Глава 70

— Эмин Булатович, мы подъезжаем, — напряженно выдавил малой.

— Боишься?

Я заправил магазин и убрал пистолет за пояс.

— За вас, Эмин Булатович. Как думаете, Валеру они тоже здесь держат?

Улыбка моментально слетела с лица. Второй вопрос я проигнорировал.

— За меня? Не путай, Коля, — я оскалился, — бойся за тех, кто рядом с моей женой. Плохо только, что светлеет на улице. Мы шум поднимем.

В Волгограде уже рассвело, когда мы подобрались к дому.

Я уже рядом маленькая.

Скоро все снова будет хорошо. Или около того.

Бойцов Андреева удалось снять быстро. Они не ожидали, что Анархист так плохо их спрячет. Не думали, что я пойду против отца открыто.

В дом мы вошли глубоким утром.

Но внутри было пусто. Как и во мне. Дианы здесь не было, только свежие следы чьего-то пребывания.

Коля появился через несколько минут — запыхавшийся, лицо его перекосилось от злости. Весь в брата.

— Эмин Булатович, Андреев пытался бежать вместе с вашей женой. Мы повязали его. Участок чист, его людей больше нет.

Я стиснул челюсти.

— Ты не так выражаешься, Коля. Или ты намекаешь на то, что Диана бежала с ним?

Коля побледнел.

Растерялся. Не смог ответить по факту.

— Приведи мою жену сюда.

Я стоял спиной к двери, когда раздались робкие шаги.

— Эмин?

Я обернулся. На ней была все та же пижама — целая, невредимая. Только лицо Дианы было красным, и глаза, воспаленные от слез, выдавали участь пленницы.

Конечно же, она никуда и ни с кем не бежала. Это Расторгуев пытался мне внушить, что Диана такая же, как ее мать.

Нет.

Диана всегда будет мне верна.

— Иди ко мне, — я поманил ее пальцем.

Диана бросилась ко мне и заплакала. Громко, с надрывом. Рубашка стала влажной от ее слез и соплей.

Совсем разошлась.

— Они с тобой что-то сделали, моя девочка? — в груди больно потяжелело от мыслей.

Диана не могла говорить. Я схватил ее за лицо, осмотрел. На губах трещины и ссадины. Ее били, на это только Булат способен.

— Маленькая, сегодня ты увидишь мою мать.

Я пытался ее утешить. Улыбнулся — осторожно, тихо. Чтобы счастье никто не прознал.

Но Диана резко закачала головой, зажимая рот рукой. Ее затрясло.

— Нет, Эмин, нет… поздно, слишком поздно! — она протяжно застонала.

— Что ты несешь? — я нахмурился.

Диана старательно отводила взгляд.

— Говори, — не узнаю свой голос, — сейчас же говори! Что ты им сказала? Что они делали, чтобы ты это сказала?

Только встряска за плечи привела ее в чувства.

Диана распахнула глаза и заткнула свой плач.

Собралась мне что-то сказать.

Но звонок опередил. Бригада звонила, которую к матери направил.

Я снял трубку и тронул Диану за шею. Внутри вспыхнула ярость — ее душили.

— Меня не трогали, — она испуганно икнула, вздрогнув от моего взгляда, — не трогали. Не… не насиловали.

Ее язык заплетался.

Боялась, что я допущу эту мысль.

— Эмин, ты должен знать, — Диана хрипела, надрывалась, — они заставили меня это сделать. Все рассказать. Заставили, понимаешь? Они требовали рассказать об Альберте и матери.

Она плакала и заикалась.

— Они сказали, информация — это плата. Иначе платить телом придется. Эмин, я испугалась. Боялась, что не примешь меня потом такой. Чужой. После других мужчин. Изнасилованной не примешь.

В глазах периодически темнело.

В голове был полный хаос.

Коля постоянно оглядывал территорию, но взгляд его был затравленным. Сейчас только дошло, что не в сказку попал малой.

— Я просто испугалась… я ведь могла испугаться, правда?

Диану трясло.

Под моим взглядом трясло.

— Их было много. Пять или шесть человек. Они обещали меня… до утра обещали. И не раз. И седой бы тоже принимал участие. Он сказал, что ему Анархист разрешил. Я только поэтому им все рассказала, Эмин. Сказала, что твоя мама здесь… что в Волгограде живет. Прости меня!

— Заткнись, Диана.

— Но они меня не тронули, Эмин, — она захлебывалась слезами.

— Заткнись. Прошу, — захрипел я.

— Я ни с кем. Ни разу. Я не изменяла тебе. Я заплатила информацией, не телом.

— Убери ее, Коля, — отрешенно приказал я.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Эмин, пожалуйста, прости! — закричала Диана.

У нас едет крыша.

У обоих.

Я поднял трубку мобильного. Он надрывался.

— Эмин слушает, — я тяжело сглотнул.

Мой взгляд неживой упирается в Диану. Ее бьет дрожь, Коля едва справляется с ней.

— Мы приехали на адрес, — докладывает бригада, — но женщину здесь не нашли. Квартира была не заперта. Эмин Булатович… нам продолжать искать?

— В смысле? — дурное предчувствие затопило все вокруг.

— Дело в том, что здесь кровь. И фотографии на постели.

В глазах потемнело.

Тело пошатнулось. Если бы не Диана — перекосило бы меня. Сумела поймать, из рук Коли вырвалась и ко мне подоспела.

Я рывком притянул ее к себе.

Закрыл глаза и будто над пропастью встал.

Аромат ее тела был пропитан мужчинами. Ее били, это логично. Тронуть себя не дала — про мать рассказала, про Альберта и бог знает еще о чем.

Не виню.

Я просто над пропастью.

Чувствую, что Диана уже не удержит.

Больше не сможет. Она сама на грани. Оба полетим.

— Что за фотографии?

Язык заплелся, будто я в бреду или полупьяный.

— Эротического характера. Эмин Булатович, мне продолжать?

— Ну… продолжай, — хмыкнул я, шатаясь вместе с Дианой.

— Если верить фотографиям и обстановке в квартире, здесь произошло насилие. Мне жаль, Эмин Булатович. Мы не успели. Следы свежие, часа на два опоздали.

Вот и пропасть.

Я и она. Оба падаем.

Вот и пропасть. Ты была права, маленькая. Декабрь — время чудес. Черных и бездонных. Чудес моего грешного мира.