Глава 7 Иван

Второй час в офисе пытаюсь работать, но ничего не получается. Как ни стараюсь сосредоточиться на деле, мысли ускользают в другую плоскость. Я все еще там, в СИЗО. В этой серой комнате для свиданий. Сердце монотонно стучит в груди, но каждый его удар отдается эхом в ушах.

В очередной раз проматываю наш разговор с Викой и с силой бьюсь затылком об кресло. Да что ж так паршиво-то, а? Бездействие убивает. Я не привык так. Не люблю ждать, особенно когда не знаю чего. Обычно сам могу решить любую проблему, но сейчас от меня ничего не зависит.

Адвокат получил информацию, но до сих пор молчит. Неужели все так плохо? Может, самому позвонить? Отказываюсь от этой затеи. Слишком рано. Все идет своим чередом. Не нужно мешать человеку работать.

Прикрываю глаза и вновь улетаю по знакомому маршруту. Вика… Отчетливо вижу ее и чувствую, как холодок пробегает по позвоночнику. Такая красивая и одновременно несчастная. Невольно вспоминаю, какой она была раньше. Светлая, солнечная и такая живая. Да… жизнь в ней кипела и бурлила. Энергия плескалась через край, щедро окатывая окружающих. А сейчас от Вики осталась одна тень. Серая. Безликая. Лишь глаза прежние. Кто это с тобой сделал, девочка?

Тяжелый вздох рвется из горла. Я должен ей помочь, иначе перестану уважать себя. Иначе не смогу жить спокойно дальше и смотреть в глаза дочери. Помочь в память о том, что между нами было, и отпустить со спокойной совестью.

Телефон призывно вибрирует на столе, извещая о входящем сообщении. Быстро переворачиваю дисплеем и читаю: «Думаю, смогу помочь. Берусь за ваше дело. По ходу сообщу». Облегчение лавиной прокатывает по телу, а на лице сама собой появляется улыбка. Торопливо печатаю «Спасибо» и подскакиваю на ноги. Настроение заметно улучшается, а предчувствие, что все закончится хорошо, заполняет все больше внутреннего пространства.

К черту все. Поеду домой, к дочке. Пусть у меня сегодня будет выходной. Быстро собираюсь и выхожу из кабинета.

– Иван Сергеевич, – возмущенно произносит Марина, сверлит меня подозрительным взглядом и аккуратно пододвигает пачку документов на подпись.

– Прости, я сегодня не могу, – умоляюще складываю руки на груди. – Завтра все сделаю и подпишу.

Недовольно поджимает губы и смешно хмурит брови.

– Честное пионерское, – обещаю и торжественно припечатываю ладонь к сердцу.

– Случилось-то чего? – Она наконец оттаивает и улыбается.

– Я стал отцом, разве этого не достаточно?

– Поздравляю. – Ее улыбка становится еще шире.

– Марин, я поехал. Правда, не могу сегодня работать.

– Да езжай уже, – снисходительно машет рукой. – Все равно от тебя никакого толку.

– Спасибо, ты чудо.

Иду к выходу.

– Кстати, Карина звонила… три раза… – летит мне в спину. Вот же блин. Про нее я совсем забыл. Надо бы позвонить и разрулить ситуацию, чтобы не осталось недопониманий.

– Я разберусь.

– Уж будь добр.

По дороге покупаю всяких вкусностей и игрушек и решаю сделать сюрприз дочке. Обвешанный пакетами, бесшумно вхожу в дом и замираю, услышав громкие голоса.

– Где она? – верещит Карина на весь дом.

– Кто? Девушка, успокойтесь, я не понимаю, кто вам нужен, – пытается угомонить ее Галина Федоровна.

– Я хочу увидеть своими глазами!

Мысленно матерюсь, что допустил эту ситуацию в принципе. Мой косяк. Скидываю пакеты на пол, стискиваю кулаки и решительно иду на звук голосов. Прохожу через гостиную. В глаза сразу бросаются детали. На ковре разбросаны красочные пазлы, а на кресле пряжа со спицами. Становится так неожиданно уютно от этих мелочей, словно вернулся в прошлое. В свое счастливое детство. Вроде ничего такого, но мой идеально выдраенный дом стал по-настоящему жилым. Карина явно не впишется в эту картинку. Скриплю зубами и захожу в кухню.

– Уходи, ты злюка, – Нюся недовольно топает ножкой и упирает руки в боки. – Иначе плидет папа и тебя выгонит!

Перехватываю недоуменный взгляд Галины Федоровны и едва заметно киваю. Карина стоит спиной и пока не видит меня. За то я вижу все. И слышу тоже.

– Что ты сказала, маленькая дрянь? Сейчас я тебе, – делает шаг в сторону Нюсю, но я перехватываю ее за локоть и резко разворачиваю к себе. Меня внутренне взрывает от смеси эмоций, но я очень стараюсь сохранить спокойствие и не напугать ребенка.

– Ты что вытворяешь? – зло рычу, прожигая Карину насквозь взглядом и невольно сжимаю пальцы сильнее.

Она вздрагивает от неожиданности. Глаза удивленно распахиваются, а на ярко-красных губах застывает недовольная гримаса. Не ожидала? Что ж, я тоже.

Вспенивает от осознания, что кто-то посмел вот так просто проникнуть в мой дом. Позволил в такой манере разговаривать с Галиной Федоровной и угрожать моей дочери. Когда я успел так ее распустить? Какого черта вообще происходит?

– Я вытворяю? Это ты меня бросил и ради чего? – возмущается Карина и пытается выдернуть руку, но я держу очень крепко. – Ради маленькой оборванки? Козырев, ты серьезно?

В ее глазах стоят фальшивые слезы и не вызывают во мне ничего кроме раздражения и желания выкинуть ее из дома, как можно скорее. Буря, что она устроила внутри меня не желает утихать. Еще одно идиотское слово и пипец, рвущийся из меня будет не остановить.

– Заткнись и иди отсюда, – цежу сквозь зубы и толкаю Карину к выходу. Получается чуть грубее, чем я рассчитывал, но мне уже все равно. Несет отчаянно и жестко. Лишь бы сдержаться и не отвесить ей леща.

– Папа, я не оболванка, – дочка кидается мне в ноги.

– Я знаю, малышка. Ты не оборванка. Ты – принцесса.

Подхватываю на руки и выдавливаю из себя улыбку. Нюся улыбается в ответ. Берет мое лицо в ладошки и поочередно целует в каждую щеку. Настроение сразу улучшается, а гнев постепенно начинает стихать.

– Папа? Серьезно? – слышу ироничный голос Карины и за секунду разгоняюсь до прежнего состояния.

Осторожно опускаю малышку на пол и пообещав скоро вернуться, выхожу из кухни. Карина ждет меня в гостиной. Сложив руки на груди медленно проходится вдоль камина, обходя детские пазлы. По краю моего терпения.

– Я кажется просил тебя уйти, – сухо напоминаю ей и засовываю руки в карманы.

– Да тебя разводят неужели ты не видишь! – Карина будто не слышит меня и продолжает гнуть свою линию. – Где ее мать?

– Это не твое дело, – шумно выдыхаю, давая ей последний шанс признать свои косяки и оставить меня в покое. Да, я сегодня добрый и терпеливый. Но это разовая акция, которая к тому же подошла к концу.

– Иван, очнись! – Карина разворачивается ко мне и театрально всплескивает руками. Краем глаза замечаю, как ее каблук врезается прямиком посередине одного из кусочков пазла, протыкая его насквозь. Последняя капля переполняет чашу моего терпения и сносит меня с катушек.

– Пойдем-ка со мной, – хватаю за предплечье и тащу ее к выходу.

– Перестань, мне больно, – Карина пытается упираться, но меня уже не остановить. Сама напросилась на грубость, теперь хавай. Забыла, что я умею быть не только добрым и спокойным? Я напомню.

Открываю дверь и вышвыриваю ее за порог. Не удерживается на ногах и плюхается пятой точкой в сугроб. Правильно, охладись. Хмыкаю довольно за свою маленькую месть и выхожу следом. Порыв морозного воздуха сразу же пробирает до костей, но я не чувствую холода. Внутри все горит от злости, затмевая все остальные чувства.

– Ты с ума сошел? – ахает она и пытается подняться, но каблуки разъезжаются, лишая ее такой возможности, а я помогать не спешу. Тянет ко мне руки, но я лишь отпихиваю их в стороны.

– Кто дал тебе право вламываться в мой дом? – нависаю сверху, придавливая непоколебимым авторитетом. Карина резко сжимается, всхлипывает.

– А что мне оставалось делать? – поднимает на меня заплаканные глаза. Не пройдет этот номер. Ты же знаешь, как я ненавижу женские слезы.

– Я задал вопрос, – рявкаю на нее, давая понять, что намерен получит ответ.

– Я… я… думала, ты с другой бабой, – заикаясь, лепит оправдания на ходу. – Прости меня, Вань. Не знаю, что на меня нашло. Я ведь так тебя люблю.

– Пошла вон отсюда. – За шкирку поднимаю ее на ноги и небрежно толкаю в сторону калитки. – Выход найдешь.

– Вань, ты чего?.. – непонимающе хлопает ресницами.

– Я не потерплю подобного. Никому не позволено без спроса лезть на мою личную территорию, – останавливаю указательный палец в сантиметре от ее лица. – Заруби это на своем носу и не смей больше появляться, пока я сам тебя не позову.

Разворачиваюсь и ухожу в дом, громко хлопнув на прощание дверью. Прислоняюсь к ней спиной и тяжело дышу. Бесит. Почему люди такие идиоты? Столько раз предупреждал, чтобы не брала на себя больше, чем может унести!

– Папа. – Нюся выбегает мне навстречу. – Посмотли, какое у меня класивое платице.

Начинает кружиться около меня, демонстрируя наряд со всех сторон.

– Очень красивое, – расплываюсь в улыбке, наблюдая за ней.

– Тебе плавда нлавится? – лукаво прищуривается.

– Плавда-плавда, – передразниваю ее и случайно замечаю купленные для нее подарки. – А я тебе тоже кое-что приготовил.

– Что?

– Вот, смотри сколько, – показываю пакеты со всевозможными этикетками. – Будешь разбирать?

– Конечно, – деловито кивает и тянется к одному из них. – Кто же еще, если не я?

– Только не здесь. Пойдем.

Сгребаю в кучу все подарки и иду в гостиную. Высыпаю на толстый ворсистый ковер.

– Пап. – Надрывный детский голос, заставляет дыхание сбиться. Оборачиваюсь и вижу, как Нюся сжимает в крохотной ладошке продырявленный кусочек пазла. – Тигленок полвался.

Ее глаза наполняются слезами, а моя душа страхом. Не знаю, что со всем этим делать. Как себя вести, как успокаивать. Черт, я ничего не знаю о детях. Тоже мне блин, отец нашелся.

– Ничего страшного, – стараюсь замять ситуацию. – Завтра купим такого же нового.

– Я не хочу нового. Я этого уже полюбила, – смотрит на меня огромными несчастными глазами с черными влажными ресницами. – Я домой хочу… к маме… и Илиске. Она там осталась в моей комнате.

Срывается ко мне, обнимает за шею и плачет навзрыд. Теряюсь на несколько секунд, не зная, что сделать. Потом обнимаю в ответ и глажу по волосам и спинке.

– Ну что ты, малышка. Все хорошо. Мама скоро к нам приедет.

– Плавда плиедет? – отстраняется и так серьезно заглядывает в глаза, что становится не по себе.

– Обещаю.

– Холосо, – вытирает слезы рукавом своего нового платья. – А Илиска?

– Кто это?

– Моя кукла. Самая-плисамая любимая.

– Новая не подойдет?

– Нет, – качает головой и требовательно складывает руки на груди.

– Ну хорошо. Хочешь, я завтра съезжу к тебе домой и привезу твою куклу?

– Хочу.

Нюся расплывается в довольной улыбке, сползает с моих колен и принимается потрошить пакеты. А я чувствую, что меня развели. Вот так просто и нелепо. Мистика…