Глава 23

— Эмин! — кричу, ускоряя шаг.

Я бросаюсь в его объятия, но меня в них не ждут. Грудь его словно выкована из железа, а руки его не падают мне тяжелым грузом на талию. Сегодня все не так, как было обычно. Я поднимаю голову, пытаясь заглянуть в его глаза. Кладу подбородок на его мощную грудь. Но он больше не нежен.

Он воин. Беспощадный и кровожадный.

— Эмин, Эмин, Эмин… — шепчу ему в грудь, поглаживая мощные плечи, — меня никто не обижал. Я цела и невредима. Я с тобой, я рядом…

— Диана, уйди.

Не слова, а сталь. Железо, падающее на голову плашмя. Мне захотелось пригнуться, спрятаться. Уйти, как он приказал.

— У нас все хорошо. Я твоя. Тебе принадлежу, слышишь?

Не слышит. Только зубами скрипит, взгляда не отводя от Альберта.

И в этот миг мое тело содрогается. От вида крови, от боли на лице Эмина. Боль выдает его с головой, и он морщится. Тогда я замечаю на плече Эмина кровоточащую рану.

— Боже, — выдыхаю я, — Эмин, ты ранен!

— Здесь есть кто-то еще? — разносится зверский голос.

— Нет, нет, — шепчу, — только Альберт. Он один пришел и…

Эмин больше не говорит со мной. он молча впивается в мои плечи, сжимая их до хруста. Так, что в глазах искрится от боли.

И убирает мое тело от своего. Заставляет меня отцепиться и уйти. К стене прижимает, закрывая меня от взгляда незнакомца.

— Эмин! — я кричу, но слишком поздно.

Спокойная речь Альберта прерывается ударом. Одним. Мощным и страшным, почти лишая меня надежды на выживание. Эмин одиночка, и сила всегда была на его стороне.

Альберта откидывает к стене, из его разбитого носа хлещет алая струя. Я вскрикиваю, но в месиво мне не войти. Меня там по стенке размажут, даже не заметив. Промелькнула мысль позвать охрану. Но тогда смерть Альберта настанет еще быстрее.

— Эмин, прошу! Остановись!

Рву связки, не жалея сил. Приближаюсь на максимальное расстояние, когда Эмин заносит руку для второго удара. Его плечи напряжены, спина вытянута до предела. Он убьет Альберта, а я ведь предупреждала!

Третий удар, четвертый… В грудную клетку, в сплетение, в колени. Альберт успевал лишь орать и снова захлебываться в собственной агонии.

Я кричу, задыхаясь вместе с ним.

Господи, какой он зверь. Мой мужчина — зверь. Он ведь ранен, черт возьми, а держит Альберта за шкирку и готовится к последней бойне…

— Эмин, он твой брат!

Выдыхаю с облегчением, когда родное лицо поворачивается ко мне. Я растягиваю губы в осторожной улыбке. Он услышал меня. Услышал.

Только глаза его отчего-то не стихали от бури. Мышцы не переставали сокращаться. На лице не появлялись эмоции, кроме жажды мести.

Сегодня случилось что-то, что сильно разозлило Эмина. Задело. Что почти заставило сдаться. Неужели Басмановы нагрянули в город? Только я могла стать причиной его кровожадной силы. Только в борьбе за меня он превращался в монстра. И если я действительно права, то Альберт просто оказался не в том месте и не в то время.

— У меня. Нет. Братьев.

Последовал очередной удар. Жестокий и убийственный.

Я думала, что в драке невозможно погибнуть. Эмин доказал мне обратное. Еще несколько таких движений, и Альберт скончается прямо здесь. Я вытирала слезы, не зная, как помочь Альберту. Эмин действовал на эмоциях, а я понимала, что мы проиграем. Без Альберта проиграем, без помощи.

Не позволяя Эмину занести руку для замаха, я бросаюсь ему на спину. С криком и плачем бросаюсь.

— Он помочь нам приехал! Он поможет! Я прошу тебя, остановись! Молю, Эмин…

Обнимаю его за шею, касаюсь раненого плеча. Эмин шипит от боли. Его костяшки разбиты в кровь, на лицо Альберта страшно смотреть. Там не лицо, а кровавое месиво.

— Молю, выслушай его. Выслушай, а потом убей! Убей, но потом…

Я рыдаю. Меня скидывают с плеч и кровавыми руками подхватывают с пола. Я как и Альберт упала на колени и прижалась к стене. Он захлебывался кровью, а я — слезами. Дышал ли он еще? Мог ли видеть, как я спасаю его? А ведь я предупреждала, но он не послушал. Эмин настоящий зверь.

Меня никто не торопился поднимать с пола. Эмин схватил Альберта и полуживого поставил его на колени. Прямо передо мной.

— Он зашел в наш дом против твоей воли?

Киваю судорожно, отводя взгляд от страшного лица Альберта. Я уверена, они равные соперники по силе, но Эмин одиночка и предупреждать об ударе не привык. И Альберт оказался Смертником. Самоуверенным и глупым.

— Ты с ним боролась?

Не понимаю, куда Эмин клонит. Но киваю послушно.

— Я тебя научу самообороне, Диана. Чтобы впредь никто не смог тебя коснуться. Никто, кроме меня.

Я закрываю рот ладонью, сдерживая крик. Эмин ударил безвольное тело, и каждый удар сопровождался комментарием. Вот сюда нужно было бить, когда противник не ожидает. А вот сюда, когда сопротивление было ожидаемым. Вот так нужно было схватить и вот сюда направить кулак, чтобы было поистине больно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я закрывала глаза, а Эмин орал и заставлял смотреть. Только подумать: он учил меня драться на живом теле. Слезы катились дикой волной. Я умоляла Эмина остановиться, но в него словно бес вселился. Пуля в его плече все еще напоминала мне о том, что в нашу жизнь вторглись Басмановы. Я чувствовала, что они были близко. Пуля была письмом из Москвы.

— Молю… хватит, — шепчу обессиленно.

Мое тело дергается в такт всхлипам. Я поднимаю зареванные глаза на Эмина. Он смотрит на меня и словно только сейчас понимает, что перед ним я. Его Диана. Никем не тронутая и никем не обиженная.

Я мельком бросаю взгляд на Альберта. Он дышит.

Эмин заставляет меня все рассказать. Про котенка, про временное отсутствие приставленной охраны. В подъезде остались следы молока в подтверждение моим словам.

Я не знаю, что стало с охраной, но больше я их не видела. Место одних заняли другие. Тех, прежних больше нет.

А после зрелища с Альбертом вопросы были излишни.

— Больше от тебя ни на шаг не отойдут, — обещает Эмин.

Он склонился надо мной и поднял с пола мое трясущееся тело. Мне было страшно. Я ждала удара. Такого же мощного и сильного, какими он избивал Альберта. Только вместо десятка мне было достаточно одного. В сплетение или в висок. Один удар, и меня нет. Руки у Эмина сильные, даже после прострела.

Но вечер на этом не заканчивается.

И я с удивлением отмечаю новую дверь. Она открывается моему взору и то, что раньше я не видела, стало мне доступным. За скрытой дверью кабинет Эмина. За все дни проживания на Батальонной я не подозревала о секретной комнате.

Туда Эмин лично затаскивает тело Альберта. Из-за полураскрытой двери я вижу, как он приковывает измученное тело наручниками к чугунной батарее. Гостю ни за что не выбраться. В таком состоянии — ни за что.

Эмин выходит в коридор, и дверь запирается. Вновь становится невидимой, хотя теперь я четко вижу ее очертания. О местонахождении Альберта не знает никто. Он сбежал из Москвы и тайно проник к нам в квартиру. Его никто не видел — ни новая охрана, ни старая. Ни одна живая душа не знает, куда он подался. Ни одна душа, кроме Эмина и меня…

Эмин снова склоняется надо мной и помогает подняться. Я облизываю соленые губы, натыкаясь на бордовое пятно в его рубашке.

— У тебя рана… — хриплю осторожно.

— Зашивать умеешь?

Я качаю головой.

— Научишься. И пулю вытащишь сперва.

— Кто это сделал с тобой? Кто сделал из тебя монстра? — интересуюсь безжизненно.

— Люди Давида пожаловали в город. Я оказался негостеприимным хозяином.

— Ты убил их всех?! — впиваюсь ногтями в собственные ладони.

— Нет. Одного оставил. Посыльного. Ответ передать Давиду. Мою девочку никто не смеет обижать. Я такого не прощаю, Диана. Даже братьям.

Я молчу. Боюсь, что этой ночью я не смогу лечь с ним в одну постель. И боюсь, что после этого он ударит меня также сильно, как Альберта.

— Ты запекла мясо, маленькая?