Глава 24

Роза

– Так что тебе нужно? – Я выжидающе встала в коридоре напротив него.

Парень почесал затылок, расслабленно уставившись на окно сзади меня. Легкая улыбка говорила, что у него сейчас отличное настроение, будто то, что его тяготило – отпустило.

– Ща, – полез к портфель и выудил оттуда практическую, впихивая ее в мои руки. – Это мне училка дала на дом, не успел сбежать. Сделаешь к понедельнику. – Не спрашивал, утверждал.

– Ничего, что у нас разные почерки?

– Ты отлично пародируешь мой, – он потрепал меня по макушке, слегка взъерошив прическу. Я фыркнула и принялась свободной рукой приглаживать все обратно. – Так что не отмажешься. Подвезти до дома?

– Да нет, – смутилась, поглядывая на его друзей, – я на автобусе.

Матвей насмешливо приподнял бровь, уперев руки в бока.

– И чем твой автобус круче моего байка?

Пожала плечами.

– Да так, ничем. Просто не хочу надоедать.

– М, – его лицо исказилось, а жилы на шее немного вздулись. Наклонил голову набок, безучастно рассматривая меня. Матвей сильно не любит отказы. – Ну хорошо, не надоедай.

Развернулся, поманив парней за собой, и они скрылись за дверьми выхода. Я подождала немного, и вышла следом. Немного растерянная, правильно ли поступило. С одной стороны, он итак для меня много делает, хотя совершенно не должен постоянно спасать. Ведь он считает меня виноватой в том инциденте. Сокол вообще непозволительно мягок со мной, и меня это сейчас напрягает. И вообще он слишком непредсказуемый, действует как хочет, порой вводя в ступор.

Шла к автобусу, проигрывая в голове его предложение. А вдруг надо было согласиться? Мне же понравилось с ним кататься. Теперь, наверное, обиделся на меня.

Иногда очень хочется, чтобы что-то происходило так, как я придумала себе в голове. Вот иду сейчас к автобусу, а он подъедет и настоит на своем. И мы прекрасно проведем время, как тогда. Я даже фантазировала, как он сейчас появится, и все ахнут, потому что Сокол выглядит как мечта юности любой девушки. На него даже женщины смотрят с любованием и какой-то ностальгической поволокой. Но его не было. Я знала, я же сама отказалась, но от пережитых вживую иллюзий стало грустно. В автобусе включила плеер и откинулась на сиденье. Грустная музыка расстроила еще больше.

Маршрутка останавливалась на остановках, в нее входили и выходили люди. Я скучающе их рассматривала, пытаясь представить, какой жизнью они живут и куда сейчас едут. Напротив меня сел парень, и я сначала не обратила внимание, но через десять секунд удивленно уставилась.

– И тебе привет, – Игорь улыбнулся и пересел на свободное сиденье рядом.

– Признайся, ты меня преследуешь, – улыбнулась, приобнимая рюкзак, который стоял на коленях.

– Ну, городок маленький. А самая лучше автомастерская только у Володаровича, и находится в этом районе.

– Что-то с машиной? – Забеспокоилась. Я не сразу заметила царапину на лице, она была с другой стороны, а Игорь повернулся не сразу. Незаметно пытался спрятать руки, скрывая сбитые кулаки. У него явно что-то произошло, но вряд ли я тот человек, с которым он захочет поделиться.

Он цокнул и оскалился, расслабленно прижавшись к спинке кресла и вытянув ноги.

– В точку, Роза. Какое-то время похожу пешком. Знаешь, давно не ездил на общественном транспорте, – посмотрел в окно и прищурился. – А тут ничего, если, конечно, он не набитый вечно спешащими людьми и наглыми пассажирами.

– А теперь куда едешь? – Любопытство взяло верх над стеснительностью. Повернулась на пол корпуса, рассматривая его новые, недавно появившиеся шрамы.

– Домой, – хохотнул. – Я на сегодня все.

– А, – понятливо кивнула, – я тоже.

И мы на какое-то время замолчали, временами обсуждая ничего не значащие вещи. Автобус привез меня на район, и я попрощалась с Игорем и вышла на остановку. Сложила наушники и плеер в портфель и глянула налево, туда сейчас мне нужно свернуть, затем два квартала, и я дома.

– Игорь! – он попал в мое поле зрения. Стоял, улыбающийся, все это время за мной, и сейчас, когда автобус уехал, решил показаться. – Ты должен выйти через две остановки!

– Да? – Он недоуменно посмотрел вслед уезжающему автобусу и пожал плечами, – перепутал. Давно не ездил на них. Ну что ж, давай провожу что ли.

А глаза ехидно блестят.

Люди, живущие здесь хотя бы три года, знают этот город вдоль поперек, что уж говорить о тех, кто здесь родился. Поэтому я подозрительно прищурилась, но ничего не сказала в ответ. Ладно уж. Зря что ли вышел раньше ради меня.

До дома мы дошли за десять минут, поэтому мне показалось, что он специально идет медленнее, чтобы потянуть время.

– А ты всегда здесь жил? – Пошла его шагом, понимая, что иначе буду постоянно обгонять. А обычно один его шаг – это два моих.

– Ну, – поджал губы, размышляя. – В принципе, да, правда совсем маленьким я жил в другом районе с мамой. Она там висела на шее одного мужика…

– А отец где?

– Он тогда не знал обо мне, – взгляд начал бегать, будто парню наш разговор стал дискомфортен. Руки то засовывал в карманы, то высовывал, не зная, куда их деть. И, словно пресекая мой следующий вопрос, ответил: – Давай закроем тему.

И вымучено улыбнулся.

Я развела руками и ответила на улыбку, замолкая. Если Игорю и правда неудобно, я не буду его мучить лишними вопросами. В конце концов, захочет – расскажет, а нет… это не мое дело. В его глазах промелькнула благодарность, а затем разочарование, когда он увидел угол моего дома.

– Вот и пора расходиться.

– Давай, надеюсь, ты найдешь дорогу к дому, – пошутила.

– Да, в этот раз найду, – хмыкнул и приобнял меня на прощание. Я встала, наблюдая за его удаляющейся спиной. Сзади он был похож на Матвея, но с более длинной стрижкой. Игорь обернулся и махнул, заметив, что я еще не ушла. А я почему-то представляла вместо него Сокола, хотя они такие разные…

***

– А я все думаю, кто моих малышей кормит, – заохала старушка божий одуванчик. Она была такой тоненькой, как тростиночка. Опиралась на клюку и подсыпала подросшим котятам корма. Мы стояли в том же дворе, в который я стала ходить по привычке. Мне так нравилось играть с ними. Малыши ластились и терлись об ноги, радостно мяукая. В эти моменты я грустила, что мне нельзя забрать домой хотя бы одного.

– Здравствуйте, – я улыбнулась и отошла от котиной семьи. – Я просто не могла пройти мимо.

– А я в больнице лежала, не могла их забрать к себе, хотя собиралась, – она вздохнула, и присела на лавочку рядом. Я озадаченно проследовала за ней взглядом.

– Странно, ваша соседка сказала, что вас сын забрал к себе.

– У меня нет сына, только дочь, которая очень далеко отсюда, и любимый внучек, – бабушка по-доброму хохотнула и подмигнула мне. – Мои соседки большие сплетницы, поэтому я частенько говорю им совсем не то, что происходит на самом деле. Очень не нравится, когда мои старые косточки перемывают почем зря. А так у меня якобы все хорошо и обсудить нечего. Только им не говори.

Я хихикнула, продолжая улыбаться. От нее словно шло тепло, которое согревало даже при прохладном ветерке. Всегда хотела себе бабушку, но отец со своими родителями не общается, а мамины умерли до моего рождения. Я вообще не видела родственников по маминой линии. Иногда мне кажется, что мы с отцом остались одни на белом свете. Я словно все это время была заперта в клетке с тигром, и она захлопнулась, когда ушла мама. Может быть, ее так сильно довел отец, но она ведь могла забрать меня, правда? Забрать с собой.

– Ты мне поможешь их забрать? – Бабуля поднялась, передохнув, и вернулась к кошке. – Холодает уже, им не место на улице.

– Да, конечно. – Я поспешно присела к животными и взяла коробку, в которой они, видимо, жили, когда были еще меньше. Постелила на пол, перенесла туда весь пищащий выводок. Мама кошка потянулась за мной сама, мяукая и оббегая вокруг ног.

– Все хорошо, сейчас у вас будет новый дом, – я погладила ее, успокаивая и показывая котят.

– Кстати, меня звать Софья Якимовна, – сообщила она, ведя меня к подъезду. Кошка молча шла за нами, не отставая ни на шаг.

– Роза, – представилась.

– Хорошее имя, нежное. А вот и пришли, я на первом этаже живу, – она открыла дверь ключом и впустила меня с семейством котов. Квартира было хорошей и чистой. Я ожидала увидеть здесь ковры на стене и старую мебель, но хороший ремонт говорил об обратном.

– Это все внучек, – она отмахнулась. – Я все просила его, чтобы так не тратился на меня, однако упертый очень, весь в отца своего, чтоб ему пусто было… Ты проходи, чай попьем и соорудим им место, где они будут жить. Мне бы еще купить для них домик и лоток…

– Я могу! – Воодушевилась. У меня нет животных, но так хочется вкусить это состояние, когда ты покупаешь им вещи или ухаживаешь. Хотя бы здесь я могу чувствовать себя уютно. Как дома. Это состояние души, а не место, и там, где я живу сейчас, оно не проявляется.

– Вот и хорошо, Розочка. Я дам тебе денег, завтра сможешь зайти принести что им нужно?

– И вам не страшно давать деньги незнакомому человеку? – Я села за стол, попробовав кекс. Софья Якимовна в это время напевая наливала молока котам, заваривая при этом и нам чай.

– Конечно нет, я людей умею по лицу читать, хороший он или нет. Вот ты, Розочка, прекрасная девушка. Кстати, сколько тебе лет?

– Восемнадцать скоро будет.

– Как моему внучку, – довольно хохотнула, – а знаешь, надо вас познакомить. Он у меня золото, деньги отца его не разбаловали.

– Спасибо конечно, но я не уверена, что это хорошая идея, – мягко улыбнулась. Надеюсь, Софья Якимовна не захочет меня за него сосватать на радостях. А может, это идея каждой бабушки, чтобы их внуки были счастливы, найдя партнера по жизни.

– Ну, посмотрим. Он ко мне приходит, когда может, занятой очень. Правда, каждый раз без предупреждения, хе-хе.

Я кивнула. Посмотрим – хорошее слово. Оно работает как в плюс, так и в минус. Так что мы, может, и не увидимся никогда вовсе.

Бабушка тем временем начала рассказывать байки из молодости, по ней было видно, что старушке довольно одиноко, несмотря на то, что ее посещает внук и она общается с соседками. За лотком все же я сбегала сегодня, котикам надо куда-то ночью ходить в туалет. Да и зоомагазин был поблизости.

Когда начало темнеть, я засобиралась домой.

– Вот тебе домой, родителей угостишь, – бабушка сунула мне пакетик пирожков.

– Спасибо, Софья Якимовна.

– Да зови меня просто Софьей, или бабой Софой. Зачем эти условности…

Домой я дотопала быстро. Только включились фонари, значит, даже домработницы еще нет дома. Она приходит к девяти. Успею даже домашку сделать, свою и Матвея, как он… просил. Он вообще не умеет просить похоже. Но вряд ли парень хочет сделать мне больно. Просто он… другой. По крайней мере я хочу на это надеяться.

– А вот и ты, – Сокол сидел на лавочке моего дома и ожесточенно пинал камень. Матвей выглядел рассерженным и взъерошенным. – Думал, ты вообще дома не появишься. А с виду правильная.

Видеть его здесь и сейчас было такой неожиданностью, что я растерялась. Мы разошлись на том, что он ушел куда-то со своими друзьями. Теперь Матвей стоит перед моим домом и что-то хочет?

– Что такое? – Я недоуменно встала рядом, не решаясь сделать шаг ни к нему, ни к подъезду.

– Хотел кое-что уточнить, – наклонил голову вбок, высунув руки из карманов. Пухлые губы были сжаты в тонкую, недовольную линию, однако все равно притягивали взгляд, как магнитом.

– И для этого ты ждал меня у подъезда, – решила уточнить, все же не понимая, почему он здесь.

– Не мог дождаться завтра. Так вот, мне ты отказала, а Игорь, значит, тебя провожает… – навис надо мной, будто пытаясь подчинить.

Еще сильнее растерялась, даже не зная, что на это ответить. Просто так получилось.

– Тебе Игорь сказал?

В ответ он лишь ядовито улыбнулся.

– Сам видел. Так вот. Не смей с ним флиртовать, – не попросил, приказал. Поставил перед фактом. Будто я рабыня какая-то. Будто кроме него я не должна смотреть ни на кого мужского пола.

– Почему?

– Потому что ты моя.