем — мне открывался потрясающий по своей красоте вид на Пуэрто-Банус и белоснежные яхты, “припаркованные” в порту.

Ричард еще не появился, но терраса ресторана уже была заполнена гостями, в углу на своеобразной сцене сидел гитарист и играл испанскую музыку, что придавало вечеру неповторимый средиземноморский колорит.

— Красиво здесь, — вдохнула я теплый испанский близ, когда от одной из групп отделилась невысокая женщина за пятьдесят и пошла навстречу нам.

— Сеньорита Лилит Ева Харт. Сеньора Долорес Мария дель Алькасар, — представила нас Кармен.

Женщина, несмотря на свой элегантный наряд, по-простому притянула меня к себе и расцеловала в обе щеки, крепко меня обняв. Правда теперь, после лекции Кармен, я такому порыву не удивилась и, не нарушая традиций, ответила тем же.

Донья Долорес оказалась радушной хозяйкой. Нам с Авророй тут же налили по бокалу красного вина, предложили настоящего испанского тонко нарезанного “хамона” и начали знакомить с многочисленными гостями, которые, как оказалось, в основном были сотрудниками компании ее мужа, а также чиновники из Малаги, Кадиса и Гибралтара. Смуглые лица и белоснежные улыбки так и мелькали у меня перед глазами, словно нескончаемая череда испанских портретов, и мне стоило больших трудов запомнить все их имена и регалии.

Несмотря на то, что меня сопровождала переводчица, практически все гости говорили по-английски, и я была рада, что нашему общению не мешает языковой барьер.

Чуть позже к нам присоединилась старшая из трех дочерей Доньи Долорес, Тереза — молодая женщина, которая шла под руку со своим мужем Рафаэлем. Я не могла не отметить, что хозяйка вечера, пусть и мило улыбалась зятю, но не приняла выбор дочери.

И мне казалось, я знала почему — определенно, этот мужчина в стильном пиджаке и с красивой прической никак не мог походить на продолжателя дела многомиллионной компании тестя. Даже сейчас, когда решались важные вопросы, Рафаэль был здесь, а не в офисе на верфи, что говорило о том, что он был далек от дел, то ли потому, что ему не доверяли, то ли просто он был не создан для этой работы.

— И где наши мужчины, — уже волновалась хозяйка этого небольшого бала и, улыбнувшись мне, протянула очередной бокал красного вина.

Присутствие Ричарда я ощутила сразу — он еще не зашел на террасу, но я уже повернула голову и улыбнулась, когда через минуту он вместе с группой мужчин появился среди гостей.

Он был, как всегда, подтянут, но я чувствовала его усталость. Учитывая, что в самолете он совсем не спал, определенно, ему было не до приёма. Однако, наблюдая за его светской маской, я понимала — он продолжал работать, как в свое время на “Нарушителе”.

Надо отдать должное гостям, никто не торопился расцеловать Ричарда, чувствовался в нем некий барьер, за который люди не решались переступить. И я была несказанно рада тому факту, что к Ричарду не тянулись целоваться женщины. Иногда, когда я рассматривала своего мужчину, во мне просыпалась ипостась Лилит, и я чувствовала себя ужасной собственницей — пусть ненадолго, пусть здесь и сейчас, но он был только моим мужчиной.

Я улыбнулась и пошла ему навстречу, он же, увидев мой неяркий макияж, длинный белый сарафан и красивую прическу, которую мне сделала мастерица-Аврора, как мне показалось, остался доволен.

После того, как подъехали мужчины, зазвучали тосты за дальнейшее успешное сотрудничество, то тут, то там вспыхивали фотокамеры, а я, прижавшись к своему мужчине, счастливо улыбалась, смотря в объектив.

В нашей группе в основном говорил Мануэль, и, как оказалось, он был вовсе не переводчиком, а чиновником из Минобороны. К тому же, как оказалось, Ричард превосходно владел испанским языком, и, слушая его, я втайне наслаждалась тягучестью этого красивого баритона.

Говорили по большей части о политике и новом правительстве, а также немало времени уделили теме Барселоны с ее сепаратистскими настроениями и беспорядками.

Дон Агустин оказался не столь разговорчивым, как его жена, но все же чувствовалась в нем испанская эмоциональность. Иногда, отвечая на вопрос, он добавлял экспрессии с помощью жеста и это смотрелось необычно — я не привыкла к таким проявления мужских эмоций.

— Рад, что вы сделали ставку именно на нашу компанию. Окончательный пакет документов будет готов к понедельнику, — между тем продолжал дон Агустин. — Знаю, что, начиная с нового года, вы были заинтересованы в подписании контракта с итальянцами.

— Это не секрет, — кивнул Барретт. — Но ваше предложение заинтересовало меня своей перспективой…

— Вам всё понравилось? — уже ближе к концу этой светской тусовки, спросила меня Донья Долорес, которая не отходила от меня ни на секунду, и мне показалось, что это была не просто забота хозяйки о гостях — для ее мужа, вероятно, было очень важным сотрудничество с Барреттом, поэтому мне иногда казалось, что с меня скоро начнут сдувать пылинки.

— Вино очень изысканное, — кивнула я.

— Одно из самых лучших! — улыбнулась она, и в ее глазах блеснула гордость. — Риоха и каталонские вина Priorat славятся своим качеством.

Видя ее живой интерес к этой теме, я улыбнулась и, поймав волну, вспомнила мой давний разговор с отцом Майкла на выставке.

— Я не очень хорошо разбираюсь в испанских винах, мне много рассказывали об итальянских. Буду вам благодарна, если вы меня немного просветите в классификации, — произнесла я и, бросив взгляд на бутылку, добавила: — Что означает “Gran Reserva”?

Я попала не просто в мишень, я попала точно в яблочко, чем, кажется, навсегда завоевала любовь этой женщины.

На меня обрушилось столько информации об испанских винах, их классификации и сортах винограда, что я только успевала кивать и запоминать.

— Мы непременно должны слетать в Каталонию, в одну из лучших бодег “Priorat” на дегустацию вин, — наконец заявила она, и я, не увидев отказа со стороны Барретта, согласилась, цитируя одного из своих любимых испанских писателей:

Вино удвоит мужество солдата,

С вином солдату стужа не страшна,

И кажется ему, что бой — забава,

Что глубь мелка, полога крутизна.

— Браво! Вы любите испанскую поэзию! — воскликнула она. — Даже на английском она звучит напевно, не правда ли?

— Я не очень хорошо в ней разбираюсь, — призналась я. — Но Лопе де Вега один из моих любимых испанских драматургов. Я всерьез хочу заняться изучением испанского языка и надеюсь, что в будущем буду декламировать стихи Вега и Гарсии Лорки в подлиннике.

Это я говорила не только семье дель Алькасар, но и Ричарду, намекая, что хочу взять еще один язык в нагрузку.

Уже возвращаясь на виллу с этой утомительной, но нужной для Ричарда вечеринки, я чувствовала, как он, закрыв глаза, отключается.

— Хочешь, я тебе ванну сделаю и расслабляющий массаж, когда мы приедем? — тихо спросила я, желая наполнить своего мужчину своей любовью и подпитать его энергией.

— Массаж сделаешь, — кивнул он, отказавшись от ванной, но, как только мы приехали на виллу, он сел в кресло гостиной, желая проверить свой сотовый, и отключился.

Лат, который встречал хозяина, на мой немой вопрос покачал головой, давая понять, чтобы я Ричарда не будила.

Аккуратно сняв с него обувь и галстук, я накрыла его легким пледом и умостилась рядом на полу на подушках. Улыбнувшись, я бережно прижалась щекой к колену Ричарда, желая дать ему немного энергии, и в момент погрузилась в сон вслед за своим мужчиной.