Глава 22

Самолёт несёт меня в Москву. День солнечный, яркий и тёплый. Маленькие домишки видны из иллюминатора. Узенькие дорожки, широкие квадратные и прямоугольные пятна - поля. Поля сменяются лесами, а потом, спустя пару минут, всё, что я вижу за окошком самолёта - залитая солнцем топографическая карта Ленинградской области.

Вскоре и она исчезает, погрузившись в пелену облаков.

Солнце светит ещё ярче, слепит глаза. Мы будто летим над снегами. Белыми-белыми. Только чуть окрашенными в тёплые, золотистые тона.

Я закрываю иллюминатор, потом, откинувшись в кресле, глаза.

Я будто пустая. Не наполненная ничем. В том самолёте, в котором мы увиделись снова, спустя время, в котором вместе летели в Питер, я чувствовала себя совсем по-другому. Была полна надежд, волнения, предвкушения новой вехи в жизни, радостной и классной. Было чувство предвкушения этого.

А потом, когда он подсел ко мне, и когда мы взлетели, я переключилась на него. Думала о нём, сидящем рядом, боялась, что узнает меня, вспомнит... Боялась разрушить этим карьеру.

Дура.

Может быть, если бы я тогда не сдала назад, не было бы того, что я творила под руководством Джованни, Владимира и Александра в отношении его компании. Да что там "может быть"... Скорее всего. Даже точно.

Но глобально это ничего бы не изменило. Он бы всё равно ушёл.

Потому что ушёл он не из-за того, что я делала, работая на этих подлецов.

Веки воспалены от слёз. Опухшие, они будто просят пощады. Потому глаза мои устали плакать.

Но всё равно, приходится смахнуть новые слёзы с щёк. Тихо, украдкой, чтобы никто не видел.

Чтобы никто не пристал с расспросами. Не спрашивал меня, всё ли со мной хорошо.

Со мной всё хорошо. Просто как-то так получилось, что я будто оставила в Питере сердце.

Улетела в Москву без него.

Я грустная девочка Громова. И нет у меня ни одной надежды, что я перестану ей быть.

Мне трудно представить себя, влюблённой хотя бы также в какого-нибудь другого мужчину.

А зная характер Ильи, по крайней мере, насколько я успела его узнать, я не чувствую ни единого шанса, что мы снова сможем встречаться.

"Сможем"... Горько усмехаюсь. как будто мы начали. Мы же даже не начали...

Новые слёзы. Снова торопливое движение пальцами.

Надо же как... Глаза закрыты, а слёзы всё равно текут...

Я то и дело сглатываю. Тихо шмыгаю носом. Вряд ли слышно, потому что помимо гула моторов, кругом шепчатся, разговаривают, смеются, обсуждают что-то.

- Девушка, вам?

Распахиваю глаза, поворачиваю голову на звук. Высокий мужской голос.

Приятное лицо молодого стюарда. Он протягивает маленькую пластиковую бутылку воды.

- Спасибо, - облизнув губы и быстро сглотнув, тихо благодарю я.

Беру бутулку, затем протянутый вслед за ней стаканчик.

Как хорошо, что рядом со мной - никто не сидит.

Вода оказывается очень кстати. Становится немного легче. Я жадно допиваю всё, что было в бутылке.

Прячусь в наушники. Тихо звучит музыка. Грустная, нежная, как и моё настроение.

И как новые мои слёзы. Я будто подпитала себя водой для того, чтобы выплакать их.

Сидя полубоком к иллюминатору, я отстёгиваюсь, как только мы набираем высоту. И вновь отодвигаю в сторону пластиковую дверцу. Солнечный свет бьёт в глаза.

Белоснежные облака.

Множество облаков.

Пена.

Слепящий глаза диск.

И ярко-голубое небо вокруг него.