Глава 46

Выговариваю все, как на духу. Меня чуть не изнасиловали и это… мне посшибало все предохранители, все страхи.

Я все еще боюсь того, что может сделать со мной горячий мужчина, но…

Что было в моей жизни кроме как борьбы и выживания?

Ничего.

Ни удовольствия… ни чувств к мужчине…

Бревно. Фригидная недоженщина. И в ту секунду, когда мне показалось, что смерть близка, я поняла, что мне нечего терять.

Я хочу хоть раз в жизни перестать все решать сама, прекратить сопротивление и доверить свое тело этим сильным смуглым рукам…

— Белла… — выдыхает и с высоты своего роста заглядывает мне в глаза.

Изучает.

Пальцы аккуратно проходятся по позвонкам, он разминает мои затвердевшие мышцы, натянутые до предела…

Меня потряхивает.

— Чистая, девочка. Кристальная…

Улыбается самым краешком губ. Опять ловит мое лицо, баюкает в своих ладонях, а я тону в черной густоте взгляда, терпком, пряном аромате его тела. Жмурюсь на мгновение, все еще сжимая руки в кулаки.

Столько всего в душе намешено, столько недосказанности и понимание, что эта наша близость, если я его подпущу… может ничего для него и не значить.

— Прекрати все анализировать.

Проговаривает ровно, а я просто шалею от его умения читать меня без слов.

— Я тебе передумать уже не дам.

И в доказательство словно подтверждая сказанное, его пальцы резче впиваются в мои скулы. Гор, как коршун, завис над жертвой, в его глазах проскальзывает что-то острое, сильное.

Похожее на дикую жажду. Но я видно транслирую всю палитру ужаса, которую сейчас испытываю.

Внутри словно мольба, рождается крик:

Я не хочу быть одной из любовниц Кириана! Я хочу поверить, что я единственная для него. Пусть он будет принадлежать мне на эту ночь.

Существует только здесь и сейчас.

А завтра?

Пусть пропадет все пропадом!

Свои раны я буду зализывать позже.

В одиночестве.

Потом… когда сгорю на костре его похоти… Хотя бы раз… Один лишь раз.

— Гор, — шепчу рвано и впиваюсь пальцами в сильное предплечье, — я хочу… я хочу, чтобы ты переспал со мной.

Говорю и прячу глаза, а он, кажется, приходит в бешенство:

— Переспал с тобой?! — рвано выталкивает севшим голосом, а я не могу понять почему его так колотит.

— Да… я… хочу… тебя, Гор…

Шепчу признание, и капелька срывается с ресниц, что мне сказать ему, что одна из его танцовщиц влюбилась до сумасшествия в своего хозяина?!

Как же больно.

Я его собственность. Меня похитили. Нанесли удар его авторитету. Он наказал зарвавшегося борова.

Хочется верить, что он перевернул все верх дном из-за того, что полюбил…

Но… он с самого начала заявил, что я его вещь. Его личная шлюха и… Кириан никогда не говорил, что у нас будут отношения.

Только я хочу его себе. Пусть только на эту ночь. Только он и я.

Позволяю простыне соскользнуть. Я обнаженная и уязвимая перед ним.

Он смотрит на меня, окаменел, ничего не прочесть по лицу, а я продолжаю, потому что страшно остановиться на секундочку.

Смотрю прямо в его лицо, дышу тяжело и мне нестерпимо холодно, потому что Гор не опускает взгляд, не рассматривает тело, которое я предлагаю ему.

Опять непроницаемая маска Мефистофеля.

Кажется, что все… но прежде, чем я упаду в обморок от собственной бесшабашности, он приближает ко мне свое лицо.

Так резко и быстро, что я вскрикиваю, когда горячие губы сминают мои в жестком поцелуе, а язык подобно змее заползает в мой рот, начинает заигрывать и моим.

Цепляюсь за сильные широкие плечи и трусь сосками о его одежду. Пытаюсь расстегнуть пуговицы, но не справляюсь, просто срываю их, обнажая смуглую грудную клетку, покрытую жесткими волосами.

Провожу руками по его груди, словно зверя глажу, такого пушистого льва.

Приятно. Неожиднно. И безумно будоражит.

Обхватываю сильную шею. Он целует, а у меня перед глазами калейдоскопом взрываются чувства, которые спали во мне до этой секунды.

Его губы умелые, чуткие и движения теряют резкость. Он уже не варвар, скорее чувствует мой трепет и успокаивает, нежно ласкает спину и немного сжимает ягодицы, берет на руки опять, и падает вместе со мной на постель.

Гор целует меня не переставая, разводит мои ноги и заставляет хныкать от того, как змейка на его ширинке раздражает нежные складочки сквозь мои трусики.

Мужские пальца отводят ткань в сторону и опускаются на мои половые губы.

Он растирает меня там, играет с клитором.

На миг отстраняется и заглядывает в глаза, ищет ответы, а я закусываю губы.

Изабель фригидна, и даже такой опытный мужчина не может достаточно раскачать “ржавую трубу”.

Так называл меня бывший.

Хочу отвернуться, спрятать лицо в подушку и заплакать горько.

Я все-таки порченная, неумелая, а с Кирианом изображать что-либо не получится. Он все чувствует. И то, что я не достаточно влажная только что ощутил на кончиках своих пальцев.

Готовлюсь услышать оскорбления, или вовсе завершения того, что и не началось толком, как вдруг он улыбается, глядя прямо в мои запуганные глаза.

— Моя Белла… мой нераскрывшийся бутон…

Прикусываю губы. Дрожу.

Гор нависает надо мной. Вдруг резко разворачивает к себе спиной, и я чувствую, как прикрытый штанами налитой член упирается в мои ягодицы

— Что ты хочешь, красивая? Какой секс любишь? С тобой я могу быть нежным и предупредительным, — поцелуй в шею заставляет табун мурашек проскользнуть по спине — а могу трахать тебя, так, что ты будешь кричать и срывать голос, — укус в основание шеи у самой линии роста волос выбивает крик.

Его член пульсирует, я чувствую его желание и при этом контроль у Гора потрясает.

Меня трясет. Тело мужчины, нависающего надо мной, давящего своей тяжестью, обескураживает.

Он проводит рукой по моим половым губам, сдергивает трусики и меня пронзает молния.

— Что ты хочешь?

Мой хрип выходит жалким:

— Я не знаю…

В ушах стоит грохот. Мое сердце не справляется с такой нагрузкой. Не знаю, что говорить и отвечать:

— Я не знаю… — всхлипываю и вцепляюсь руками в подушку, прячу в ней лицо.

Не хочу заниматься с ним сексом в миссионерской позе. Не хочу глаза — в глаза. Лучше так, чтобы он был сзади и не видел все то, что сейчас наверняка мелькает на моем лице.

— Изабель… сегодня ты будешь кончать неперставая. Просто доверься мне.