Глава 60

Алехандро подошел к фонтану и, засунув руки в карманы, встал рядом, рассматривая скульптуру с подсветкой.

— С точки зрения искусства, он изыскан, — улыбнулась я.

— Ибби называет этот фонтан “Дьявол с вилкой”.

Я улыбнулась.

— Устами младенца…

— Кстати о детях. Как приеду на Косту, буду посвящать тебя в дела центра.

— Как-то громко звучит, — усмехнулась я.

— А может, я готовлю себе преемника, — улыбнулся он и добавил: — Если тебе интересно, я расскажу, как устроена вся эта система.

— Очень интересно, — кивнула я.

— Время детское, может, поедем посидим где-нибудь в баре в Маласанье, послушаем живую музыку.

— Спасибо за приглашение, но я поеду домой.

— Ты не ездишь по клубам, отказываешься от баров. Тебе Ричард запрещает? — внезапно спросил он, и я бросила на него внимательный взгляд.

— Нет, сама не люблю, — коротоко пояснила я, в надежде, что он оставит эту тему и не будет портить праздничный вечер.

Но он продолжил:

— Я просто не понимаю, почему ты отказываешься тусоваться. Сегодня на кухне ты и пела, и танцевала, значит, тебе это нравится. И, получается, он тебе запрещает. Ты как будто постоянно сдерживаешь свои эмоции.

— У тебя сложилось неверное представление и обо мне, и о Ричарде, — произнесла я и, видя недовольный блеск в глазах Алехандро, поняла, что тема Ричарда Барретта должна быть закрыта раз и навсегда. — Если тебе хочется продемонстрировать свои лидерские качества перед Барреттом или что-то ему или мне доказать, пожалуйста, самовыражайся не за мой счет, — жестко произнесла я и, видя в его взгляде вопрос, пояснила: — Ты повел себя некрасиво в доме у Алькасаров.

— То есть ты так восприняла мое поведение, — усмехнулся он.

— А как иначе?

— Может быть, я считаю неправильным то, как он с тобой поступает.

И я поняла — он однозначно намекал на мой статус любовницы.

— Я тебе благодарна за то, что ты пресек любые разговоры на тему «кем я являюсь Барретту», но если я для твоей компании не подхожу, то и не навязываюсь. Я больше не появлюсь…

— Да при чем тут это, — недовольно перебил он меня. — Обещаю, они тебе слова не скажут. Дело в другом.

— В чем? — я внимательно смотрела на него, пытаясь понять его логику.

В воздухе повисла тишина, и наконец он ответил:

— Я видел вас на пляже утром.

— На пляже? — переспросила я.

— В утро Сан-Хуана.

Я вспомнила тот замечательный рассвет, когда я вышла в рубашке Ричарда с полотенцем в руках, и посмотрела на Алехандро.

— Я долго не мог понять, почему ты с ним. Сначала была мысль, что он просто тебя купил. Но это совершенно не вязалось с твоим поведением. Ты не из таких. А потом я увидел вас вместе у моря и все понял…

— Понял что?

Он некоторое время молчал и наконец произнес:

— Он не достоин тебя и твоей любви. Он попользуется тобой и выкинет. Я знаю, о чем говорю. Сталкивался с такими людьми и не раз. Он даже тебя не поздравил с Днем Рождения.

“Где-то я эту песню уже слышала”, - усмехнулась я, вспомнив разговор с Назари на “Нарушителе”, и внезапно всё встало на свои места — очарование праздничного вечера рассеялось, пазлы сами собой начали складываться в ясную картинку, и я посмотрела в черные глаза молодого волка.

— Тебе какая разница, чего я достойна? — тихо спросила я.

— Просто не люблю несправедливости, — уверенно произнес он.

“Да, — покачала я головой, — значит, ты решил пригласить меня в Мадрид, на свою территорию, где ты себя чувствуешь уверенней, и показать, как все должно быть. Организовал для меня поездку и запланировал красивый день рождения, чтобы было с чем сравнивать. Открыть, так сказать, мне глаза. Решил восстановить справедливость своими методами. Поссорить нас с Барреттом. Даже в кадр влез, когда я разговаривала с Латом, вероятно, надеясь, что я принимаю поздравления от Ричарда. Наивный. Если бы я разговаривала с моим мужчиной, то никому бы не позволила влезать в нашу беседу. Только я не верю в твои благородные мотивы. Волк, прикинувшися овцой, который захотел поживиться свежатиной… ты недалеко ушел от Назари”.

— Спасибо за Мадрид и великолепный день рождения, — произнесла я, надевая маску доброжелательности. — Всё было на высшем уровне.

Алехандро некоторое время молча изучал мое лицо и, наконец, произнес:

— Ты сейчас стала похожа на мою мать. Такая же приветливая и отстраненная.

“Это говорит только о том, что урок мной усвоен, и теперь я буду во всеоружии. Поездка в Мадрид, тоска по друзьям и дому, мой день рождения, твоя очаровательная сестра — всё это вместе немного расслабило меня. А терять бдительность в мире, в котором я теперь живу, нельзя. От слова “никогда”. Даже в свой день рождения”.

— Я такая, какая есть, Алехандро. Еще раз спасибо за праздник, — доброжелательно улыбнулась я и добавила: — Пожалуйста, больше не пытайся спасти меня от Барретта.

Он промолчал, но, судя по выражению лица, он меня понял.

— А, вот вы где, — к нам уже подходила Палома и Винсенте, готовый отвезти нас домой.

На следующий день всю дорогу до дома — сначала в джете, а затем и в машине, я не выпускала из рук телефон, грея его в ладонях с одной мыслью — позвонить Барретту.

С Ричардом я выходила на связь нечасто, только “по существу”, как обычно предупреждал он меня, начиная разговор. И сейчас, как я считала, была причина, по которой я хотела именно позвонить, а не написать очередное СМС с благодарностью за поездку. Наконец, оставшись одна, в тишине своей комнаты, я нашла заветный номер и активировала телефон.

— У меня мало времени. По существу, — услышала я родной голос с его стандартным приветствием, и улыбнулась.

— Я хотела поблагодарить тебя за поездку в Мадрид, — тихо произнесла я и добавила: — Алехандро с Паломой подарили мне на день рождения браслет. Я понимаю, украшение это достаточно личный подарок. В этой связи вопрос: могу я его оставить?

— Пусть Макартур проверит его на жучки, — произнес Ричард, и я не удивилась такому ответу: Барретт тоже никому и никогда не доверял.

— Хорошо, сейчас отдам, — произнесла я и замолчала, нервно кусая губу.

В трубке слышалась тишина, и я, понимая, что у меня мало времени, продолжила:

— Мне нужен твой совет… — тихо проговорила я, собираясь с мыслями. Барретт молчал, ожидая сути, и я, сделав глубокий вдох, наконец произнесла: — Ты мне разрешил работать в волонтерском центре у Медины-младшего. Но после поездки в Мадрид я поняла, что Алехандро… не совсем искренен в общении со мной. Должна ли я продолжать с ним общаться и принимать его предложение о преподавании?

— Он к тебе прикасался?

— Нет. Ничего такого не было. Честно, — уверенным тоном ответила я, памятуя, что контролировала этот момент от и до на протяжении всей поездки в Мадрид.

Да и думаю, моя охрана была предупреждена на этот счет и не позволила бы ничего лишнего даже в доме Медины.

Секундная пауза, и его ответ:

— Преподавать можешь. Держи его на расстоянии.

— Спасибо за совет, — улыбнулась я и облегченно выдохнула, почувствовав, что я поступила правильно.

Ричард отключился, а я с легким сердцем пошла в гардеробную, где в шкатулке лежал браслет с прочими драгоценностями, которые можно было хранить вне сейфа.

*****

— Красивые здесь закаты… — вывел меня из размышлений отец, пока мы поднимались на террасу, где уже вовсю хлопотали Пилар и Аврора с ужином.

— Тут и рассветы не хуже, — улыбнулась я.

— Жалко, скоро уезжать.

— Так оставался бы еще. Тебе ведь на работу только в сентябре. Билеты у тебя первого класса. С открытой датой. Перенесем на сентябрь.

— Да как-то неудобно, — пожал плечами папа, и я понимала, почему он прилетел только на две недели — он опасался, что ему будет здесь некомфортно.

— А ты знаешь, что здесь можно устроить восхитительную охоту на акулу и прочих морских гадов? — пустила я в ход тяжелую артиллерию.

— На акулу говоришь, — усмехнулся он, и, судя по блеску в глазах, я зацепила отца этим предложением.

— Ой да! Это еще то зрелище! — присоединилась к разговору Аврора.

— Вы знаете, чем приманить старика, — усмехнулся он.

— Вот и замечательно, я только согласую этот момент с Ричардом, — обняла я его и, вытащив смарт, пошла наверх, на ходу открывая заветный номер.

— Барретт, — услышала я любимый голос и, как всегда, начала “по существу”.

— Здравствуй, любимый. Я звоню поблагодарить тебя за поездку отца. — Ричард, как обычно, промолчал, а я продолжила: — Он прилетел только на две недели, но я бы хотела, чтобы он остался погостить здесь до седьмого сентября, окончания его отпуска.

— Хорошо, — дал Ричард короткий ответ, и я улыбнулась, не сомневаясь, что мне разрешат.

— Спасибо, — произнесла я и уже хотела спросить, когда его ждать в Испанию, когда в трубке послышался его спокойный голос:

— Двадцатого второго сентября ты вылетаешь в Монако на неделю. Перераспредели свой график учебы.

— Хорошо, — как стойкий оловянный солдатик кивнула я и тут же спросила: — А что у нас в Монако?

— Яхт-шоу. Я прилечу туда.

— Я так по тебе соскучилась, — улыбнулась и засверкала, как рождественская елка, в предвкушении долгожданной встречи.