Глава 56
Сейчас
Изабель Фостер
Я нахожусь под прицелом черных глаз и просто не могу осмыслить то, что мне сказал Гор, не улавливаю его мысль. Я пришла к нему, готовясь встретить смерть, а он… он говорит, что готов взять меня в жены…
Как такое может быть?!
Всматриваюсь в суровое лицо восточного мужчины, жду подвоха, но он серьезен, Не отводит глаз, больше не смеется.
— Женишься?! — в шоке повторяю и распахиваю глаза встретившись с мудрым взглядом Кириана.
— Да, — отвечает коротко.
Хлопаю глазами один, второй раз и начинаю смеяться, дико, до колик. У меня начинается истерика. Все пережитое наконец накрывает, и я с трудом выговариваю:
— Экстраординарное предложение руки и сердца, однако…
Вытираю слезы, опять смотрю в серьезное мрачное лицо и только столкнувшись с темнеющим взглядом осознаю, что Гор не реагирует.
— Ты сейчас не шутил, да?!
Мой сип едва различим, но он понимает.
— Я даже не спрашиваю, Белла, ты станешь моей женой, у тебя нет ни малейшего шанса отказаться от моего предложения.
Сказать, что он меня шокирует — ничего не сказать.
— Я не дам тебе ни малейший возможности отказаться. Только не после того, что ты совершила.
— Черт! Почему из твоих уст это звучит, как приговор к электрическому стулу?
Бью его со всей силы и вскрикиваю:
— Ауч, ты что из бетона что ли?! — потираю пальцы, которые пронзает острая вспышка боли.
— Моя, Белла… моя красивая, гордая девочка…
Ухмыляется игриво как-то, глаза блестят, как у мальчишки, а пальцы проходятся по моим плечам, очерчивают изгибы тела и опускаются к талии, цепляет большим пальцем пирсинг в моем пупке, немного тянет, настраивая мое тело на сексуальную волну, исходящую от него с бешенной силой.
— Даже сейчас колешь своим язычком, моя заноза, что засела в сердце.
Машу головой, все мыслительные процессы вырубаются. Я настраиваюсь на волну бешеной энергетики похоти, исходящей от мужчины.
— Не понимаю тебя, Гор! Не понимаю… — шепчу дрожащими губами, пока горячие пальцы прожигают мою холодную кожу, — о чем ты… в чем твое наказание?!
Черные обсидианы сейчас напоминают огромные кратеры, где густиться сама тьма:
— Наказание…
Поднимает мое лицо, опускает пятерню на мое горло и ласкает бешено бьющуюся венку.
— Твое наказание будет сладким, Изабель, я хочу, чтобы ты срывала голос, пока я буду наказывать тебя самым правильным и естественным способом…
С ресниц срываются капельки, понимаю, что плачу, когда щеки становятся мокрыми, а Гор, как животное наклоняется, слизывает влагу с моего лица.
Он напоминает варвара, его корни, темперамент… Не смотря на кажущуюся сдержанность, внутри Гора живет пламя, он сам — действующий вулкан в котором мне суждено гореть.
К этому изначально приговорил меня Кириан, как только наши взгляды столкнулись.
— Скажи еще раз Белла, что любишь меня, — проговаривает хрипло и я сдаюсь, поникнув выдыхаю
— Люблю…
Закрывает глаза, словно в эйфории, а я не могу справляться с той бурей, в центре которой оказалась и задаю свой главный вопрос.
— Что ты со мной сделаешь?! За что?
Облизываю губы и чувствую, что хочу. Его хочу до беспамятства, все приму в эту секунду, когда он так мастерски заводит мое тело, порабощает волю и заставляет хотеть его жесткие ласки.
— Я буду наказывать тебя, Белла, залюблю так, что на ногах стоять не сможешь за то, что так глупо приняла удар на себя, за то, что чуть не села в тюрьму. За безумие и глупость.
На мгновение меня торкает, прекращаю дышать, в шоке смотрю в красивое жесткое лицо.
— Я знаю, что ты невиновна.
Отпускает меня немного, проводит большими пальцами по щекам, вытирает мои бесконечные слезы.
— Я должен был привязать тебя к себе с самого начала, когда понял, что именно ты для меня значишь, Белла…
— Ч-что? — тело сотрясается от дрожи.
Запрокидывает мне голову и целует сильно, страстно, вырывает стоны.
— Маленькая бунтарка, не желающая принимать и понимать очевидные вещи. Готовая к войне и не желающая идти на перемирие. С первого взгляда крышу мне снесло. Влюбился, как мальчишка. Ты не хотела видеть. Погрязла в своих проблемах, страхах. С тобой сложно, красивая.
Шепчет, перемешивая наше дыхание и слова.
— Ты сама должна была понять, что любишь и твой поступок… Изабель. Это было отважно и глупо.
— Но ведь я была уверена, что все против меня…
Проговариваю совсем робко, пока сильные пальцы вырисовывают узоры на обнаженных плечах, спускаются к ноющей потяжелевшей груди и легонько касаются твердых сосков.
— В ту секунду, когда мне сообщили о находке в твоем ящике… я слетел с катушек, потому что к тебе у меня чувства. Они переполнили и взорвали весь мой контроль.
Черт, Белла, я хотел тебя растерзать, оттрахать за то, что ранила в сердце, за то, что доверился тебе так, как ни одной женщине до тебя.
Вспылил я тогда.
Но твой взгляд… девочка… Твой взгляд отпечатался на сетчатке моих глаз и сжигал меня изнутри.
Поверь, я не верил в твою вину, но… даже, если бы ты была виновата, я бы тебя не отпустил, не смог бы.
— Даже, если бы именно я подставила тебя?
— Да.
Прикусываю губы. То, что мне сейчас говорит этот мужчина… он открывает глубину своих чувств и они… сшибают.
Опять ловит мой взгляд, сдвинув широкие брови проговаривает твердо:
— Времени прояснить ситуацию у меня не было. Только я никогда не принимаю решений на горячую голову, красивая.
Я нашел виновного. Тебя подставили.
— Кто? — смотрю в черные турмалины и провожу пальцами по сильным плечам, ласкаю, а затем сжимаю с силой, когда слышу:
— Анджелина…
Имя другой женщины подобно удару кнута. Даже не могу допустить мысль о том, что Гор может быть с другой…
Прикусываю губы, опускаю взгляд. Понимает меня без слов. Мою ревность и боль. Читает меня, и отвечает спокойно.
— Она понесла свое наказание.
Это сказано настолько зловеще, что я сжимаюсь и спрашиваю:
— Что ты с ней сделал?!
Дрожу, страшно узнавать, но по-другому не могу.
— Уволил. Снял вето и… отпустил на все четыре стороны. Я с женщинами счеты не свожу. Единственное, что важно — она к тебе не подойдет под страхом смерти. Сейчас дает признательные показания и скоро все обвинения с тебя будут сняты.
Сглатываю горький ком. Понимаю, что где-то в глубине души я выдыхаю с облегчением. Гор поступил по — мужски. Все же он выше женских склок, хоть эти распри чуть не стоили ему бизнеса.
— А полиция? Почему они пришли с обыском?
— Обычная процедура. Я сам открыл двери клуба для копов, пока занимался организацией твоего спасения. Ребята выполняли свою работу, просматривали твои вещи в поисках зацепок, а дальше все сложилось так, как сложилось.
— Случай…
Отвечаю, понимая, как все сошлось.
Улыбается открыто. Смотрю на полные губы, которые так остро хочу ощутить на своем теле.
— Изабель. С тобой у нас так много случайностей, что даже сложно поверить, что это все не срежиссировано.
— Разве только — если режиссёром зовется сама судьба…
— Да… Если бы Анджелина подкинула дурь в любой другой день, полиция бы не нашла этого и всей канители с арестом не было бы…
Передергиваю плечами, не хочу больше говорить о третьих лицах, о чем и заявляю твердо:
— Я не хочу больше говорить об этом всем. Забудем и оставим в прошлом.
— Хорошо, девочка, пусть будет в прошлом, а что хочешь от будущего?
Гор не перестает удивлять меня. Он открывается, дает проникнуть в свои мысли, настраивает нашу связь. Не просто тела, он связывает наши души, но я из вредности, решаю не идти на контакт. Пусть помучается. Я злопамятная.
Многое… — отвечаю уклончиво, пока он обнимает меня все сильнее, — тебе не хватит пальцев, чтобы загибать.
— Решила поиграть на моих нервах?!
Просекает мой маневр и шлепает меня по ягодицы, обжигая приятной болью.
— У меня память хорошая, расскажи мне, девочка, о чем мечтаешь, что хочешь от жизни? Каким видишь наше будущее?
Его слова… они сквозят искренностью, доверием и пониманием. Гор чувствует меня. Между нами в эту секунду нет ничего тайного, все потайные ящики выпотрошены.
— Я люблю пилон, но не хочу работать в твоем клубе.
— Отлично. Ты уволена. Забыл сказать. Не хер другим на мою жену пялится. Я собственник, я не говорил?!
Улыбается и в глазах моего Мефистофеля проскальзывают черти.
— Хочу преподавать, учить женщин открывать свою чувственность через танец…
— Без проблем. Хочешь работай у своей китаянки, а хочешь собственную школу открывай.
В шоке смотрю в серьезное лицо мужчины. Он, сейчас кажется, со мной сделку заключает. Моя сделка с самим дьяволом, который украл мою душу, сердце и подарил свои в ответ…
Улыбаюсь.
— Нет, с Ли-Фен мне комфортно, да и кто меня будет обзывать “ФоЛстеЛ”, если не эта злюка.
Наклоняется и целует меня в шею, чуть прикусывая кожу, заставляя вцепиться в его руки ногтями и заскулить.
— Еще пожелания, Белла?! Мое терпение на исходе…
Двигает бедрами, упирая в меня каменный ствол, пока еще не спущенный на волю.
Вредничаю и продолжаю.
— Я хочу наконец обнять Ролла, я соскучилась по нему и никогда его не брошу. Где бы я не жила он будет жить в моем доме.
— В нашем доме, Белла, твоя псина будет жить вместе с нами… Раздень меня, расстегни сорочку.
Улыбаюсь, чувствуя, как дрожит от нетерпения огромное тело моего мужчины и начинаю выдергивать пуговицы из петель.
Пальцы не слушают.
— Продолжай говорить, Изабель, что еще хочешь?
Гор явно хочет, чтобы я призналась, что прямо сейчас хочу оседлать одного норовистого жеребца, но я ведомая им, начинаю делится сокровенным.
— Хочу посидеть за кофе с Джулс и рассказать ей о том боевике, который случился в моей жизни, посплетничать по-женски и поплакать, — пытаюсь пошутить, но его взгляд подстегивает к откровению.
— Хочу позвонить маме и услышать ее голос, а еще… хочу привести родителей в свою квартиру, которая стала для меня мечтой…
— Я выкупил твой долг, Белла, ты больше никому ничего не должна.
Пальцы на миг дрогнув, замирают на последней пуговице и Кириан в нетерпении сдергивает с полечь рубашку, отбрасывает в сторону.
Ловит мой взгляд, проговаривает хрипло:
— Ты стала моей одержимостью, и я сделал все, чтобы привязать тебя к себе. У тебя не было и нет ни одного шанса отделаться от меня…
— Тебе говорили, что ты невыносим?!
Вскрикиваю, когда умелые пальцы начинают растирать меня.
— Еще… что еще ты хочешь?
Теряюсь и отпустив себя выговариваю свое главное откровение:
— Я хочу семью с любимым и верным мужчиной, детей…
Победная улыбка рождается на смуглом лице:
— Мне нравятся твои планы, Белла, а главное я их все скоро осуществлю… — смеется хрипло, проводит ребром ладони, очертив мое бедро. Плавлюсь в его сильных объятиях, похожих на железные тиски, становлюсь пластилином и улыбаюсь, как ненормальная осознаю свое счастье.
Вот оно огромное, сильное и надежное. С черными обсидианами глаз.
Только вот властные, резкие движения на моем теле, говорят о том, что Хозяин Порока намерен взять свое.
Шиплю, меня мурашит от него, от тембра, от тепла большого тела, от того, как он нависает, продавливая и как его вздыбленный и готовый член упирается в меня, прикрытый джинсами.
— Я хотел тебя, Белла. С самого первого взгляда. И говорил обо всем прямо. Но ты… моя маленькая девочка боялась себя, своего тела и чувств. Не хотел гнуть напором, давал время, но, когда ты сама открыта сказала, что хочешь меня, крышу снесло…
— Поэтому не предохранялся? Не позволил выпить таблетки? — цепляюсь к словам и его взгляд темнеет, становится тяжелым.
— Никаких таблеток, Белла, никакой защиты. Моя жена родит мне сыновей. По закону моего племени. И пора приступать к самому процессу.
Улыбается, вскидывает бровь, ухмыляется криво. Демон — искуситель.
Легкая заминка, звук опускаемой молнии и Кириан подбрасывает меня, приземляюсь на его ствол, что врезается в меня на всю длину. Запрокидываю голову в немом крике и выдыхаю с шумом:
— Гооор…
Двигается во мне насаживая на себя, пальцами играет с чувственным бугорком, изводит меня своими сокрушительными ударами на подобии автоматной очереди.
Продирает меня насквозь, заставляя прогнуться в спине, подхватывает мою попу и буквально выбивает дух, мощно толкаясь бедрами, заставляя кричать дикой самкой, потерявшей себя во вспышке оргазма неправильной и порочной.
Хозяин Порока наблюдает за мной, за моей агонией, считывает эмоции. Понимаю, что это только начало того чувственного пути, которое он заставит проходить мое тело.
От силы чувств опять плачу пока глубоко внутри пульсирует член. К запаху секса начинает примешиваться густой и животный аромат его спермы, которой он ударяет, стимулируя матку и продлевая мое удовольствие.
Прислоняет лоб к моему:
— Соскучилась, моя девочка по своему мужчине? Мне нравится пропитывать тебя собой, красивая. Привыкай. Так у нас будет всегда.
Слезы на глаза наворачиваются, и я шепчу еще одно признание:
— Все, что с тобой — невероятно… Всегда была только боль, опустошенность, и ощущение себя неполноценной, недоженщиной… но с тобой…
Резко берет мою руку и ставит на пульсирующий горячий член, который вытащил из меня. Все еще дико вздыбленный, огромный и мокрый от наших соков.
— Вот как я на тебя реагирую, у меня стояк не сходит. Ты желанная, Белла… Я впервые женщиной насытиться не могу и хочу залюбить тебя, заласкать, а ты как шуганный маленький зверек… Я хочу любить тебя, красивая… Не трахать, а именно заниматься любовью.
— Я люблю тебя, Гор, — признаюсь, смотря в черные глаза, — и безумно боюсь…
Проводит большим пальцем по моим губам, понимает, стирая слезы:
— Успокойся, девочка. Неужели ты думаешь, что сможешь избавиться от меня? Я хочу тебя себе. Всю целиком. И мое семя внутри тебя должно тебе говорить об этом. Никаких преград, никакой защиты. Так спят только с любимыми женщинами.
— Я не буду тебя делить ни с кем, Кириан. Не смогу. Никогда, — все равно проговариваю твердо.
Кивает, улыбаясь.
— Я принимаю твой ультиматум, девочка. Скажу по секрету у меня и не встает ни на кого кроме тебя.