Глава 38

— С чего вдруг такая таинственность? Я уже молчу о серьёзных рисках, которые могут возникнуть и у тебя, и у меня, благодаря подобным встречам.

Уходить из пентхауса Стаффорда куда-то без объяснений и веских причин — этого не могли себе позволить даже его собственные слуги. Что уж говорить обо мне, чьей каждый шаг, чих и очередной поход в туалет теперь фиксировались в данных апартаментах едва не ежеминутно, а возможно даже и заносились в отчётный график для их хозяина. Найти серьёзный повод, чтобы покинуть это место, а потом ещё как-то встретиться с нужным мне человеком и что-то ему передать? — тут даже у Джеймса Бонда может всей его хвалёной фантазии не хватить.

Правда, в моём случае всё оказалось не настолько сложным или невыполнимым. Во-первых, я могла в любое время ездить в реабилитационный центр, где сейчас лежала и восстанавливалась после операции моя мама, и навещать её столько, сколько не пожелаю. Да и прочие мелочи тоже никто не отменял. Поездки в торговые центры, в парки, куда-нибудь ещё — лишь бы это не вызывало совсем уж сильных подозрений или явного недовольства со стороны Рейнальда.

Так что придумать что-нибудь эдакое, чтобы съездить в нужное мне место было не такой уж и сложной задачей. Куда сложнее было объяснять Стаффорду, как это я умудрилась после книжного магазина отправиться в соседний ресторанчик и там подсесть за один из наружных столиков к его «случайно» оказавшейся там любовнице. Хорошо, что его водитель всё это время сидел в машине и едва ли записывал нас на свой айфон. Да и Мона предусмотрительно села спиной к дороге, нацепив на себя нехилый такой защитный «камуфляж» из широкополой шляпы и больших солнцезащитных очков. Я сама с трудом её узнала, хотя мы заранее обговорили все детали предстоящей встречи и в каком именно месте её проведём.

— С того, что такие вещи по телефону обсуждать ещё рискованней. А у меня сейчас вообще времени практически нет. Без чужой помощи не обойтись.

— На что у тебя нету времени? Ты о чём?

— О том, что мне срочно требуется надёжная контрацепция. Причём такая, чтобы её невозможно было обнаружить при визуальном осмотре. С таблетками, боюсь, может не прокатить, а вот какой-нибудь укол на три месяца или полгода.

— Ты это серьёзно? — Мона даже приспустила с носа очки, оставив в покое заказанный ею коктейль, и вперилась в моё лицо с явным недоверием. — Кажется, мы с тобой уже говорили на данную тему. Или хочешь убедить меня, что Рей решил сделать из тебя большое исключение из собственных правил?

— Можешь верить, можешь нет, но, да! И теперь на полке шкафчика в моей ванной комнате вместе с коробкой тампаксов лежат электронные тесты для определения овуляции. Только отнюдь не с целью выявить неблагоприятные для зачатия дни, а как раз наоборот.

Судя по реакции давней любовницы Стаффорда, она мне так и не поверила. По крайней мере, её ответная кривая ухмылка едва ли походила на знак откровенного доверия моим словам.

— Прости, Дейзи, но это… какой-то бред! — она даже чуть отстранилась назад и приподняла брови, будто ей только что кто-то невидимый щёлкнул по носу. — Зачем это Рею? С какой стати ему вообще это делать?

— Видимо, с целью зачать мне ребёнка. Другого ответа на данный вопрос банально не существует.

Теперь она смотрела на меня, как на сумасшедшую, всё ещё противясь услышанному и не желая воспринимать это за правду.

— Зачем ему от тебя ребёнок? Что за чушь?

— Об этом лучше спрашивать его самого. Хотя, не думаю, что он тебе ответит.

— И что же ты теперь хочешь от меня? — поверила она мне или нет, этого я, скорей всего, уже и не узнаю. В любом случае, она всё-таки решила мне подыграть или же более тщательней прощупать подо мной почву.

— Я уже сказала. Мне нужна хорошая защита. Даже сверх хорошая. А то меня совершенно не тянет стать матерью в свои неполные двадцать лет, ещё и против своей воли.

— Да уж… С вами точно не соскучишься. И что же ты конкретно хочешь от меня? Чтобы получить то, что тебе надо, нужен рецепт от гинеколога, а для этого, надо записаться на приём в больницу, поднять свой страховой полис, заполнить анкету… Или ты надеешься, что я возьму всё это дело на себя и запишу всё в свою медкарту?

— Я не знаю, честно. Но мне нужен этот укол. И желательно в самое ближайшее время. А заказывать подобные препараты через интернет без рецепта — боюсь, я банально не успею или попросту спалюсь. Считай, ты единственная, кто способен мне сейчас хоть как-то помочь. Других спасительных ниточек у меня нет и не предвидится. Пожалуйста, Мона.

Она ответила не сразу, уже не улыбаясь, не удивляясь и более не показывая скепсиса в напряжённом взгляде. Её идеальные брови задумчиво хмурились, добавляя давно не юному возрасту лишние пять лет, а её рассеянный взор то и дело уплывал из окружающей нас реальности в недоступное для меня место.

— Едва ли я могу тебе что-то пообещать. И опять же… Играть в подковёрные игры за спиной Рейнальда… Он не из тех, кто будет терпеть подобное и уж тем более оставлять кого-то безнаказанным.

— Если мы всё чётко продумаем и нигде не проколемся, ему и узнавать ничего не придётся. Нужно просто раздобыть этот чёртов препарат и сделать укол.

— И кто же тебе будет его делать?

Я пожала плечами и с несчастным видом поджала губы.

— Боюсь, я ничего вообще не смогу в этом плане сделать. Только рассчитывать на чужую помощь. Прошу тебя, Мона. Ты сейчас для меня едва не единственная надежда.

— А почему ты так не хочешь от него забеременеть?

— Потому что это неправильно. И потому что он тут же от меня избавится. Ему нужен этот ребёнок и, желательно, от меня, но ему не нужная я. Надеюсь, через месяц-другой он решит, что со мной что-то не так и просто отпустит.

И снова Мона затянула с ответом, продолжая изучать моё поведение с личных не менее заинтересованных позиций.

— Ты очень странная, Дейзи. Поступок Рея тоже сложно назвать разумным, но ты… Всё никак не могу понять твоей личной роли во всей этой определённо нелепой истории. Какие ты сама преследуешь в ней цели и почему постоянно ищешь себе проблемы? Неужели так сложно делать то, что хочет от тебя Рей?

— Просто я не хочу делать того, чего не хочу, ещё и против своей воли. Я хочу принимать решения за себя, а не принимать их от другого, как за свершившийся факт или навязанную мне данность. Разве я так многого хочу?

— Видимо, даже слишком много. Увы, милая. Но в нашем мире желания и действительность очень редко когда идут на компромисс, особенно если они конфликтуют с чужими хотелками. Тут вопрос не в праве выборе или в свободе воли, а в том, чтобы держаться как можно подальше от тех, у кого больше возможностей и власти. К сожалению, ты попала на того, кто имеет и первое, и второе в крайнем избытке. Поэтому, прежде чем ты примешь окончательное решение с вопросом об нужной тебе инъекции, подумай об этом ещё раз как можно более основательней. Взвесь все за и против.

— Так ты будешь мне помогать или нет?

Как же меня раздражают её нарочитые паузы с этим её надменным выражением задумчивого личика Её Совершеннейшего Величества…

— Мне тоже надо будет хорошенько всё обдумать. Если что я с тобой обязательно свяжусь. Поэтому, пожалуйста, пока мне не звони и ничего не пиши.

— И сколько мне ждать, чтобы уже иметь точное представление о твоём желании или нежелании мне помогать и чтобы начать искать другие варианты в другом месте?

— Пару дней, думаю, тебе хватит. Максимум три. Надеюсь, за это время ты не залетишь.

— Во всяком случае, постараюсь.

***

Понимала ли я, на какие шла риски, и чем для меня грозило раскрытие моей безумной авантюры? Даже более чем. Но в этом была вся я. Вернее, моя упрямая натура, которая не хотела мириться с некоторыми вещами и шла напролом до последнего. В этот раз я тоже не стала изменять своим принципам. И, надеюсь, Мона меня когда-нибудь простит, если, конечно, сумеет понять. И, разве она сама не воспользовалась схожим шансом, если бы получила такую же возможность? Я ведь прекрасно запомнила, что она говорила мне в нашу самую первую встречу и как на меня смотрела. И, откровенно говоря, я понятия не имела, что именно она собиралась мне вколоть. А вдруг в том пузырьке был вовсе не инъекционный контрацептив, название которого было указано на коробке и самом флакончике?

По сути, я рисковала куда больше, доверившись человеку, о котором знала всего ничего. И, честно говоря, я перебздела тогда неслабо. Даже почти предсказуемое появление моего постоянного водителя и телохранителя Карла в том месте, где мне собирались сделать укол, не слишком-то облегчило моё тогдашнее состояние. Зато как сильно была удивлена Мона, когда он вошёл без стука в одну из больничных подсобок реабилитационного центра (где я сговорилась со своей соучастницей на следующую встречу) и задал нашей ошалевшей троице (третий был подкупленный Моной местный санитар) вполне резонный вопрос:

— Какого чёрта тут происходит? И что ты собираешься делать с этой хренью, приятель?

Никто из нас даже нечленораздельного звука не смог тогда издать. Особенно в тот момент, когда Карл подошёл к санитару Кану и без лишних церемоний отобрал у невысокого и тощего паренька заправленный неизвестно чем шприц. Мона оцепенела, наверное, тогда больше всех, а я… Даже мне не пришлось разыгрывать удивление или смертельный испуг. Я действительно перепугалась, поскольку сама не ожидала того эффекта, которым меня приложило при появлении моего личного телохранителя.

— Это ты меня заложила? — естественно, я отреагировала первой, как и планировала заранее. И опять же выглядело всё очень даже натурально и без фальши. Мой страх был настоящим, а до празднования полной победы было ещё слишком далеко. Так что всё вышло именно так, как я и ожидала. Стаффорд действительно всё это время за мной следил и действительно собирал всю информацию с моих электронных устройств. Хотя, не исключено, что Мона тоже могла приложить к этому руку.

Как бы там ни было на самом деле, я всё равно уже никогда не узнаю всей правды. Главное, что всё закончилось так, как я и планировала, убрав с пути одну из серьёзных соперниц. Я почему-то была уверена на все сто, что Рейнальд избавится от неё. Не в буквальном, конечно, смысле, а вычеркнет из своей жизни уже навсегда (тем более после того, как проверит, чем же меня собирались тогда колоть на самом деле).

Конечно, мне ещё предстоял не самый приятный с ним разговор, но даже предстоящая с ним встреча могла показать мне очень многое с его стороны. Во всяком случае, я уже узнаю наверняка, как ко мне относился Стаффорд и до чего был готов дойти, чтобы воплотить своё желание в жизнь, так сказать, до победного.