Глава 20

Где-то глубоко скребется мысль, что мне неприятна его холодность, отчужденность.

Конечно, я все понимаю и не рассчитываю, что подобный мужчина обратит на меня свое внимание.

Но… тогда почему сейчас он так близко?!

Дурею, когда ощущаю его желание…

Он меня сейчас одним своим порочным взглядом опускает в самое пекло Преисподней. В мозгу, словно в телевизоре, раскадровка того, как Гор опрокидывает меня на лопатки и накрывает своим сильным, стальным телом.

— Отпусти, — произношу тихо, не в силах нарушить зрительного контакта. Меня сковывает по рукам и ногам. Кажется, что я готовлюсь спрыгнуть в самую глубокую бездну без страховки.

Мне до жути, до спазмов страшно. Тело деревенеет. Сердце выстукивает барабанную дробь.

Понимаю, что я в западне. Кириан умеет играть на струнах человеческой души, как заправской кукловод. Гор показывает, что я в его власти. Загнана, дезориентирована и взята этими сильными руками в плен.

Черт! Не могу понять, что со мной происходит, когда этот мужчина рядом. Что-то странное творится между нами, проходит высоковольтным напряжением от меня к нему и обратно по натянутым проводам нервов.

А может, виной всему мой сумасшедший танец…

Гор продолжает молчать. А у меня в животе что-то напрягается томлением. Непривычно как-то.

Внезапно сухие сильные пальцы цепляют мой подбородок. Фиксируют так, что даже при большом желании не вырваться.

— Интересная девочка, такая чувственная, открытая, а в глазах безумный страх…

Что?!

Воздух заканчивается. Губы колет и мне до безумия вдруг хочется, чтобы поцеловал. Смотрю на строгие чуть узковатые губы, немного скрытые стильной бородкой.

Черт! Что со мной происходит?!

Горячие пальцы проходятся от подбородка к скуле и заставляют вздрогнуть. Гор игнорирует мое смятение, проводит подушечками вдоль виска и убирает влажные прядки за ухо, опускает руку и крепкая хватка сжимается на горле.

Он одним движением может свернуть шею.

Проверяет…

Он сейчас ощущает, как бешено и с перебоями бьется мое сердце в неровном пульсе.

Возвращает взгляд к моим наверняка растерянным глазам и сшибает своим вопросом:

— Кто переломал тебе крылья, красивая?

— Я не сломалась, — цежу сквозь зубы. Магия момента исчезает, и я загоняю свое смятение куда подальше.

Он жесток. Умен и срезает нарыв, но…

Я не поддамся.

Кириан внезапно отстраняется, отпускает меня, словно поняв мой посыл. Опаляет меня черными обсидианами и приподнимает бровь. Его внимание к моей скромной персоне смущает.

Хотя, может, к товару присматривается для спецменю, как знать?

Что-то в нем меняется. Словно тень проскальзывает. Это непонятное явление длится буквально секунду и уже в следующий миг передо мной привычный жесткий мужчина, бизнесмен, который по-деловому продолжает допрос:

— Твой танец. Это не чистый пол-дэнс. Я многое в своей жизни повидал. Техника необычная. Что именно ты танцевала?

Черные глаза впиваются в меня в поисках ответа. Такому мужчине не солжешь. Похож на детектор, который способен считать все до мелочей.

Киваю и говорю без утайки.

— Я совмещаю элементы, создаю свой танец. Мое прошлое влияет. Девушка может уйти из гимнастики, но гимнастику из нее не выбить.

— Кто-то пытался выбить?

— У вас пугающая особенность вычленять определенные слова из предложения. Словно профайл собираете.

— Я имею досье на каждого, кто приходит ко мне, Белла. И твое тоже будет, не переживай, — отмечает сухо.

— Ч-что?

Не отвечает. Мне с ним сложно общаться. Это как со скоростным компьютером. Ты просто не успеваешь. Пока ты решаешь простые уравнения, он уже перешел к высокоточным вычислениям.

Бархатный голос нарушает повисшее молчание, обволакивает, сплетается нитями вокруг меня.

— Ты так и не разделась, Белла…

Меняет тему и чуть наклоняется вперед. А мне чудится, что давит, прямо прикладывает весом в тонну. Собираю все силы, чтобы не отвести взгляда, не начать блеять и оправдываться.

Это не про меня. Всегда смотреть в глаза и идти напролом. Жизнь меня уже ломала, и я не могу дать слабину. Не с этим мужчиной. Ни сейчас, ни когда либо.

— Я же сказала, что мой предел купальник. А сегодня без раздеваний я устроила лучшее шоу, которое ты когда-либо видел.

Выговариваю последнее слово и смотрю в глаза Кириану, готовая бороться и отстаивать свое до последнего.

Да, я в долгах. Да, я на краю пропасти, но принципами не поступлюсь.

Не впервой выкарабкиваться.

Прикусывает резко очерченную губу и смотрит на меня.

Опять молчание виснет дамокловым мечем между нами. Достает золотую зажигалку, закуривает, затягивается, а я смотрю на красивые руки: смуглые, с длинными сильными пальцами. На среднем перстень. Массивный и приковывающий взгляд. Старинный. Платина опутывает огромный черный камень, явно драгоценный.

Ему подходит. Органично выглядит. Вспоминаю, что подобные печатки носили особы царских кровей. Этим демонстрируя особую принадлежность к касте.

Что сказать, похож он на правителя какой-нибудь варварской страны с жестокими законами средневековья.

Впервые кольцо на мужском пальце становится фетишем.

— Наглая девочка, самоуверенная…

Улыбается и в глазах тепло, а я заставляю себя смотреть на переносицу собеседника. Так спокойнее. Безопаснее. Вроде и взгляд не отвожу, но хрупкая броня проскальзывает.

Пытаюсь зайти с другой стороны.

— Если возьмете меня, я смогу привлечь больше посетителей в ваш клуб. На меня придут. Мое имя было звонким в спортивном мире.

Опускаю свой взор, рассматриваю стол и чувствую его взгляд, который опаляет мое лицо, заставляет облизнуть пересохшие губы.

— Кажется, я понимаю, почему ты выбрала шест, — проговаривает медленно, и я киваю.

— Отдаленное сходство с привычным снарядом, я начала экспериментировать, чтобы выбраться из депрессии, учиться новому и совмещать элементы. Создала свое направление, если можно так выразиться.

Опять меняется. Леденеет. Отдаляется и смотрит со снисхождением.

Наскучила ему спесивая танцовщица. Не заинтересовала…

И что-то в этих мыслях колется и скребет обидой.

— Будь по-твоему. Раздеваться не будешь.

— А в сумасшедшее меню? — выпаливаю вопрос.

Не отвечает на мой запальчивый выпад. Ухмылка, чуть кривоватая, искажает линию губ. И тут меня шарахает пониманием.

Не в меню, значит, под ним?!

Приближается, наступает, нависает. Вот он — искуситель. Демон. Опасный. Порочный. Притягательный.

Склоняет голову ко мне и заставляет сжаться в комочек. Рассматривает снова, проходясь по лицу, шее, ключицам, словно печать принадлежности ставит, и ответ Кириана только подтверждает мои мысли:

— Ставлю свое вето, девочка.

На что я сейчас подписалась?!