Глава 41

Гор Кириан

Незадолго до похищения

Стук в дверь.

— Входи!

В кабинет проскальзывает менеджер. Парень бледен и стремиться по цвету сравняться со своей сорочкой, прячет глаза.

Те сигналы, которые фиксирую, меня напрягают.

— Г-господин Кириан, — начинает мямлить.

— Коротко и по существу, — не терплю мужского страха.

— Да, да… конечно. Проблемы с ВИП-ом. Он заказывает “Коктейль”, которого в меню нет.

Серьезно.

Откладываю ручку, которой только что подписывал документы. Все мысли сразу о Белле. Слишком красивая, яркая. На нее не раз поступали такие вот заказы и каждый раз приходилось объяснять клиенту, почему то, что принадлежит Хозяину Порока трогать нельзя.

Пока хватало внушения. Но эта танцовщица, как бомба замедленного действия. Я ее поставил в самом сердце своего клуба и чую, что однажды все рванет, посылая к херам все мое самообладание.

Сегодня я уже осадил одну падаль. Бывший Беллы вопрос решенный, а я немного схитрил, фактически выкупив долг Беллы.

Я подсознательно приковываю ее к себе, лишаю всех путей отступления. Смотрю на часы. У меня осталось пара часов разобраться с накопившейся текучкой и…

Сегодня Изабель к себе домой не попадет.

Вопрос решенный. Для меня по крайней мере.

— Кого заказывают? — задаю вопрос, но интуитивно чую ответ.

Фак. С этим что-то нужно делать!

Девочка, которую сам хочу, как одержимый, слишком желанна для многих. Мужики на нее толпами ходят.

Она заводит так, что член не опускается пока не передернешь, или не трахнешь другую, перед глазами имея только одну желанную киску.

— Он хочет Изабель, сэр. Отказа не принимает.

Имя девчонки не смотря на подозрения режет слух. Рука, лежащая на столе непроизвольно сжимается в кулак.

Блядь!

Я сам голодный и хочу ее. Но долбанный опыт дает понимание, что надви я сильнее и подчини, не будет больше яркого светлячка.

Что-то в ней есть такое, что сдерживает. Не захотел ее трогать в этом кабинете, где другую трахал, представляя свою девочку, не зову ее прямо сейчас, чтобы не наброситься, как оголодавший зверь.

Но играю уже и против себя самого.

Хищник во мне не любит, когда посягают на мое. Это дразнит и сейчас хочется разорвать мужика, который с такой наглостью требует то, что мое.

Не простой мужик может так требовать коктейль, который принадлежит мне. Но смертник.

— Кто именно рискнул предъявлять права на мое?

Пока обдумываю произошедшее, парень в белой сорочке совсем сдувается и блеет наконец:

— У него… золотой ВИП, сэр, — отвечает пацан и делает шаг назад.

Серьезно. Очень серьезно. Золотой ВИП имеют единицы.

— Клиент Оливии?

— Нет сэр. Не он.

Выдыхаю. Я отпустил сегодня эту девочку. Отпустил к одержимому ею мужчине. Дал шанс Оливии разобраться в себе и в нем. И если бы этот ВИП заказал другую, то это было бы прямым показателем моей ошибки.

— Ты клиенту пояснил, что Изабель нет в меню?

— Да сэр. Конечно. Но случай тяжелый. Отказа не принимает. Требует.

— Даже так? — растягиваю слова и откидываюсь в кресле? — а пригласи золотого ВИПа в мой кабинет. Потолкуем.

— Мне вызвать службу безопасности?

— Нет.

Парень исчезает за дверью. Пытаюсь погасить свою ярость. Подчинить чувства воле. Изабель я воспринимаю не просто как лот, отсутствующий в меню. Она- моя. С самого первого взгляда.

Сплю я с ней, или нет, роли не играет. В том, что, между нами, до сих пор не было секса виноват взгляд запуганной лани.

Эта девочка крепко держит меня за яйца. У меня стояк от нее такой, что я трахаю шлюх во все щели, но желанной разрядки не получаю.

А стоило ей замереть на пороге кабинета и взгляду встретиться, как по позвоночнику прокатилось пламя, которое мощным ударом резануло в поясницу и заставило наконец-то кончить с именем девочки срывающимся с губ.

Откидываюсь в кресле.

Мое терпение на исходе и вот такие инциденты стойкости не добавляют. Раззадоривают внутреннего хищника. Мне ничего не стоит взять Беллу силой, выкрасть и насильно поселить в моей спальне и заниматься сексом беспрерывно, пока все ее страхи не вышибу единственно правильным способом.

Физиологию нужно открывать на ощупь, а не посещением мозгоправов. Пока не прочувствуешь, не получишь желанного. А болтать можно много.

Что сдерживает?

У меня к ней чувства.

Я реагирую на классное тело. Гибкое и раскованное в танце. Но на под оболочкой богини секса, чую запах ее страха. Он витает в воздухе и пьянит, заставляет принюхиваться к аромату, от которого непроходимый стояк.

Стукаю по клавиатуре и переключаю камеры. Это уже опахивает одержимостью. Мне все время хочется ее видеть.

Много голых тел, но мой взгляд цепляется за шатенку, которая сейчас стоит к объективу спиной.

Черт. Опять засек момент с переодеванием.

Белла наклоняется и снимает трусики. Медленно. А я еще раз щелкаю по клавишам максимально приближая картинку.

Подбираюсь весь и в штанах давление. Я блядь чувствую себя щенком, который беспрерывно хочет трахаться. Только в моем случае тормоза и ограничители не дают совершать ошибок.

Терпение. Его осталось совсем чуть-чуть. И меня сдерживает так же и воспоминание об Адель…

Единственной женщине, к которой я испытывал нечто большее, чем просто желание обладать.

Белла — не Адель. Они разные. Абсолютно во всем. Но объединяет этих женщин один фактор.

Моя страсть.

Безудержная и яростная. И если Адель я смог отпустить, то Белла — совсем другое. Она проникла мне под кожу, отравила внутренности собой. Я захотел ее сразу же и то, что до сих пор не раскатал, дико трахнув говорит от о том, что она не просто тело в которое я хочу спустить для разрядки.

Рассматриваю упругие ягодица с крохотной родинкой на левом бедре. И представляю, как буду выцеловывать каждый дюйм этого тела. Сегодня.

Поворачивается боком, и я отдаляю картинку, чтобы посмотреть на упругие сиськи.

Скажи кому о моем вуайеризме, на смех поднимут.

Изабель наклоняется и быстро натягивает новое белье, снимает лифчик, светит упругой грудью. Я помню какие они тугие на ощупь, и кожа у нее бархатная нежная, после ночи со мной она будет вся в засосах и синяках.

И чем сильнее я оттягиваю этот момент, тем яростнее становится желание. Тем сложнее удерживать контроль и тем сильнее опьянение эмоциями.

Мне хочется ее пытать. Хочется полакомиться ее слезами и хрипами.

— Думаю, я дал тебе достаточно времени, цыпа, чтобы ты приняла свою судьбу…

Проговариваю глядя на экран и еще одним щелчком закрываю изображение.

Вырубаю комп. И с мясом вырываю провод. Пора заканчивать с этим.

Тайная система наблюдения. Личный сервер. Я параноик, но прошлое военного научило до конца не доверять никому.

Дверь открывается без стука, и я встречаюсь взглядом с лысым мужиком. Приглядываюсь к лицу с уродующим щеку рваным шрамом, сцепляюсь с белесым взглядом киллера.

Мужик кивает, молча входит и без приглашения занимает место в кресле напротив.

Теперь понимаю с чего такие яйца, чтобы на “мое” предъяву бросать.

Криминальный отец Чикаго. Собственной персоной.

Череп.

— Здравствуй, Кириан, — проговаривает с иллинойским акцентом, которому свойственно растягивать гласные на конце.

— И тебе не хворать, Джейкоб. Какими судьбами в городе?

— Бизнес. Сделки. Напряженная работа. Длительные переговоры. Все сам знаешь.

Молчу. Знаю. Какие сделки могут быть у подобного человека в наших краях. Внутренне подбираюсь.

Значит отец Чикаго здесь повел достаточно времени. Не терплю эту братию. Презираю.

Я свой бизнес строил именно из-за таких мразей, которые женщин на мясо пускали, да и сегодня продолжают в том же ключе.

Я пытаюсь вывести все на законный уровень, уберечь и подчинить четким канонам, а такие, как Череп действуют по старинке.

— Долго еще у нас гостить будешь? — задаю интересующий вопрос.

— Да нет. Вот решил оттянуться, отпраздновать крупную сделку. А тут у тебя кошечка аппетитная, пилон гнет. Сама на член присесть проситься, так отжигает, что все разом скручивает.

— Ты ведь знаешь правила клуба?

— Я тебе по-дружески скажу, что ты Гор редкий бизнесмен. У тебя все лучшее. Отборное. И качество высший сорт.

— Товар обсуждаешь?

— Мясо оно и есть мясо. Я много сук перетрахал. Все были. И балерины, актрисы, простые. Шлюх, самых лучших пользую. Но тут… Я к тебе сейчас, как друг пришел. С просьбой. Ты ведь понимаешь, насколько это ценно, когда Череп тебе “должен”. Так вот. Я хочу эту стриптизершу. Я такого тела и гибкости не видел. Зацепила меня эта девка. Давно на нее зарюсь. С первого раза, как пришел сюда недельку назад. Но. Я бизнесмен и бабки вперед, шлюхи потом. Скрасить сделку так сказать.

Говорит вроде по дружеский, а в кабинете все от напряжения звенеть начинает. Вопрос уже не в женщине. Криминальный отец права предъявляет.

Достает меня этот разговор уже конкретно.

— Ты вроде более тематические клубы предпочитаешь, — произношу пока спокойно, держусь, но нрав у меня буйный. Корни такие. Мой народ горяч и скор на расправу.

— Да… но иногда и в твои захаживаю. Давненько не виделись с тобой, правда.

— Давненько, Джейкоб. Видно, настолько давно, что ты забыл, что я своим не делюсь.

Улыбается, раздвигая мясистые губы. В глазах вызов.

Крестным отцам не отказывают?

Мне нассать.

— Я в курсе твоих правил, Гор. Уважаю за понятия. Но ведь всегда можно сделать исключение. Тем более, как я понимаю, ты ее не слишком — то и приблизил.

Зверею.

Внутри все скручивает от желания разбить обсидиановой пепельницей голову ублюдка. Значит следил за девочкой. Ищеек своих послал, чтобы точно знать имеет ли право прийти ко мне.

Улыбается, откинувшись в кресле.

— У тебя сук, что только под тобой по клубам не перечесть. Неужели не сделаешь исключения для давнего знакомого? Зачем тебе война из-за левой девки? Отдай мне ее на одну ночь. Верну в целостности и сохранности. Слово Отца. Дырочки просто опробую легонько, особо не травмируя. Я помню, что ты баб ломать не позволяешь.

В кабинете слышен скрежет зубов. Моих.

— Девочка подо мной, а я своим не делюсь. Знаешь. Правило.

Причмокивает, языком цокает. Почти сплевывает:

— Все у тебя ни как у людей, Кириан. Думаю, пришло время для исключения. Одной пи*дой больше, одной меньше?! Дай мне ее!

Смотрю в мертвые глаза ублюдка и заставляю услышать:

— Череп. Мы с тобой давно знакомы и только из-за этого я спускаю тебе твою настойчивую просьбу. В меню девочки нет. Более того. Ее там нет, потому что трахать ее буду только я и никто кроме меня.

Не привык Крестный Чикаго к отказам. В лице меняется. Лосниста морда богровеет, на шее жилы вздуваются.

Ярость. Знакомое чувство. Сам сейчас ее испытываю.

Вскакивает с места и делает шаг вперед, слюной брызжет:

— Дай мне ее Гор! Дай мне эту суку… это всего лишь шлюха, она не стоит наших хороших отношений.

— Дверь за тобой. Рад был тебя повидать.

— Ты сделал не правильный выбор, Гор, — цедит слова и лицо пятнами идет.

Вскидываю бровь и улыбаюсь.

Войной меня не испугать. Зарвался Череп. Сильно.

Резко встает и покидает кабинет.

Присматриваюсь к закрытой двери, прикидываю кое-что и звоню. Старый друг отвечает сразу.

— Ты смотри кто меня вспомнил…

— Здравствуй, Ассасин.

— Хай, Гор. Уже давно завязал с этим делом, знаешь ведь, — ржет развязно.

— Как дела, Фил? Когда пополнение ожидаете?

Смеется:

— Скоро… Я за*бался уже. Я прям нянь. Машка на последнем месяце. Только я уже дни считаю. Мне пиздец, как с ней не сладко. Рыжуха решила мне окончательно мозг вынести. Бесит маленько. Пусть только родит, по заднице надаю!

Сказано правда все с теплотой. И я улыбаюсь. Вспоминаю, как киллер в моем подвале связанный сидел, как говорили по душам. Нашел свое рыжее счастье Джокер. Принцессу свою завоевал-таки.

— Только ты ведь не просто вспомнил старого кореша, так Гор?

Переходит на деловой лад. Навыки те же. Пусть сегодня крупный бизнесмен с выстроенным игорным бизнесом, но все мы те, кто мы есть, кем были…

Я все еще морпех, а он киллер. Суть. От нее не уйти.

Мужчина с клеймом Ассасина на шее всегда останется тем, кто смог получить эту татуировку, играя в рулетку со смертью.

— Ты прав, Джокер, не просто так я звоню. Ко мне тут один перс заглянул. Отец Чикаго лично пожаловал.

Присвистывает.

— Терки в чем?

— На женщину мою предъява прилетела…

Молчание в трубке и спокойный голос убийцы:

— Готовим гробы?

Улыбаюсь. Прямолинейный пацан. Горячий и вспыльчивый. Никакого контроля. Моя полная противоположность. А может и молодость… Хрен знает. Но выдержка… Ко мне она пришла с годами. Дала настояться чувствам и реакциям.

— Предпочитаю просчитывать наперед и знать врага в лицо, Джокер.

— Лады, Гор. Как всегда продуман.

— Не знаю пойдет ли Джейкоб на открытый конфликт, однако, подобный расклад не исключаю.

— Ты — кремень. Если что, я всегда рядом. Дай только знать.

— Не думаю, что приплету тебя, брат, не в первой ситуацию разруливать.

Джокер берет паузу. Больше нет весельчака:

— Хорошо, Кириан. И все-таки, связи у меня сохранились, хоть и я давно вышел из теневого мира, если что, ты мой номер набирай.

— Кстати об этом, Фил, ты случайно не знаешь, что за дела привели Отца в мой город?

— Брат, я отошел, но слухи ходят, и до меня долетают. Череп новый наркотрафик триггерит. Только здесь затык. Ты против дури. Я у себя эту заразу закрываю и в принципе не пойму какими судьбами вообще пересеклись вы…

— Клубными. Он захотел девочку, которая подо мной. Вопрос в женщине.

Ржет увалень и похрюкивая выдает:

— Во дела… Сherchez la femme, да Гор? Кто тебя так за яйца-то схватил? Бля, думал не доживу. Гор Кириан остепенился. Я думал Адель так и останется твоей единственной недостижимой любовью.

— А ты смотрю у своей девочки нахватался словечек?

— Конечно, Машка — умная зараза, а я как был чурбаном, так и остаюсь, ну правда немного обтесался, — опять ржет, как конь и резко переходит на деловой тон:

— Так что за баба, Гор?

— Я женщин ублюдкам на растерзание не сдаю, Ассасин, это раз, а два — не суй нос, отрежет, — отвечаю жестко.

— Брат… Круто тебя приложило.

— Ну, тебя же тоже на жену закоротило, Фил.

— Это да… Правда токсикоз Маши на мой спермотоксикоз уже действует. Скоро вспомню пубертат и в ручку спускать буду, — опять шутит и развеивает напряжение, — значит с Отцом без меня разбираться будешь?

— Угомонись, киллер, — отвечаю ухмыляясь, — я собираюсь этого мудака на цепь посадить.

— Узнаю твои методы. Я инфу подниму. Может предъява на твою девочку это так прикрытие. Под тебя капают, Кириан. Твои законы и блокировка дури в клубах серьезно бьет по бизнесу Черепа. Если бы ты впустил дрянь в Порок — барыш у посредника был бы аховый. Так что, на всякий случай имей это ввиду.

— Вот и я об этом подумал… Заява на женщину для отвода глаз. Просто нужны терки со мной, а Джейкоб не мог не знать, что свое я не отдаю.

Молчание, затем серьезное:

— Я позвоню, Гор, — заканчивает разговор и отключается.