Глава 40

Мы плавно скользили по темному покрывалу моря, держа курс за горизонт. Я стояла на “втором этаже” катера, где располагалась внешняя рубка, и наблюдала за Ричардом, который проверял мощные закрепленные спиннинги.

Несмотря на прохладный морской ветер, Барретт был одет в шорты и бейсболку, и я была рада хотя бы тому факту, что он не возражал, когда я предложила намазать его солнцезащитным кремом.

К Ричарду подошли ребята — тоже раздетые по пояс и, судя по выражению их лиц, они были безмерно довольны этим морским приключением.

Я все ещё привыкала к мысли о расставании с Ричардом, но, откровенно говоря, получалось это плохо. Теперь, узнав о скором переезде в Испанию, я не могла радоваться этой охоте и сожалела, что Ричард поставил меня перед фактом переезда именно накануне выходных, а не в их конце. Если бы он повременил с этим разговором, я бы сейчас, такая же счастливая, как и ребята, получала удовольствие от поездки.

Я понимала, что моя грусть не поддавалась логике и была иррациональной — казалось, лови момент и наслаждайся минутами, когда твой мужчина рядом и принадлежит только тебе. Но душа, затопленная горечью предстоящего расставания, не желала радоваться — эмоции рвались наружу, накрывали с головой, и мне хотелось закричать во весь голос.

— У вас все хорошо? — услышала я тихий встревоженный голос Авроры, подходившей ко мне.

— Да, — кивнула я, убирая под бейсболку непокорные локоны, которые трепало на ветру.

— Ничего не болит? Может укачало? — Аврора, даже сейчас не забывая о своих обязанностях, смотрела, будто рентген, желая выявить причину моего плохого настроения.

“Душа болит”, - хотела сказать я, но лишь улыбнулась и, сжав ее ладонь, уверенно произнесла:

— Я в полном порядке, просто не выспалась.

О своем и, возможно, ее переезде в Испанию я пока решила не говорить по двум причинам. Во-первых, мне казалось, она, так же как и я, могла отреагировать негативно — ведь ей придется расстаться на долгое время со Штатами, и портить ей настроение в этот удивительный солнечный день совсем не хотелось. Во-вторых, Барретт сам ее проинформирует когда и как посчитает нужным — уверена, он подаст ей информацию таким образом, чтобы она захотела поехать.

Аврора по-прежнему смотрела на меня серьезно и, обхватив мое запястье, уже проверяла давление по пульсу.

— Немного пониженное, — констатировала она.

— Я в полном порядке, — уверенным тоном повторила я и, чтобы отвлечь ее от своей персоны, спросила:

— Как вам рыбалка?

— Это что-то неимоверное! Оказывается, столько тонкостей.

— Да, интересное зрелище, — поддержала я беседу.

— Не знала, что охота на акулу начинается с бросания за борт свежего мяса и рыбы с кровью.

— Надо же их привлечь, — кивнул я, вспоминая, как ребята, вместе с увлеченной Авророй, методично скидывали по ходу катера огромные окровавленные куски.

— И разве это катер? Еще одна полноценная яхта!

— Да, вместительный, — кивнула я.

— А ребята как счастливы. Никогда не видела Рэндалла таким улыбающимся, — кивнула Аврора на корму.

Я перевела взгляд на парней и улыбнулась — Джино, с энтузиазмом тинэйджера что-то рассказывая довольному Макартуру, разводил руками, будто показывая свой предыдущий улов.

— Светятся от радости, — подтвердила я. — Это не просто отдых. Для ребят это как подарок.

— Татуировки у них какие красивые, — между тем продолжила Аврора, с любопытством рассматривая мужчин. — Слышала, как Джино Рэндалла называл Астронавтом. И никак не могла понять почему. Стеснялась спросить. Но теперь понятно. Вероятно, это связано с тем, что он имел дело с небом.

“Теперь понятно, чей это позывной”, - усмехнулась я, вспоминая, как когда-то давно, еще не в этой жизни, когда меня везли на базу, водитель при разговоре с Зетом упоминал Астронавта.

Я изучающе посмотрела на мощное плечо Макартура, где красовалась эмблема в виде черепа с крыльями и подпись “Airborne”, затем перевела взгляд на уже виденное татту Джино в виде черепа с якорем и надписью USCG на рельефной груди и кивнула:

— Воины, что сказать.

— Теперь буду знать, что Рэндалл служил в десантных войсках… — размышляла Аврора.

— А Джино, судя по татуировке в береговой охране. Поэтому и радуется как ребенок. Вода — его стихия.

— А мистер Барретт…

— SEALs, — кивнула я, вспоминая, как вчера ласкала и умиротворяла тотемы своего любимого.

Мы замолчали, наблюдая за тремя мужчинами, которые, несмотря на откровенную прохладу, бегали по корме в одних шортах, между тем как мы с Авророй кутались в тёплые кофты от ветра.

— Заглотила! Наживка по леске вперед ушла. И по хватке, похоже, акула! — внезапно воскликнул Джино, но и без этого было видно, что один из спиннингов начало гнуть вниз, а катушка с леской пришла в движение и зажужжала.

— Оставайтесь наверху, — кинул между тем нам Барретт, и мы с Авророй, не сговариваясь кивнули, пока наш катер набирал ход.

— Может вас в кресле зафиксировать? Так будет безопаснее. Акула большая попалась, может рвануть, — подошел помощник капитана, показывая на ремни в специально оборудованном сидении, но Барретт посмотрел на него так, что тот быстро ретировался.

— Я всегда думала, что рыбалка это нечто статичное и неинтересное, — между тем продолжала Аврора.

— Я тоже. Мой отец любит порыбачить на озере, и это очень скучное занятие.

Внезапно, Макартур повернулся в нашу сторону и посмотрел наверх.

— Рэндалл, мы на ходу будем ловить акулу? — спросила заинтересованная Аврора, придерживая свою бейсболку от ветра.

— Да, — кивнул он.

— Белая акула предпочитает малоподвижную крупную насадку, синяя, наоборот любит погоняться. Короче они все постоянно в движении, — добавил Джино.

«Как и мой хищник», подумала я и грустно усмехнулась.

Все что происходило, потом можно было назвать одним словом — АЗАРТ.

Я наблюдала, как ребята, радуясь, как тинейджеры, пытались помочь Барретту, но близко не подходили. Я не отводила взгляда от Ричарда, который, выбирая слабину, подматывал леску на катушку, с невозмутимым спокойствием удерживал спиннинг мёртвый хваткой и тащил акулу. Напряжённая спина, каменные мышцы — сейчас он, как никогда, был похож на хищника. Время от времени он поворачивался к ребятам и что-то тихо комментировал, растянув уголок рта в ироничной усмешке, а я смотрела на его профиль — и на ум приходили мысли, что, вероятно, с таким лицом он ловит и уничтожает своих конкурентов.

— Большая… — кивал Макартур, рассматривая очередной прогиб спиннинга.

— Блядь, мы тащим ее уже полчаса.

— Не матерись, — дал Ди-Джею легкий подзатыльник Макартур, бросив на нас быстрый взгляд, и я улыбнулась, понимая, что Джино было сложно сдерживать свои эмоции.

— Ничего, силы уже кончаются, — продолжал комментировать Ди-Джей, почесывая затылок.

— У кого, у нас или у нее? — пошутил Макартур, как внезапно ярдах в тридцати на поверхности моря показался хребет акулы, которая пыталась избавиться от крючка.

— Красава! — с восхищением воскликнул Джино, увидев добычу и тут же, взяв веревку, начал вязать какую-то замысловатую петлю.

Макартур тем временем схватился за крюк, или, как он сам его назвал, “багорик”, а Ричард тем временем подтягивал акулу все ближе и ближе к корме.

Я видела, как бедная рыба сопротивляется движениям Барретта, и вздохнула.

— У этой бедняги нет и шанса, — грустно покачала я головой. Мне было искренне жаль несчастную хищницу, которая попалась в сети к моему Дьяволу.