Глава 19

Роза

Мышь показалась из портфеля внезапно. Я закричала больше от неожиданности, хотя эти мелкие грызуны меня тоже пугают. Она спряталась в моем портфеле, занырнув между учебниками. Рефлекторно отбросила его на стол, отскочив подальше и забаррикадировавшись стулом.

Класс смеялся. Нет, они бессовестно хохотали, многие по-любому знали об этом, поэтому ждали шоу.

Сокол хмуро оглядел класс и хохотки стали тише.

– Узнаю кто пронес такое в школу – зарою. Так что надейтесь, что никто вас не сдаст, – пророкотал и одним движением подтянул мой портфель к себе. Бесстрашно засунул туда руку, так, что девочки рядом взволнованно выдохнули.

– С-спасибо, – поспешно поблагодарила, но он лишь поморщился.

– Мышей боишься, новенькая? А зря. Они очень юркие и быстрые. Если бы эта особь не была заперта в твоем портфеле, хрен бы я ее поймал. Ну, это напоминает о том, что нас запирают, и из-за этого мы легко попадаемся кому угодно, не особо имея власти…

Мой голос стал тише и неувереннее.

– Но ты все равно помог…

– Потому что ты завизжала, – равнодушно пояснил. – Не люблю девичьи крики. Как ножом по стеклу.

Стало обидно. Вообще-то я довольно тихо вскрикнула. И не настолько противно, как он описывал. Матвей вообще странный. То в краску загоняет, то насмехается.

– О-о-о, дай мне! – Вова азартно подошел к нашему столу и протянул руку.

– Приручить решил? – Сокол сморщился, но все-таки вытащил сложенную в кулак руку. Осторожно разжал, и Вова поймал ее за хвост. Она подергалась и успокоилась, будто устала или притворилась мертвой. Кто-то особо впечатлительный завизжал.

– Эй, хочешь новое домашнее животное? – Он тут же подбежал к Эмили и принялся размахивать животным перед носом.

– Фу, убери ее! Придурок! – Она завижала и забралась с ногами на стул, неуклюже размахивая руками. Класс снова засмеялся. Таким темпом Вова обошел еще пару девчонок и понес ее на выход, заявив, что отпустит тогда ее на волю, раз она никому не нужна. Таким образом от меня было отведено центральное внимание. Все успокоились только к приходу учителя.

– Соколовский, а где обещанное домашнее задание? – Учитель подняла глаза и нашла его на нашей последней парте. Выжидательно сложила руки в немом ожидании ответа, но по глазам было ясно, что Матвей ей не первый раз оправдывается, и сейчас тоже начнет.

– А я вам сдавал, – не моргая, нагло уставился в ответ, одним взглядом уверенно заявляя, что прав. Однако она ему не поверила ни на йоту. Для вида пролистала папки, лежащие на столе.

– Ну и где ты сдавал? – Листала тетради, – где? Опять врешь, Соколовский?

– Да, что вы, я разве вам когда-то лгал? – Искренне развел руками под одобрительное хихиканье класса.

Препод в ответ только глаза закатила.

– Не принесешь в понедельник, ты меня знаешь, я оценку так занижу, что твой аттестат никуда принимать не захотят.

– Ниже двойки не поставите, – широко улыбнулся под общий гогот. Ребятам нравилось, что он перетянул на себя ее внимание, и мы уже десять минут урока ничего не делаем.

– А вот двойку и поставлю!

Он хотел было продолжить язвить, но будто что-то вспомнил и тяжело выдохнул, проскрежетав зубами.

– Я принесу.

– Вот, раньше так можно же было, – она тут же расслабилась и подобрела, думая, что одержала над ним победу. А на самом деле он напоминал тигра, притаившегося на время где-то в кустах и ожидая подходящего момента. На вид расслабленный, а на самом деле внутри контролируемый саванный ураган.

– Дворская, – наклонился, коснувшись горячим шепотом моего уха, – вот тебе первое задание. Будешь делать мне домашку.

– А сам что? – Прошептала в ответ.

– Занят сильно, – отмахнулся, – меньше вопросов – больше дела. Ты же слышала, к понедельнику должно быть готово.

– Хорошо… – послушно опустила глаза. Домашку делать несложно. Мне всего лишь нужно будет его почерком переписывать ее в тетрадь Матвея.

– Извините, что отвлекаю, – в класс заглянула классная руководительница и поманила Матвея, – тебя к директору, раз вчера отсутствовал.

Тихие шепотки, и мой сосед медленно встает, мрачно окидывая меня взглядом, как бы намекая, что все помнит. И что домашка только начало.

Его не было до конца урока, я почему-то следила за минутными стрелками, ожидая, что он вернется. Готовая даже вынести этот тяжелый, обвиняющий взгляд, но его все не было. К следующему уроку он вернулся вместе с класс.руком, которая заготовила для нас объявление. За это время мне успели два раза подставить подножку и несколько раз толкнуть, якобы случайно. Один раз я действительно упала. Это было обидно и больно, но я продолжала держать себя в руках, как могла. Правда, сейчас даже не знаю, за что я держусь. Просто живу. Просто существую.

– И так, мы все знаем, что скоро не только ЕГЭ, но и выпускной, а это важный праздник! У вас неделя, чтобы решить, кого вы возьмете в пару на выпускной вальс. Танцевать обязаны все, так что не медлите!

Пацанячье «у-у-у-у» смешалось с девичьим радостным визгом. Наверное, они уже представили себя в красивых платьях, как у принцесс, под руку с кавалерами. Я лишь печально вздохнула. Есть надежда, что всех разберут, и я останусь одна и просто посижу на лавочке? Вряд ли отец на что-то дорогое будет готов раскошелиться, он всегда был скрягой. Поэтому не хочется позориться в простеньком платье.

– Пригласи меня красиво, – надула губки Мария и громко прошептала Вадиму, чтобы их подружки подхалимки послушали разговор. – Чтобы цветы, ресторан, выпендрись будто предложение делаешь. Я не хочу вот это простого «будешь со мной танцевать». Это действия бедняков.

– Посмотрим, – уклонился Вадик от ответа, виновато смотря на Эмили. Та в ответ гордо вздернула носик, показывая, что недовольна.

Елена улыбнулась ребятам, некоторых молча отчитывая.

– И сразу же плохая новость для тех, кто крупно провинился. Кроме штрафов, обзвона родителей, вы должна принести пользу школе, все без исключения. Поэтому с понедельника вы остаетесь после уроков всячески помогать вашим учителям или убираться на территории, работу мы вам найдем!

Класс недовольно бурчал, понимая, что отвертеться не получится – родители дали на это согласие.

Матвей молча сел рядом, делая вид, что ему на это абсолютно пофиг. И на меня тоже. Поэтому я попыталась отзеркалить его отношение ко мне и сделала равнодушное лицо. Временами словно чувствовала его щекочущий взгляд, но, поворачиваясь, видела лишь его заинтересованность учебой. Видимо, мне только показалось.

На перемене он с друзьями куда-то отошел, а я осталась в коридоре. Почти весь класс рассосался, поскольку сейчас столовая. У меня не было аппетита, поэтому я осталась повторять параграф перед уроком. Да и как-то не хотелось попадать в зону видимости элитных подружек.

– Эй, с кем танцевать пойдешь? – Вова сел рядом и уставился на номер кабинета на двери перед нами.

– Эм, ну, не знаю даже, – я пожала плечами, – ни с кем.

– А хочешь со мной? – Взгляд парня переместился на меня. Он был довольно… серьезным. Не видно его обычных смешинок. Я непонятливо хмыкнула, закрывая учебник и откладывая его. Если Вова решил надо мной так подшутить, то я не вижу зрителей для этого представления. В коридоре сейчас несколько обычных ребят из класса.

– Это шутка какая-то? – голос нервно дрогнул.

– Да нет. Ты просто симпатичная.

– А то, что я сделала, тебя не волнует? – Заинтересованно наклонила голову вбок, поджав губы.

Вова на секунду задумался, почесав затылок. Наверное, решал врать мне или нет.

– Знаешь, сначала да. Даже очень. Родоки пропесочили, еще уборка эта… А с другой стороны, если посмотреть, так мне и надо. Я человек азартный, есть где что интересное, сразу иду. Методы Лесневской я не одобряю, но любопытство… еще и парней своих потащил, им тоже влетело из-за меня…

Он ненадолго задумался, явно коря себя за плохое лидерство. Мне хотелось как-то поддержать его, сказать, что он не виноват.

Я вспомнила, что не видела его в рядах толпы, когда меня песочили за школой. Да и он не оскорблял меня никогда. Приставал по всяким мелочам, но вряд ли это было со зла. Неужели не врет?

– А на бал зачем зовешь?

– Так говорю, нравишься ты мне, Дворская. Милая мордашка у тебя, – подмигнул и взял за руку, отчего я залилась краской. Вот так легко признается. Я бы ни за что так открыто не смогла. А в голове все еще червячок сомнения – вдруг это очередное шоу? Может ли Вова все это время не трогать меня ради грандиозной шутки? Он же так любит шутить и быть в центре внимания, что ему стоит?

– Остальным это не понравится, – я покачала головой, все еще находясь в сомнениях. Определенно, Вова прикольный… но почему-то мое безграничное доверие к людям и вера во все хорошее начинает рушиться, как карточный домик.

– Остальные мне не указ, – он фыркнул, дружелюбно скалясь и смотря на меня, как на маленького, ничего не знающего ребенка. – Моя компания вполне может потягаться с элитой, поэтому мы не шпыняем друг друга. Иначе будет кавардак.

– А, понятно…

– Эй, – мы оба вдрогнули и повернулись на голос. Матвей стоял, засунув руки в карманы, и недовольно оглядывал Вову, будто увидел его под другим углом и оценивает соперника. Тот в свою очередь был готов перевести все в шутку. «Лучшая драка, – шепнул, – та, которой не было»

– Что такое, Сокол? – Вова отпустил меня, натягивая на лицо самую дружелюбную мину из тех, что у него припрятаны. Всегда казалось, что они у него как маски. Надел, и вот тебе человек-клоун, оптимист и просто хороший гражданин.

– Это моя игрушка. Тронешь еще раз, лишишься руки.