Глава 69

Октябрь в Испании я бы назвала золотым временем года, тем приятным межсезоньем, когда уже спала летняя жара, но еще не наступила зимняя прохлада.

Я прогуливалась по берегу моря недалеко от нашей виллы, вдыхала прохладный свежий бриз, подпитываясь витамином Д, и расслаблялась после активного учебного процесса, который моя Аврора называла мозговым штурмом. Но мысли, освободившись от учебы, тут же устремлялись в новое русло, никак не желая бездельничать. С момента моего возвращения из Монако прошло три недели, и события, которые там происходили, уже стали отдаляться, терять четкие контуры, рассеиваясь в дымке памяти.

Иногда я закрывала глаза, и передо мной возникал аэропорт Кот-Д’Азур в Ницце, наше расставание с Ричардом, когда я, на секунду прижавшись к нему, вдыхала родной запах своего мужчины, после чего каждый из нас направился в свой самолёт, чтобы уже через несколько минут наши дороги разошлись до следующей встречи. Я снова и снова вспоминала этот момент, и меня не оставляло чувство, будто я прошла еще один сложный уровень школы Барретта и успешно сдала экзамен. Я приняла еще одну сторону Дьявола и, главное, поймала себя на мысли, что во мне все больше и явственней укреплялась одна черта — я никому не позволю влезать в отношения с моим мужчиной и всегда дам отпор посторонним, кто посмеет оскорбить мое чувство к Ричарду Барретту, как это было ранее и с Назари, и с Мартой, и с Алехандро.

— Мисс Харт! — услышала я голос Авроры и, обернувшись, посмотрела на террасу.

Моя компаньонка звала меня на обед, и я, улыбнувшись ей, неторопливо пошла в сторону дома.

Аврора стояла и смотрела в мою сторону, и мне иногда казалось, что она все ещё привыкала к моему новому образу.

— Сегодня по-летнему греет солнце, — улыбнулась моя Аврора, поправляя вышитую шелком скатерть на столе. — Решила накрыть обед на террасе.

— М-м-м, как вкусно. Я проголодалась, — вдохнула я пряный аромат лосося, запеченного с фасолью, пока моя компаньонка с чашкой чая в руке подсаживалась за стол вместе со мной.

Поймав мой взгляд, она улыбнулась и, слегка приподняв чашку с позолотой, произнесла:

— Спасибо за подарок из Монако. Чувствую себя одной из рода Гримальди.

— Я очень рада, что вам понравился княжеский фарфор, — улыбнулась я.

— Вообще я немного почитала о Монако и сделала вывод, что страна необычная, — поддержала она разговор.

— Соглашусь. Одно то, что Оперный Театр находится в казино уже немного сбивает с толку, — усмехнулась я. — Так и не поймешь, то ли Опера — задняя часть казино, то ли казино является преддверием к Опере.

— Вы ходили на какую-нибудь постановку? — спросила она, пока я нанизывала на вилку очередной кусочек красной рыбы.

— Нет. Я была только в казино. К сожалению, в этом году сезон начался только в октябре, но мне бы, конечно, хотелось там побывать. Одно то, что Опера создана по подобию французской Гран-Опера уже о многом говорит. Елена Госс рассказывала, что там в свое время пел Шаляпин, и выступал знаменитый русский балет Дягилева.

— Ощущение прикосновения к истории… — задумчиво произнесла Аврора.

— Я это чувствовала на протяжении всей поездки, — кивнула я, когда на террасе появился Макартур.

— Мисс Харт, машина готова. Подана к крыльцу, — проинормировал он официальный тоном и, бросив быстрый взгляд на Аврору, удалился.

Ранее, когда я ловила этот взгляд, мне было интересно, как у нее продвигаются отношения с Макартуром, но, поймав их один раз обнимающимися на кухне, я все поняла, и в вопросах отпала всякая необходимость. У Авроры с Рэндаллом был роман, и он набирал все большие обороты.

— Спасибо большое. Буду через пятнадцать минут, — улыбнулась я и интенсивнее заработала вилкой, запивая обед свежевыжатым гранатовым соком.

— Как вам преподается? — поинтересовалась Аврора, но можно было отметить ее немного встревоженный взгляд — она считала, что я и так даю слишком большую нагрузку на организм, и моя волонтерская работа была излишней.

— Вы даже не представляете, насколько мне нравится работать с детьми. Они просто потрясающие. Умненькие, любознательные, каждый со своим характером, — улыбнулась я, вспоминая детские лица, в которых горел неподдельный интерес к моим маленьким простеньким рассказам о животных, вернее, об одном животном — моем Тигре, которого я определенно сделала звездой среди малышей.

— Алехандро, конечно, молодец, что организовал этот центр, — отметила она, а я про себя добавила: "И спасибо Ричарду, что не запретил мне преподавать после слов, которые я выпалила в сердцах в ту злополучную ночь в Монако".

— Да, молодец, — задумчиво произнесла я, вспоминая последний разговор с Мединой-младшим по телефону.

Он позвонил в середине сентября, по возвращению из Англии, чтобы поблагодарить за мои прогулки с Ибби.

— Моя сестра от тебя в восторге, — усмехнулся Алехандро. — Не переставала рассказывать, как вы вместе ходили в “Тиволи” и на мульты. Показывала новые шармы, которые ты ей купила.

— Она замечательная, — улыбнулась я, отмечая, что голос Алехандро звучал ровно, будто он желал забыть тот неприятный разговор, случившийся в мой день рождения. Я со своей стороны тоже посчитала верным не вспоминать об этом небольшом инциденте, но все же теперь держала парня на расстоянии, как мне и посоветовал Ричард.

— Я сейчас на Косте. Мы на выходных собираемся в Тарифу. Присоединяйся.

— Спасибо. Но не получится. У меня много учебы, — тактично отказала я.

— Ты не передумала преподавать? — поинтересовался он. — Группа будет укомплектована к первому октября, и мне нужно знать, ты в деле?

— Буду рада помочь, — уверенно произнесла я.

— Ок, я скину тебе координаты, куда подъезжать, и с тобой свяжется Сиена. Она тоже будет преподавать и введет тебя в курс дела.

Сиена — девушка, которой Алехандро в свое время запретил заниматься серфингом из-за травмы ноги, оказалась даже дружелюбней, чем я рассчитывала. Мы быстро нашли общий язык на почве все той же ее травмы, которую она получила на горнолыжном курорте, и я понимала ее, как никто другой, когда она рассказывала, насколько тяжело ей дался курс реабилитации.

Пока Макартур парковался на стоянке бизнес-академии, можно было увидеть, как некоторые родители вели своих малышей к боковому входу бизнес-академии, где в одной из аудиторий и проходили наши занятия.

— Может быть, лучше парковаться где-нибудь подальше? — тихо спросила я у Макартура, не желая показывать своего статуса.

— Нет, мисс Харт. Инструкции, — произнес он и вышел из машины, чтобы открыть передо мной дверь.

— Ну да, инструкции, — произнесла я в пустоту салона и, все равно не дожидаясь Рэндалла, вышла из машины, бросив ему на ходу: — Я закончу, как обычно в семь.

Макартур с каменным видом кивнул, а ко мне уже несся Замир — малыш семи лет, которого я про себя называла “моторчик” из-за его гиперактивности. Сзади стоял его отец — марокканец, который вежливо кивнул нам с Макартуром в знак приветствия.

— Сеньорита Харт! Что я вам расскажу! — Замир подбежал ко мне, но, увидев Макартура, остановился, и мне пришлось ускорить шаг в своей узкой длинной юбке, чтобы не пугать ребенка лишний раз грозным видом моего телохранителя.

— Я вчера поймал ящерицу! — тараторил он по-испански. — И у нее оторвался хвост!

— Знаешь, как будет по-английски “ящерица теряет свой хвост”? A lizard loses its tail.

— А lizard loses its tail, — повторил он и, оставив в памяти это словосочетание, как яркое воспоминание, спросил: — А вы нам сегодня расскажете еще про Тигра?

— Обязательно! — воодушевленно выпалила я. — Но только с одним условием. К следующему уроку ты выучишь действия, которые выполнял Тигр в моем рассказе.

— Договорились! — по-взрослому кивнул мальчик, и, пока мы шли по коридору, ко мне уже подходили и другие мои маленькие ученики.

— Сегодня мы с вами узнаем, где побывал наш Тигр, — прохаживаясь между рядами, произнесла я, кладя каждому моему ученику распечатку с текстом из учебника, а также яркие карточки, которые мы с Авророй делали накануне весь вечер.

Но не успела я произнести и первого предложения, как в дверь постучали, и на пороге появился Алехандро с Ибби.

— Извините за опоздание, — серьезным тоном произнес он, внимательно рассматривая мою новую короткую прическу. — Мы с сестрой тоже хотим послушать урок, можно?

— Да… — стушевалась я от неожиданности

Алехандро профессиональным взглядом осматривал класс в пятнадцать человек, пока Ибби молча смотрела на меня и тоже изучала мою новую прическу. Как оказалось, она умела быть прилежной ученицей — не пыталась заговорить со мной, как подруга, и поздоровавшись со всеми, ждала, когда я предложу ей и ее брату присесть за свободные парты.

В отличие от родителей, которые ждали малышей в коридоре, я не могла отказать организатору центра, который, вероятнее всего, хотел посмотреть на мой уровень и методику преподавания. Но мои ученики оказались проворнее:

— Тебе уже поздно учить английский, тебе в другую группу нужно! — тут же выступил Замир, и дети расхохотались.

Ибби хихикнула — ей определенно нравился весь этот театр, а Алехандро, который знал, как общаться с детьми, не растерялся. Опустив голову, словно от раскаяния, он произнес:

- Не выгоняйте меня, пожалуйста. Плохо учился, теперь никуда не берут без английского.

“Актер, истинный политик…” — покачала я головой, а вслух произнесла:

— Ну как, позволим Алехандро поучить вместе с нами английский?

— Да! — хором ответили они, и я показала ему на самую дальнюю парту, чтобы он не отвлекал детей от процесса.

И урок начался. Я старалась не обращать внимание на Алехандро, который, потребовав карточку и для себя, внимательно слушал мой урок и иногда что-то записывал в телефон. Я рассказывала детям, как мой кот сидел под кустом, на дереве, у стены, выслеживая павлина на воротах, и была неимоверно счастлива, видя с каким интересом дети слушали мой рассказ и усваивали материал. Ибби, которая, определенно, была более продвинута в английском, не пыталась выпячиваться и тоже с интересом слушала о Тигре, иногда отвечая на мои вопросы.

И час пролетел как минута.

Дети мне рассказывали о своих домашних любимцах, используя предлоги места, и я, чувствуя, что материал постепенно ими усваивается вместе с новыми словами, осталась довольна.

— На выходных каждый должен понаблюдать за каким-нибудь животным и подготовить пять словосочетаний, где вы расскажите, что они будут делать.

— А я за ящерицей понаблюдаю! — потянул руку вверх Замир.

— А у меня нет кота или собаки, — грустно призналась маленькая Кристина.

— У меня тоже, но я буду следить за собакой, которая живет у соседей! — хихикнул Аурелио, сидевший недалеко от Ибби.

— У меня предложение, — внезапно послышался голос Алехандро. — А давайте в воскресенье все пойдем в биопарк. Там на всех зверей хватит. Билеты за счет центра.

Детей два раза уговаривать было не нужно — в аудитории началось какое-то сумасшествие с торнадо вперемешку.

— Но это большая ответственность, — тихо прошептала я ему, пытаясь угомонить детей. Я осознавала, что пятнадцать малышей со мной и Алехандро просто никто не отпустит.

— Не беспокойся, — уверенным тоном произнес он. — Я уже договорился с парой преподов из академии. Пусть тоже поработают волонтёрами.

“Да… Уговорить на воскресную работу с ответственностью может только истинный политик”, - в очередной раз покачала я головой, а ко мне уже неслась Кристина и с блеском в глазах воодушевленно говорила на бегу:

— Ибби мне сказала, что там есть Тигры! Настоящие! И белые!

— А как мы все поедем? — спросила я Алехандро, слушая Кристину.

— Автобус заказан на двенадцать.

Когда, наконец, всех малышей удалось успокоить и раздать родителям, которые отнюдь не возражали отдать детей на воскресную бесплатную экскурсию под присмотром преподавателей, я облегченно выдохнула, закрывая аудиторию, и посмотрела на Алехандро.

Исабель отлучилась в туалет рядом с аудиторией, а я, оставшись наедине с парнем, все еще чувствовала дискомфорт после нашего с ним разговора у него дома — мне совсем не хотелось, чтобы он смотрел на меня, как на женщину, которую нужно спасать от Барретта. За последний месяц мне хватило Джины, и сейчас меньше всего на свете я хотела вновь надевать жесткую маску и давать отпор.

— У тебя получается преподавать. Дети тебя слушают. Ты большая молодец, — произнес он, и я облегченно выдохнула, чувствуя, что он больше не будет поднимать эту тему.

— Ты сделал большой подарок детям, — перевела я тему на него, а к нам уже направлялась его сестра.

— Ибби любит этот парк, пусть и дети тоже посмотрят, — ответил он, беря Исабель на руки.

— Тебе тоже там понравится, — добавила она и потянувшись ко мне, крепко сжала меня в объятьях.